Чтение онлайн

Если бы параракской герцогине предложили поработать овчаркой, лицо, сделавшее предложение, тут же получило бы в лицо. Но Жозефина привыкла. В каком-то смысле все алаарцы цепные псы Князя.

– Только у меня тоже будет маленькая просьба, – женщина пристально посмотрела на собеседника, – не мог бы ты мне ответить, жив ли хозяин этой бляшки?

Человек побледнел, рука под столом потянулась к кинжалу.

– Только попробуй на меня напасть! – прошипела Жозефина, сжав кулаки.

– Вообще-то, я планировал перерезать себе горло, – пояснил незнакомец.

– Тоже отклоняется – сломаю руки.

Шпион совсем приуныл. С древними шутки плохи, даже в человеческой форме они в разы превосходят представителей иных рас, что открывало перед ними широкий спектр летальных и нелетальных действий, направленных на предотвращение потенциального побега.

Под пристальным взглядом спутницы, словно под строем лучников, мужчина встал с места и, бросив на стол несколько монеток, направился к выходу. Чудовище направилось за ним. В этот момент больше всего беднягу волновал вопрос, на чём же он прокололся. До этого все алаарцы как один принимали его за своего.

Не легко выброшенному на поверхность тёмному эльфу. Лишённый уныния сырых пещер, безбашенных дуэлей и набегов истинный дроу начинает потихоньку стервенеть, и с каждым прожитым под светом солнца днём его злобность лишь возрастает. Краткие мгновения резни для него то же самое, что аромат одинокой розы для погрязшего во смраде и нищете бродяги.

Жители Параракса были плохими поединщиками. Убивать их было даже слишком просто, и в один прекрасный момент фон Пельтон попросту закрыл глаза и представил, что вырезает небольшую деревушку. Да-да, всё верно. Вот визжат деревенские бабы, разбегаются в страхе мальчишки, а неповоротливые увальни пытаются насадить его на вилы. Такое чувство, что бедняги знали один-единственный удар, и этот удар был прекрасно знаком моторике тёмного эльфа. Убивая всех без разбору, вонзаясь в центр вражеского строя, уклоняясь от неловких тычков копий и взмахов мечей, Карнаж совсем расслабился. Именно в этот момент образ пылающей деревни на секунду растаял, сменившись образом зала клинков его родного города. Оружие прошло над ним, сорвав с головы шлем из бесцветной стали. Белые волосы рассыпались, красные глаза открылись.

Перед Карнажем стоял крепкого сложения смуглый мужчина с вьющейся бородкой, облачённый в серебристую кольчугу, оружие его сверкало колдовским светом. Это был поистине дар богини! Разразившись торжествующим хохотом, эльф бросился на человека, закручивая парные клинки в дикую серию ударов.

Удар, шаг в право, уворот, блок ятаганом и секущий взмах кромкой щита. Попытка эльфа с первого натиска расправится с главнокомандующим ни к чему не привела. Несколько контратак зарийца тоже не возымели эффекта, его новый враг был достаточно стар и опытен.

Одна из мудростей Континента гласит: никаких поединков с дроу. Сами тёмные эльфы очень не любят данную мудрость, в отличие от поединков, которые выигрывают в восьми случаях из десяти. Дело в том, что титул лучших мечников закреплён за ними не напрасно. Конечно, если эльф не слишком молод. Неофиту требуется порядка двадцати лет, чтобы достигнуть мастерства фехтования сродни городскому стражнику или линейному пехотинцу. Однако остроухий народ следует своему пути всю свою долгую жизнь, и воин со стражем свыше пятидесяти лет уже проблема не только для людей-ветеранов, но и для благородных аристократов. В случае же с дроу всё ещё хуже – узкие тоннели неудобны для копий, отсутствие тяжёлых доспехов делает ненужными топоры и булавы, а значит всё своё время серокожие посвящают совершенствованию владения мечом. И прямо сейчас Джафар чувствовал на себе последствия вековых тренировок Карнажа.

Удары сыпались градом, звон мечей сопровождался танцем голубых искр, сталь встречалась со сталью, красные глаза Дюраля впились в карие зарийца. Шаг эльфа был лёгким, почти невесомым, движения ног идеальны, а руки работали совершено независимо друг от друга, выполняя каждая свою уникальную комбинацию. Будь на месте этого странного бородача кто-то другой, наверняка умер бы в первые же секунды боя. Однако по некой неясной причине незнакомец был ещё жив. Всё, что ему удалось, это лишь несколько раз пройтись по кольчуге и шлему, да и то вскользь. Те же несколько ударов, что должны были убить воина, тот умело отразил.

Почти пятнадцать лет прошло... Серая кожа, подтянутый мускулистый торс, длинные белые волосы. Вид врага напомнил ему о далёком прошлом, обнажив старые раны. Воспоминания о том, как он в бытность свою наследным принцем путешествовал по Великой пустыне и Бесконечной степи ранили сильнее, чем сталь. Ему дико захотелось умереть. Умереть от руки дроу совсем не зазорно, вполне в геройской традиции. Рука воина дрогнула, и острие одного из мечей чиркнуло по наноснику шлема, едва не лишив Джафара глаза. Хотя, если подумать, то не обязательно помирать прямо сейчас. Стоит посопротивляться, набить себе побольше славы. Зацепившись за удачную мысль, Багарди-Джамал совершил длинный секущий удар, вслед за которым последовала взрывная серия, заставившая попятится уже привыкшего к одностороннему бою Карнажа. Под напором смуглолицего воина серый мечник отступал шаг за шагом, короткие мечи парировали удары сабли, изредка огрызаясь злобными сериями выпадов, но те только высекали искры из блестящего щита. Дюраль никогда не видел таких странных щитов. Щиты северян были среднего размера, из кожи, щиты параракских копейщиков были тяжёлыми, из усиленного сталью дерева, щиты его светлых собратьев из несокрушимого олиандра. Маленький же блин, покрытый серебристым металлом, он видел впервые. Да и зачем нужен такой? От стрел не защитит, а блокировать гораздо проще дополнительным клинком! Именно в этот момент переметнувшийся с предплечья на кулак щит пробил его блок, с разгону влетая в живот княжеского генерала. Невероятной силы удар, переломавший бы человеку рёбра, заставил скривиться даже тёмноэльфийского воина. Враг был опасен, возможно опаснее таманского барона, опасен как силой, так и необычным стилем и выдающимся для человека мастерством.

Джафар улыбался. Впервые с момента падения он делал это совершенно искренне. Во главе армии обречённых, без тени надежды на победу, он дрался, применяя все знания, что получил в своих героических странствиях. Словно не было предательства брата и смерти отца, словно он вновь наследный принц, ввязавшийся в очередную безбашенную авантюру. Победить дроу? Ха! Пару раз за ним посылали убийц. Серые Братья и Кровавые Сёстры – имена гильдий тёмных эльфов, приводящих в ужас великих мира сего. Однако ему удавалось выжить и победить. Причина тому не только его мастерство и высокомерие дроу, напавших на него, облачённого в доспехи. В одном из путешествий он имел возможность три месяца спаринговать с охранником тёмноэльфийского посольства. На самом деле эльфийский стиль не так хорош, как кажется. Остроухие учат комбинации, затачиваясь против каждого конкретного стиля или оружия, в процессе боя же они просто подбирают к противнику нужную комбинацию, словно ключ к замку. В конце того путешествия Джафар уже дрался с эльфом на равных. Для этого требовалось немного – нападать.

Удары сыпались градом, не смолкал свист разрезаемого воздуха и звон клинков. Противник наступал со всей своей силой и яростью, напирал подобно шквальному ветру, раз за разом испытывая его идеальную защиту на прочность. Два меча повиновались Карнажу беспрекословно, словно перед оппонентом появлялась стальная стена, однако несокрушимость стены не означала её незыблемость. Карнаж всё ещё пятился. Сквозь волны адреналина доносились слабые мысли о том, что он удаляется от щита отрицания, который должен был разрушить. Резко выдохнув, эльф скрестил оба меча, отталкивая ятаган, и, воспользовавшись полусекундной передышкой, метнулся назад. Движения ног сродни поступи танцора вели его меж дерущихся воинов, элегантности которой позавидовал бы и аристократ. Однако длилось представление всего пару секунд, сложный манёвр завершился очередной боевой стойкой, а несколько упавших вслед за этим солдат доказали, что тёмный эльф даже отступая всегда найдёт время для убийства-другого. Рука коснулась одного из медальонов на груди, приводя его в действие. Незнакомец, кажется, понял его жест и, храня молчание, опустошил какую-то мензурку.

Значит, оба он будут предельно серьёзны.

Жар от зелья наполнил внутренности бывшего песчаного принца, смуглое лицо побагровело, глаза налились кровью. В отличие от благословения пресвятого Эстебано, зелье работало минут десять-пятнадцать, но давало куда больший эффект. Эльфа стоит убить сразу, хватит с него игр.

С боевым кличем далёкой родины на устах мужчина бросился на эльфа, который тоже не побрезгал кличем своей глубокой родины. Клинки встретились, оставляя выщербления на идеально отполированных гранях. Эльф пропустил удар щита в плечо, Джафар заработал длинный шрам на щеке. Дуэль превратилась в сечу. Оружие полосовало по доспехам, скорость и сила дерущихся были таковы, что оба даже не помышляли о защите, отводя лишь потенциально смертельные удары.

Джафар стиснул зубы, всё быстрее разгоняя взбесившийся ятаган. Ему следует быть расторопнее, будь он расторопнее два года назад, Раджаб не убил бы отца и не занял бы его место. Он был рождён, чтобы править страной! Чтобы возродить славу единой могущественной Зарии! Звон сталкивающихся клинков, точно щебетание тысяч разнообразных птиц, сливался в безумную непрерывную какофонию. С каждым взмахом он представлял, как сносит голову уродливого брата-предателя.

Предателя...

И отчего осознание настигло его только сейчас? В самом деле, можно ли винить брата в собственных ошибках? Вот щит скользит по грани одного из клинков, на мгновение раскрывая защиту, и колено влетает в невидимый доспех, выбивая из него несколько заклёпок. Дроу сплёвывает кровавую слюну. Джафар стиснул зубы, пытаясь закрыть разверзнувшуюся в мозгу череду откровений. Почему он отправился в такую даль, если для того, чтобы превзойти брата-недомерка, ему было бы достаточно старушку через дорогу перевести? Он так хотел, чтобы его последний подвиг сохранился в веках? Или хотел максимально оттянуть момент восшествия на престол? Монарху не нужно быть героем, на нём сотни каждодневных неотложных дел, выбор сановников, дипломатия, политика, вопросы податей и суд. Он не хотел этого и он бросил страну. А Раджаб её спас. Спас от больного и не способного больше править отца и безразличного, не желавшего править брата. Сквозь боль на сером лице остроухого проступила усмешка. Он бросился в очередную атаку, но натолкнулся на абсолютно обезумевшего от злости оппонента. Ятаган мелькал быстрее молнии, а щит в этот раз не просто отразил клинок, а выбил его из рук княжеского генерала. Нога Джафара переместилась вперёд, запутывая ноги врага, а ятаган закрутился для очередного удара. Короткий меч эльфа зажат в обоих руках стрелой несётся навстречу, короткий миг кистевого движения пойман идеально, и оружие зарийца выскальзывает из ладоней, одинокой звездой скрываясь в рядах дерущихся. Эльф вновь перехватывает меч в одну руку, готовя удар, но Джафар фиксирует руку приёмом безоружной борьбы, эльф применяет другой приём, опрокидывая врага на пропитанную кровью землю.