Чтение онлайн

Властитель Алаара пренебрежительно фыркнул. Трусливый враг – самый проблемный враг, ловить сложно, а удовольствия от победы мало. Подумать только, а ведь эта девчонка его почти убила... Хотя отчего же «почти»?

– Но ты уже убила меня, Мизори Торвальд, – существо развело руки в примирительном жесте. – Уничтожила меня и всё, чем я жил эти годы, а сейчас ты увидишь, как гибнут последние остатки меня.

Стальные когти вонзились в живот, продираясь сквозь гранитную кожу, чёрная кровь, хлынувшая из раны, кажется, вовсе не волновала властелина Алаара. Его волновал лишь прозрачный цилиндр, извлечённый из раны. Несколько секунд, и пальцы ломают магическую пломбу, а искрящееся содержимое льётся в пылающую пламенем глотку.

Колдунья не знала, что делать. Мешать самоубийству – дурной тон, особенно самоубийству врага. Чего он хотел добиться, вылакав поллитра магического концентрата? Для самой Мизори такая порция запросто могла бы кончиться смертью, а Князя, внезапно оказавшегося магом, должна была разорвать на части. Он ведь духовную магию продемонстрировал, а духовные маги, даже сильнейшие, вдвое слабее Торвальд.

То, о чём подумала девушка, не замедлило произойти: тело мужчины раздулось, как воздушный шар, во все стороны полетела каменная крошка и кровавые брызги, деформированные конечности выворачивались наизнанку, а кожа покрылась отвратительными наростами. Всё точно по учебнику, потерявшая настройку структура химеры беспорядочно меняла свою форму, каждая составная часть боролась за главенство над телом, уничтожая конкурентов, а тело несчастного превращалось в бесформенную, сочащуюся гноем опухоль. Не в силах оторваться, императрица взирала на глупую гибель своего врага. Прошла минута, другая. Организм отчего-то был ещё жив, более того, его форма начала упорядочиваться. Тогда-то Мизори и вспомнила рассказанную Мель историю о маленьком полугоблине и крови единорога. По смуглой коже побежали мурашки.

Боль пронизывала каждую клеточку его тела. Боль в сотню раз более сильная, чем во время регенерации. Сейчас он менялся, получившая подпитку душа стремительно перестраивала под себя тело, слабые части отпадали, сильные брали верх. Его человеческая основа обратилась в пыль первой, вслед за ней последовали ткани вампиров и Древних, пока не осталось лишь начало, наследие его матери. Гварнаэль чувствовал, как кожа покрывается чешуёй, как вытягиваются челюсти, гнутся в суставах ноги и руки, вытягивается позвоночник. Одновременно с этим душу наполняла магия. Столько лет сдерживаемая, она бушевала внутри, требуя от него немедленного применения, вырываясь изо рта потоками ветра, пара и дыма.

Прошло совсем немного времени, и молодой дракон расправил кожистые крылья, с первым взмахом отрываясь от земли.

Раздвоенный язык без труда произнёс заклинание, огненный шар пронёсся в нескольких метрах от колдуньи, скрывшись среди облаков. Неплохо для первого раза! Адэт обучила его основам, магия совсем не сложна в освоении, достаточно нескольких дней, был бы только дар. Второй сгусток пламени прошёл ещё дальше от цели, и дракон недовольно зарычал. Махать крыльями, читать магическую формулу, целиться, делать всё это одновременно оказалось неожиданно сложно. Грядущая победа внезапно перестала казаться лёгкой и быстрой...

Холодное зимнее небо нависало над головой. Заклинание пронизывало броню, пуская по доспехам потоки первоматерии. Электричество превращало магический контур брони в магнит, настроенный на ту же частоту, что поле планеты. Торвальд неплохо умела левитировать, пусть и ненавидела высоту. Только в этот раз проблемой была не высота. Куда больше беспокоила огнедышащая крылатая рептилия, владеющая магией и твёрдо вознамерившаяся её убить. Заклинания преображённого Князя были примитивны и выполнены весьма посредственно, а его манера полёта, основанная на взмахах кожистых крыльев, уступала левитации. Более того, зверь беспощадно расходовал первоматерию. Не то, что Мизори! Она даже одного-единственного заклинания произнести не могла!

Магическая энергия девушки подходила к концу. После возвращения на континент её тело вновь стало наполняться первоматерией, но происходило это ужасно медленно. Видимо, сказывалась удалённость от Сердца. И тонкий ручеёк душ уж точно не мог восполнить утекающей силы, что пожирала левитация. Ах, если б ей вернули хоть десятую часть былой мощи! Зарвавшаяся ящерица не прожила бы и секунды! Только какой толк плакать о несбыточном? Ей остаётся лишь уворачиваться и надеяться, что её соратники одолеют не пойми откуда взявшегося некроманта и придут ей на помощь.

Как раз в этот самый момент откуда-то снизу донёсся предсмертный крик.

Серебристый снег хрустел под подошвами сапогов, с каждым шагом всё реже, с каждым шагом всё тревожнее, пока наконец звуки не стихли. Герои Параракса остановились перед своим единственным противником. Спонтанно взявший на себя роль лидера Джафар оценивал исходящую от женщины угрозу. Чародейская броня из кожи дракона и червлёного митрила закрывала лишь часть тела. Видимо, была сделана очень давно, когда для женщины внешность была важнее безопасности. Бесцветной стали здесь быть не могло, она уязвима к магии. А вот усиления из кости дракона, защищавшие плечи, голени, руки и часть груди, могли стать проблемой. Драконья кость – самый прочный после адаманта материал, даже для его ятагана он практически непробиваем. Ещё он знал, что Адэт была некромантом, но вокруг не было ни скелетов, ни зомби, что тоже настораживало. Значит, ведьма экономила силы.

– Позвольте мне, – леди Грета сделала шаг вперёд, – у меня уже есть некоторый опыт в обращении с личами.

Стоявший на максимальном удалении от главы Хайницев некромант недовольно отвернулся, Джафар же молча кивнул. Зариец не особо понимал любви женщины к холодному железу, и зачем она напялила доспех из этого материала на бой с Князем, однако обстоятельства сложились так, что её выбор оказался кстати. Им необходимо узнать возможности врага, а проворная девушка, облачённая в доспехи из холодного железа и вооружённая адамантовым мечом, лучше всего подходила для разведки. Из-за своей экипировки она была самым страшным противником для мага и самым неудобным союзником. Противница просто никак не сумеет причинить ей вред!

Мышцы девушки напряглись, стопы вжались в рыхлый снег, нащупывая опору. Единственный глаз выбрал цель, а разум быстро набросал план атаки: приблизиться, совершить обманный удар, прикрыться щитом, а затем ударить из-за щита. Если клинок Ледяного Властелина хотя бы коснётся Адэт, она лишится магии, а с ней и жизни.

Стремительный рывок поднял в воздух фонтанчик снежинок, глаза сконцентрировались в точке, на которую направлялся обманный выпад, меч отошёл назад для замаха. Соперница, доселе стоявшая неподвижно, пришла в движение. Дождавшись, пока Грета подойдёт, она сделала шаг в сторону, одновременно с этим в ход пошёл посох. Металлический шест ударил в первую четверть клинка, уводя его в сторону, затем полуоборот на каблуке, и противоположный конец посоха бьёт прямо в навершие меча, выбивая его из руки. Многие бы растерялись на месте молодого капитана гвардии, но тесно общавшаяся с Мизори и Клаусом Грета отчётливо понимала, что даже без оружия способна убить алаарскую колдунью. На ней был доспех из холодного железа – она сама была оружием, нужно лишь войти в контакт! Не без труда обуздав инерцию, девушка развернулась и кинулась на врага, но на её пути вновь встал проклятый посох. Шест был достаточно длинным, чтобы действовать вне ауры доспеха, его конец с силой ударил в нагрудник, оставив в нём глубокую вмятину. Возникшие за спиной Адэт две призрачные руки упёрлись в землю, вторая пара рук схватила шест, поднимая Грету в воздух. Дезориентированная, не привыкшая к подобной акробатике в доспехах, капитан растерянно махала руками, пока очередной удар митрильной палки не отбросил её в сторону. Адэт била со всей мощью усиленного магией тела и дополнительных рук, в воздух полетели осколки доспеха, а из груди жертвы вырвался крик боли, заглушивший хруст ломающихся костей.

Грета с лязгом приземлилась в десятке метров от места схватки, подняв облачко снежинок, и так и осталась лежать неподвижно. Однако некромант не думала останавливаться на достигнутом, на конце посоха образовалась объёмная чёрная сфера. Джафар с раздражением отметил, что не успеет помешать колдунье завершить атаку. Призрачные руки запустили снаряд, и он с громким всплеском разбился о невидимое поле, окружавшее меч Тихона Дорца. Снег вокруг почернел, приобретая чернильный оттенок, а редкие кусты моментально завяли и рассыпались прахом. Постепенно вокруг меча стало образовываться вязкое чёрное болото, неумолимо расползающееся по сторонам.

Адэт не успела полюбоваться результатами своего труда, почти в ту же секунду, как завершилось заклинание, на неё набросился смуглый мужчина в сверкающей кольчуге. Могучий воин нанёс серию стремительных ударов ятаганом и щитом, заставив её отступить, спешно принимая выпады на металлический посох. В этот раз противник был по-настоящему силён и искусен, каждый удар был нацелен в жизненно важную точку, избегал защищённых доспехом участков и был спрятан за сериями ложных выпадов. В отличие от первого боя, колдунья почти сразу перехватила посох в обе руки, она не стояла на месте, не ждала единственной ошибки, стройные ноги выписывали вензеля не хуже, чем у заправской танцовщицы, тело извивалось, подставляя ослабленным ударам жёсткие части доспехов, а посох использовал каждую оплошность оппонента, чтобы нанести удар-другой.