Чтение онлайн

7. Боян выступил («ходил») против Святослава Ярославича.

8. ИларионНикон сделал то же самое, требуя от Святослава вернуть старшему брату Изяславу киевский престол. Хотя это является допущением, однако соответствующий текст Жития Феодосия не создает трудностей для такого заключения.

9. Боян воспел Игоря Рюриковича, Владимира Святославича, Ярослава Владимировича («Задонщина»).

10. Иларион воспел этих же князей, включая Святослава Игоревича.

Скончался БоянИларионНикон в 1088 г. в Киеве. Бесспорно принадлежащими ему считаются сочинения: «Слово о законе и благодати», «Молитва», «Исповедание веры». Образы входящей в состав «Слова» Похвалы князю Владимиру неоднократно использовались древнерусскими писателями (Наследие, 1986. С. 6). Эта Похвала могла быть известна и автору «Задонщины» (XIV в.), откуда он взял перечень князей, которым пел славу Боян.

1983- 1997 гг.

Часть третья

СИЛА ИСКОННОГО СЛОВА ДАЕТ ЧЕЛОВЕКУ… СЛОВО

Глава 1

ПРИСУТСТВИЕ АВТОРА В «СЛОВЕ» ДАЕТ ПРАВО НА МЫСЛИ О НЕМ, ИСТИННОСТЬ КОТОРЫХ ВОЗНИКАЕТ ИЗ ЛОГИКИ СУЖДЕНИЙ О ПРЕДЛОЖЕНИЯХ И ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ, СВЯЗАННЫХ С ЛИЧНОСТЬЮ АВТОРА

Проблема авторства «Слова о полку Игореве» связана с проблемой носителей национального сознания: кто формировал государственную идеологию и одновременно сохранял местные славянские традиции на Руси. Безымянность многих древнерусских произведений - это явление поэтики, как признается сейчас, поэтому входит в систему художественных средств и охватывается авторским замыслом (Лихачев, 1984. С. 3).

Это соображение смыкается с идеями архаичного искусства вообще и русского в частности: оно основывалось на обязательных канонах и не беспокоилось об оригинальности, а только о совершенстве, и потому было анонимным (Татаркевич, 1977. С. 205, 206). Однако автор был независим от канона, он сразу заявил о своем праве описывать «как было», хотя признается, что ему подобало («лепо ны бяшеть») писать «старыми словесами», то есть как было принято описывать трагические события, случавшиеся «по грехам нашим», как отмечают летописцы. Но почему автору подобало описывать события, основываясь на обязательных канонах, - об этом скажем в своем месте. Автор прославил неудачный поход Игоря, поэтому не обошлось без мифотворчества. И создал он произведение не каноническое, а со всеми признаками плодотворной новизны. Поэтому вопрос об авторе остается волнующим: это произведение оригинально, в нем присутствуют воля автора и его стиль, и в нем заключена, кроме того, огромная информация. Знание имени автора даст, по крайней мере, более достоверное представление о русской культуре XII в., если мы установим еще и социальную принадлежность автора. Потому что имя - это духовное дарование, а дарование - уровень культуры как всего народа, так и той части, к которой принадлежит одаренный человек. Но проблема авторства должна быть связана с проблемой носителей национального сознания: кто формировал государственную идеологию и одновременно сохранял местные славянские традиции на Руси. Потому что в этом произведении мы видим синтез новой для Руси христианской государственной мысли с местными славянскими традициями язычества. При этом реальные детали, языческие символы и фольклорные приемы преобразования языческих символов в христианские определенным образом соотносятся друг с другом. Но если говорить более определенно, то есть с большей уверенностью, соблюдая методичность и логику, то окажется, что языческие божества и фантастические животные - Велес, Дажьбог, Стрибог, Троян, богиня Дева, грифоны, сирины, кентавры, - лишенные культового содержания, сохранялись в христианстве как стандарты значения. Наиболее выразительные примеры сохранялись до XII в. включительно в Византии, в России и в Ирландии. Выходит, что по этому признаку нельзя определить социальное положение автора.

По мысли автора, движение вперед русского общества должно вести к цели, и целью этого движения должна быть самодержавная власть великого князя. «О! стонать Русской земле, помянувши первое время и первых князей. Того старого Владимира нельзя было пригвоздить к горам Киевским», - говорит автор, вспоминая первых русских князейсамодержцев и завоевательные походы Владимира I. Но дает он и перспективу, надеясь на возрождение самодержавного порядка, когда подвластная одному князю земля была ему рада. «Солнце светится на небе, Игорькнязь в Русской земле… села рады, города веселы…» - так он описывает возвращение Игоря из плена. Но князь должен быть борцом за христианские идеалы: «Правы князья и дружина, поратовав за христиан на поганые полки», - так он заканчивает свое произведение.

Тогда речь может идти о представителях государственной и церковной идеологии, о разработке византийской идеи священной миссии царской (княжеской) власти, - когда княжеская самодержавная власть становится фактом внутрицерковного порядка, когда становится возможным «создание ее силою церковного благочестия». Если среди русских князей в XII в. только проявляется слабая тенденция к передаче столицы по наследству, и князья в деле наследования власти в значительном своем числе не отличались христианским поведением, то и сам русский народ, «своей многочисленностью подобный звездам», - по замечанию западных авторов, - «не желает сообразовываться ни с Латинской, ни с Греческой Церковью» (Пашуто, 1968. С. 154, 163, 180). Следовательно, идея самодержавия не принадлежала ни князьям, ни народу.

С другой стороны, «во всех славянских странах Центральной и Восточной Европы… христианство… формирует государственную идеологию раннефеодальной монархии» (Королюк, 1985. С. 38).

Глава 2

СВ. ФЕОДОСИЙ ПЕЧЕРСКИЙ БЛАГОСЛОВИЛ РОД ОЛЬГОВИЧЕЙ НА ЦАРСТВО В КИЕВСКОЙ РУСИ

Автор сравнивает Игоря с солнцем и называет его головой, а Русскую землю телом. И этому телу тяжко без головы: «…тяжко ти головы, кроме плечю; зло ти телу, кроме головы».
– «Русской земле без Игоря». Так сказано о плененном половцами Игоре, князе не Киевском, а НовгородСеверском, провинциальном князе из рода Ольговичей. Сказано решительно и «несмотря»: автор не только не учитывает порядка престолонаследования, существовавшего тогда, и что Игорь в то время никак не мог стать великим князем Киевским, - он открыто провозглашает идею главенства на Руси рода Ольговичей, что резко противоречило преимущественному праву на киевский престол князей Мономаховичей.

Таким образом, Ольговичи представлены автором как носители идеи самодержавной власти на Руси. В этом случае, чтобы понять ход мыслей автора и получить представление о его социальном положении, необходимо принять в расчет несколько фактов из Жития св. Феодосия, а также из жизни Олега Святославича, князя Тмутороканского, а затем Черниговского, родоначальника черниговских князей Ольговичей.

Игумен КиевоПечерского монастыря Феодосий (XI в.) перед кончиной сказал великому князю Киевскому Святославу Ярославичу, отцу Олега Тмутороканского, что он передает ему монастырь на соблюдение: «Да не обладает им ни архиепископ, ни другой кто из священства Софии Киевской, но только заведает им твоя держава и по тебе дети твои и до последних роду твоему» (Соловьев, 1963. С. 66. Примеч. № 181). Фактически он благословил род Ульговичей на царство; столица должна была передаваться по наследству. Завет Феодосия был также «несмотря»; тогдашний порядок престолонаследования в Ярославовом потомстве был иным. Что Ульговичи не только знали, что благословением св. Феодосия они являются носителями наследственной самодержавной власти, но и претендовали на заведование Киевом по наследству, - я думаю, в этом случае имеют силу следующие доводы.

ОлегМихаил Святославич был лишен стола во ВладимиренаВолыни и содержался в заключении в Чернигове у своего дяди Всеволода Ярославича, откуда бежал в Тмуторокань, «убежище князей обделенных»: князь Тмутороканский не имел статуса великого князя. После неудачной попытки Олега захватать Чернигов, свою отчину, где некогда правил его отец, он был схвачен Всеволодом с помощью хазар и отправлен в ссылку в Византию, точнее, в насильственную эмиграцию, под надзор властей императора Никифора III Вотаниата. Там он пробыл четыре года, из них два на острове Родос. На чужбине он женился на греческой аристократке Феофании из рода Музалонов. Вскоре Олег вновь вернулся в Южную Россию, в Тмуторокань. Известно, что в это время он имел высокий византийский титул севаста [80] . Мало того, Олег третьим в Киевской Руси, после Владимира I и Ярослава Мудрого, чеканит свою монету, управляя провинциальным Тмутороканским княжеством. Причем его серебряные монеты чеканились по типу византийских милиаресиев императора Михаила VII Дуки (1071-1078). На лицевой стороне погрудное изображение архангела Михаила впрямь, вокруг головы нимб, в правой руке жезл, в левой сфера; на оборотной стороне надпись «Господи, помози Михаилу». Не менее замечательна и свинцовая привесная печать ОлегаМихаила периода его тмутороканского правления (1083-1894). На лицевой стороне изображен архангел Михаил в рост, на обороте надпись: «Печать севаста Михаила автодуки». Римское dux (государь) употреблялось и в Византии. Таким образом, автодука равнозначно русскому «самовластец» и «самодержец». Титул этот в древнерусских текстах употреблялся иногда - но только по отношению к великим князьям Киевским («самовластец») (Орешников, 1936. С. 83, 84).

Этот пример, когда Олег Святославич был почтен при императорском дворе дарами и придворными званиями, вполне соответствует исторической действительности - это была древняя византийская практика выделять перефирийных для хрстианской империи властителейхристиан из среды других властителей и удостаивать их большой чести с определенной целью. Византийский историк XIV в. Никифор Григора сделал такую запись: «…Могущество римлян превозносилось до небес… со всех сторон стекались в Рим правителя парфян, персов и других народов, каждый из них получал сначала какоенибудь название. Так, при Великом Константине (умер в 337 г.
– Л. Г.) правитель российский получил титул и чин стольника».
– А. Н. Боханов, автор значительного по своему содержанию труда «Русская идея. От Владимира Святого до наших дней», уделивший внимание этому высказыванию Никифора Григоры, поясняет, что оно не является отражением подлинного факта по причине хронологической несуразицы. Тут спора как бы нет. Потому что на самом деле лучше видеть здесь «важнейший постулат грекоримской имперской мифологемы… (что) без моральной санкции РимаКонстантинополя… правитель лишался как бы своей исторической легитимизации» (Боханов, 2005. С. 65). Однако представить на этот счет свое соображение имеет всетаки некоторый мысл. Уже в III в. часть готов размещалась в Приазовье, которых традиционно называют остроготами или грейтунгами. Но у них было еще прозвище тетракситы или тетрапекситы «четвероногие» «в смысле быстроты военных набегов на врагов» (Карташев, 1993. Т. 1. С. 55, № 2. См. аналогичное прозвище РосДромиты «быстро бегающие» у ПсевдоСимеона для призванных на Русь князей.
– Карпозилос, 1988. С. 117). В период с 315 по 332 гг. император Константин Великий трижды побеждал готов в Подунавье и три раза получал титул Gothicus maximus. В 332 г., «согласно условиям договора, готы отправили в Константинополь заложников, среди которых был сын готского короля Ариариха. По предположению X. Вольфрама, сопровождение заложников было поручено будущему епископу придунайских готов Ульфиле» (Буданова, 1988. С. 104, 106, № 42; 109, № 74, 77). По сведениям казачьего словаря, изданного в 1970 г. в США (составитель Г. В. Губарев), «от середины IV в. известны епископы и митрополиты Скифии Томитанской» (Таманской). В числе пяти епископов и одного митрополита значится имя епископа Ульфилы (Богословский, 1998. С. 12). «Средоточием… руссов был, по словам арабов, город Русия в устье Русской реки (см. нижеизложенное, получается р. Кубань.
– Л. Г.)… то есть до условного «начала» русского государства, мы пришли уже в самую Русь» (Карташев, 1993. Т. 1. С. 55, 57).

Продолжаем. Подтверждает доводы о стремлении Олега «по праву» стать самодержцем Русской земли и печать его жены, Феофании Музалониссы, того же тмутороканского периода. На лицевой стороне - изображения Богоматери и св. Феофании, патронессы владелицы печати. Между ними вверху, в диске, поясное изображение Эммануила (Христаюноши). На оборотной стороне надпись: «Господи, помози рабе Твоей Феофании, архонтиссе Росии, Музалониссе» (Орешников, 1936. С. 80, 81). (В подлиннике «Росия» с одним «с»: в греческих текстах слово «Росия» с одним «с» всегда, а форма с двумя «с» встречается только с XIV в.
– Об управлении, 1991. С. 308. № 3). Формула «архонт», как и «игемон», часто употреблялась византийцами в отношении к иностранным властителям (Чичуров, 1980. С. 112. № 266; С. 169. № 4). Так именовались и великие князья Киевские. Видеть в данном случае под именем России Керчь, как это принято, едва ли будет правомерным, хотя в арабских источниках встречается город Русиййа в восточном Крыму, который отождествляется с Корчевым (Керчью).

Такой подход не учитывает надписи на Тмутороканском камне 1068 г. и текста Выголексинского сборника (конец XII в.). Еще за 15 лет до возвращения Олега в Тмуторокань (1083 г.) с женой Феофанией, в 1068 г. его родной брат, Глеб Святославич, измерил расстояние между двумя портами - Тмутороканью и Корчевым, измерил зимой по льду. Об этом событии была высечена памятная надпись на камне, которая сохранилась до наших дней. Город на противоположном берегу Керченского пролива назван Корчевым, а не Россией (Медынцева, 1979. С. 9). В греческих текстах употреблялась эта же форма - Корчев: в Выголексинском сборнике, имеющем греческое происхождение, есть производное от слова Корчев - «кърчевьскыи» (Сборник, 1977. Л. 65 об., 1-18). Кроме того, известный археолог начала XX в., А. А. Спицын, «добросовестнейший и тщательный ученый», считал, что арабами указывался город Россия - при устье Дона (Медынцева, 1979. С. 10). То есть Россия и Корчев (Керчь) - это были разные города. Поэтому представляется необходимым привести данные о результатах исследований Голубицкого городища, проведенных Таманской экспедицией ИА АН СССР в 1986 году. «В 8 км западнее города Темрюка, пишет участник работ Ю. М. Десятчиков, расположена станица Голубицкая, стоящая на высоком холме и выросшая из Темрюкского городища, которое существовало еще с эллинистической эпохи до позднего средневековья… Арабский историк Идриси, живший в XI в., дает расстояние от города Тмутаракани до Руссии в 27 арабских милях, что в переводе на современное измерение составляет 54 км. Эта цифра точно соответствует расстоянию от Таманского до Голубицкого городища». До «острова русов» арабских источников, добавим от себя.
– «Небольшие охранные раскопки, пишет другой участник работ О. В. Богословский, позволяют археологически подтверждать существование здесь сильной крепости, начиная с античных времен по XIII в…Даже сейчас, глядя на ст. Голубицкую с территории археологического памятника, она кажется островом, омываемым с севера Азовским морем, с юга - Ахтанизовским лиманом, а с запада и востока высохшими руковами Кубани. В древности же это был островкрепость естественного происхождения. Этот остров и облюбовала, вероятно, какаято группа причерноморских русов» (Десятчиков; Богословский, 1998. С. 9; 22).