Чтение онлайн

Далее, за похвалой Владимиру, - похвала его сыну ЯрославуГеоргию (Молдован, 1984. Стб. 184б, 185а, 185б, 191б, 192а, 195а).

По данным некоторых исследователей, Иларион был родом из Тмуторокани* (Ляшевский, 1968. С. 204; Карташев, 1993. С. 170). В «Повести временных лет» специально выделено, что он «русин». «Он был старшим священником (пресвитеромстарейшиною) при церкви святых Апостолов в любимом селе великого князя (Ярослава) Берестове и отличался необыкновенным просвещением и благочестием между современниками… не ограничиваясь исполнением обыкновенных своих обязанностей, стремился к высшим духовным подвигам, часто удалялся из села Берестова на соседственную гору, где ныне КиевоПечерский монастырь, покрытую тогда великим лесом, ископал себе там небольшую пещеру в две сажени и предавался в ней уединенной молитве и богомыслию» (Макарий, 1995. С. 130), «пел там церковные часы» (ПВЛ). Иларион происходил из богатого, знатного рода, пользовался большим уважением великого князя Ярослава (Богословский словарь, 1992. Стб. 932). В 1051 г., минуя волю Константинопольского Патриарха, Иларион, по настоянию Ярослава, был избран русскими епископами митрополитом Киевским, первым из русских - до него были греки. Иларион в свою очередь поставил русского епископа в Тмуторокани (Пашуто, 1968. С. 80), на своей родине, в «земле Трояна» - так называет Приазовские земли автор «Слова о полку Игореве».

В записи о настоловании его митрополитом, сохранившейся в копии на рукописи «Слова о законе и благодати», в сборнике второй половины XV в., Иларион называет себя монахом и пресвитером (Молдован, 1984. С. 4, 20. Рис. 2). Этот факт представляется важным для отождествления Илариона с другим историческим лицом, поэтому мы вынуждены обратить на него внимание. Митрополит Иларион, повидимому, был инициатором замены греческой системы права на русскую, когда он вместе с Ярославом «сложил есмь греческыи Номоканун» (Номоканон) - «отменил, отверг, отказался» (Щапов, 1971. С. 71-79), - так можно сформулировать то, что неявно заключено в слове «сложил». Его соавторство с Ярославом в составлении церковного Уставасудебника засвидетельствовал сам Ярослав во вступительной статье Устава: «Вот я, князь великий Ярослав, сын Владимира, по завещанию отца своего, обдумав теперь с митрополитом с Ларионом, сложил (отменил) греческий Номоканон» (пер. наш) (Молдован, 1984. С. 5).

Всему творчеству Илариона присущ патриотический пафос. Ему, по «существующему обоснованному мнению, принадлежит и первое произведение, с которого, возможно, началось русское летописание» («Начальная летопись») (История, 1980. С. 92). В своем «Слове о законе и благодати» Иларион «развивает богословскую аргументацию религиозной благодатной полноценности русского народа» и создает «новую теорию всемирной истории, как постепенного и равного приобщения всех народов к культуре христианства» (История, 1980. С. 207). Однако Иларион возглавлял киевскую кафедру не более четырех лет, в 1054 г. он был смещен. Летопись хранит полное молчание о причине его смещения. В том же 1054 г. скончался Ярослав, а в следующем 1055 г. Новгородская первая летопись называет русским митрополитом грека Ефрема (Новгородская, 1950. С. 182, 183). Новый митрополит, придя в Киев, заново освятил Софийский кафедральный собор, возможно, как раз в связи с деятельностью в нем не признанного Константинополем митрополита (Щапов, 1971. С. 71-79). Со своей стороны, в истории взаимоооьношеий Ярослава и пресвитера Илариона мы можем указать на один чрезвычайный факт, который может свидетельствовать о причине смещения с киевской кафедры Илариона после смерти Ярослава. Событие это произошло в 1044 г.: «Выкопали из могил двух князей, Ярополка и Олега, сыновей Святослава (дядей Ярослава.
– Л. Г.), и окрестили кости их и положили их в церкви Святой Богородицы» (ПЛДР, 1978. С. 169). При этом, если не упускать из виду, что в обязанности пресвитера входило в том числе «совершение таинст и священнодействий» (Полный православный… Т. II, 1992. Стлб. 1901), то прочесть летописную запись можно так, что в таинстве крещения останков князей язычников принимал участие Иларион. Случай после самых первых веков христианства в православном мире неслыханный.

Существуют веские причины для предположения, что произносить открыто имя Илариона после его смещения было нежелательно с точки зрения византийской церковной практики, перешедшей, надо думать, и в русскую. Об этой особенности сообщает Анна Комнина в «Алексиаде»: догмы церковнослужителя, в какойто степени отклонившегося от правоверия, «предаются анафеме, а (его) имя подлежит церковному проклятию косвенно, тайно, без ведома большинства» (Анна Комнина, 1965. С. 176. № 592). А в нашем случае, кроме предполагаемого участия Илариона в таинстве крещения останков князей язычников, было нарушено каноническое правило избрания Патриаршим Синодом митрополита и посвящения его Константинопольским Патриархом. Так естественным образом формируется наше представление о том, почему о БоянеИларионе мы не имеем письменных свидетельств после его смещения с кафедры, несмотря на его выдающиеся заслуги перед русским обществом. После смещения имя Илариона исчезает со страниц летописей.

В поисках сведений о дальнейшей судьбе БоянаИлариона мы можем опереться на гипотезу А. А. Шахматова - М. Д. Приселкова. Никон Великий, упоминаемый в КиевоПечерском Патерике и в Житии Феодосия сначала как монах, а затем игумен КиевоПечерского монастыря, - это митрополит Иларион, принявший схиму под именем Никона. Он был составителем летописи, дипломатом, миссионером и строителем монастыря в Тмуторокани (Приселков, 1913; Карташев, 1993. С. 170).

Нестор, автор Жития Феодосия, монах того же КиевоПечерского монастыря, говорит, что Никон имел сан пресвитера и был умудренным черноризцем (монахом) (ПЛДР, 1978. С. 348). Монахом и пресвитером («мнихом и прозвутером») называет себя и сам Иларион в записи о поставлении его в митрополиты, на что мы специально обращали внимание.

После смещения, но до 1058 г., Иларион принимает схиму под именем Никона и возвращается на холм над Днепром, где поселился тогда Антоний, который впоследствии основал на том месте монастырь - Печерский. К немуто и пришел БоянИларионНикон. К ним пришел Феодосий, которого затем, по повелению Антония, постриг в монахи Никон. В 1060-1061 гг. «было… три светила в пещере, - сообщает Нестор, - разгоняющих тьму бесовскую молитвою и постом… преподобный Антоний, и блаженный Феодосий, и Великий Никон» (ПЛДР, 1978. С. 323). Нестор тремя терминами стремится определить различие между этими тремя монахами. Поэтому термины заслуживают внимания. Антоний «преподобный», то есть добродетельный, праведный. Феодосий «блаженный» - этим термином утверждается не только праведность, но и святость. И только содержание термина, употребленного по отношению к Никону, не имеет общего смысла с первыми двумя. Следовательно, в нем заключено иное информационное содержание: Никон - «Великий». В этой формуле обозначено прежнее его общественное положение Киевского митрополита как старшего, главного по положению, знатного и почитаемого, а также знаменитого, выдающегося в сравнении с другими писателями и богословами. Он и здесь, в Печерском монастыре, трудился над созданием книг (ПЛДР, 1978. С. 345).

В этот период возникли драматические отношения между этими «тремя светилами в пещере» и великим князем Изяславом: без его ведома был пострижен в монахи «отрок», сын первого из княжеских бояр Иоанна, а также «некий скопец», управляющий домом великого князя. Изяслав «разгневався зело», призвал к себе Великого Никона и пригрозил ему и тем, кто с ним, заточением, а пещеру засыпать, если он не убедит новопостриженных вернуться по домам. Никон отказался это сделать. Однако жена князя, сестра польского короля Казимира, умолила его отложить гнев на черноризцев. И Никон уходит из Киева, он отправляется на свою родину, в Тмуторокань. Там он построил «церковь Святой Богородицы и основал монастырь славный… почитая за образец себе Печерский монастырь» (ПЛДР, 1978. С. 329).

Теперь, возвращаясь к цитированной записи о Бояновой земле и сопоставляя ее с фактом дорогостоящей постройки церкви и монастыря (известно, что на постройку церкви Богородицы в КиевоПечерском монастыре великий князь Святослав дал сто гривен золота.
– КиевоПечерский Патерик), следует признать, что БоянИларионНикон был богатым и знатным человеком, следовательно, крупным землевладельцем. К этому же выводу приводит и другое сообщение Жития Феодосия: когда Никон вновь вернулся в Печерский монастырь, то «вься своя благая» (все свое богатство) передал Феодосию, игумену монастыря (ПЛДР, 1978. С. 42) (помимо земли, запись о ней совершена гораздо позже этого события).

В 1066 г., 3 февраля (в конце года, мартовское летосчисление), скончался Тмутороканский князь Ростислав, отравленный греческим стратигом из Херсонеса. Никон выполняет дипломатическое поручение по воле местных жителей. Он хорошо знал киевские дела и князей Ярославичей, поэтому жители просят его пойти в Чернигов к князю Святославу Ярославичу и уговорить его, чтобы он согласился послать на тмутороканский престол своего сына Глеба, которого за год перед тем Ростислав выгнал из Тмуторокани. В 1067 г. Никон из Тмуторокани возвращается на Русь, в Чернигов, и договаривается со Святославом, чтобы он дал князя в Тмуторокань, своего сына Глеба. После этого едет вместе с Глебом в Киев к Феодосию, и тот просит его не покидать Печерского монастыря, Никон обещает вернуться после того, как отвезет Глеба в Тмуторокань и в монастыре своем все устроит. «Так и сделал он», - пишет Нестор в Житии Феодосия. В 1072 г. «Никон Великий переработал и продолжил Летописный свод 1039 г., начатый еще при митрополите Феопемте» (Ляшевский, 1968. С. 207). В 1073 г. Святослав и Всеволод выгнали своего старшего брата Изяслава из Киева, и Святослав, нарушив правила престолонаследия, сел на киевский престол. Произошло это в отсутствие митрополита Киевского Георгия: он тогда находился в Константинополе. Феодосий, «исполнившись Духа Святого, стал укорять» Святослава, требуя вернуть престол Изяславу. Не остался в стороне и Никон, судя по содержанию известия Жития Феодосия. Однако в «Слове о полку Игореве» об этом сказано достаточно определенно: «…Тяжко и голове без плеч, зло и телу без головы», - «сказав, Боян и ходил на Святослава…». А когда Феодосий примирился наконец со Святославом, то Никон, должно быть, остался один на один с нарушителем закона престолонаследия. И не желая видеть княжеских распрей, которые могли вызвать новые бедствия на Русскую землю, удалился с двумя черноризцами в Тмуторокань. Феодосий много раз умолял его не разлучаться с ним, но Никон остался непреклонным и отправился в свой монастырь, так велик был его гнев на Святослава, подвергшего Русское государство внутренней и внешней опасности.

Выводы

Мы добыли несколько исходных утверждений, которые имеют одинаковую силу как для Бояна, так для Илариона и для Никона.

1. Боян был связан с Тмутороканью; он хорошо знал те места, по которым пролег маршрут похода Игоря, когда он пошел «поискать града Тмутороканя», поэтому ему подобало петь песнь Игорю, будь он жив.

2. Иларион был родом из Тмуторокани.

3. Никон был точно так же связан с Тмутороканью. Более того, у него была устойчивая связь с этим княжеством.

4. Боян был любимцем великого князя Ярослава Мудрого, «коганя хоти».

5. Иларион был любимцем и сподвижником Ярослава, о чем свидетельствует как летописная статья 1051 г.: «Поставил Ярослав Илариона митрополитом, русского родом, в Святой Софии, собрав епископов», - так и вступительная статья к Номоканону, в которой Ярослав говорит, что он трудился вместе с митрополитом Иларионом над составлением церковного уставасудебника.

6. ИларионНикон мог быть также и любимцем великого князя Всеволода, сына Ярослава Мудрого. Вопервых, Ярослав любил Всеволода за его кротость больше всех своих сыновей и держал его всегда при себе. Вовторых, Всеволод воздавал честь епископам и пресвитерам, особенно же любил черноризцев. Вооружившись этими фактами, в общем виде можно сказать, что Всеволод, любя монахов, не мог обделить вниманием ИларионаНикона, любимца и сподвижника своего отца. Принимая такое допущение, мы должны сказать, что расположение Всеволода к БоянуИларионуНикону включает в себя и факт приобретения земли Бояна вдовой Всеволода.