Чтение онлайн

Поэтому некоторые обрушились на него с резкой критикой, говоря, что он неправедно начался, а потому и закончился неудачно. Но если и ты так считаешь, то видишь не свет, что есть в тебе, но мрак, ибо Господь говорит: «Светильник для тела есть око»85, очевидно, с помощью глаз желая объяснить внутренние устремления, а с помощью тела - внешние действия. Ибо мудрость говорит: «Человек смотрит на лицо, а Бог - на сердце»86. Так вот, если светильник твоего тела в сердце, которое видит один только Бог, а на лице — видимость, которую видит человек, то как смеешь ты судить подобно Богу, который только и знает тайное, когда должен был бы скорее объяснять лучшими мотивами то, что происходит в душе и о чём ты не знаешь? Ведь налицо явные признаки, на которые в первую очередь следует обратить внимание, а именно тот факт, что евангельские мужи ради любви Христовой оставили свои дома, братьев и сестёр, отца и мать, жён, сыновей и поля и, что особенно важно, обрекли тела свои на труды и лишения. Ведь большинство их отправились в поход с таким благоговением, что, насколько то зависело от них самих, они предпочли скорее погибнуть в исповедании Господа, чем вернуться домой. А потому, хоть этот поход или странствие так и не достиг поставленных целей, всё же не следует думать, будто они не обрели желанный венец, ибо драгоценна в глазах Господа смерть его святых, а то, как и когда она наступит, знает один Бог, который только и может судить каждого по его заслугам. Ибо праведник, даже если его застигнет преждевременная смерть, непременно обретёт покой.

Между тем город Акко осаждался воинами Христовыми, которые собрались здесь со всех племён, народов, колен и языков. Король Видо, освобождённый, как было сказано выше, из плена, придя из Тира с 200 рыцарями, первым осадил его87. Позднее, при содействии Господа, осада приняла самый широкий размах. Сам Тир был тогда чуть ли не единственным убежищем для христиан благодаря маркграфу Конраду88, который упорно удерживал его. Ибо Бог во усиление христианского войска направил этого Конрада для защиты своих верных, и тот отправился ради молитвы в Иерусалим в самое время разорения святой земли. Когда он приплыл из Греции и хотел пристать в Акко, то узнал, что Саладин овладел всей этой землёй и этот город также передан ему. Бежав оттуда, он направился в Тир. В это время там как раз были люди Саладина, чтобы принять от Тира заложников. Лучшие люди города, узнав о прибытии Конрада, тайно ввели его в город и, заключив с ним дружбу, передали ему власть над городом. Изгнав оттуда людей Саладина, он ободрил души горожан, восстановил стены и укрепил гарнизоны башен. А Саладин, находившийся в Акко, услышав о том, что произошло, в гневе тут же осадил город, установив против него семь осадных машин, и разрушал его стены, так что его людям уже открылся проход. А маркграф Конрад, ободряя своих и полагаясь на помощь Христа, который никогда не оставляет уповающих на него, открыл ворота и храбро вышел им навстречу. Обратив Саладина в бегство, он преследовал его вплоть до горного плато, так что из его людей пало 5000 человек89. Вернувшись назад, Конрад обогатил горожан за счёт взятой добычи и наполнил город продовольствием, так что насытились наконец души тех, которые пришли уже в совершенное отчаяние от голода. А Саладин не решился дальше осаждать город. За большие деньги он купил у маркграфа мир, ибо тот тревожил его лагерь постоянными набегами. Из-за этого некоторые пытались обвинить его в неверности, говоря, что он принял подарки от неверных. Но он, ограбив египтян, обогатил евреев90, ибо всё, что Конрад таким образом захватил у неверных, он честно раздал верующим.

Итак, с тех пор как король Видо, как было сказано, осадил город Акко вместе с немецкими рыцарями и теми, которые собрались из Ломбардии и Тосканы в районе Тира, - наиболее знатными среди них были: граф Гельдерна91, Генрих, граф Ольденбурга, Видукинд, фогт Реды, Адальберт, граф Поппенбурга, и очень многие другие епископы и вельможи, - Саладин непрерывно беспокоил их, так что они уже не рассчитывали продержаться там слишком долго. Однако тот, кто некогда услышал стон сынов Израилевых в Египте, когда они терпели притеснения со стороны фараона, вспомнил теперь о своём милосердии и, обратив на них внимание со своего высокого престола, послал им помощь. Так, на третий день осады, 1 сентября, на горизонте показалась большая эскадра судов, прибывших из различных немецких земель. Господь провёл их мимо опаснейших берегов и через обширные морские пространства настолько благополучно, что у них никогда не было недостатка в попутном ветре, и они не понесли потерь ни в людях, ни в багаже. Всего насчитывалось 55 немецких корабля, прибывших сюда, распустив паруса. К ним с пятью большими кораблями, нагруженными людьми, оружием и продовольствием, присоединился также князь Иаков д’Авен. А Саладин, который как раз на следующий день собирался напасть на воинов Христовых с несметным войском, узнав о прибытии такого большого флота, сначала очень удивился, а затем с болью в сердце совершенно пал духом, печалясь, что не смог помешать их высадке, ибо не сомневался, что они прибыли ему на погибель. Итак, когда крестоносцы заняли гавань и высадились в составе сильного отряда, то взяли город в кольцо; но они так и не смогли помешать людям Саладина входить в город с верблюдами, когда тем вздумается, и выходить из него через восточные ворота. Так они с большим трудом и риском вели осаду почти целый месяц, сильно устав от постоянного бодрствования и необходимости быть начеку и днём, и ночью, ибо сарацины непрерывно беспокоили их стрелами и набегами. Они рассчитывали вступить с ними в битву, если им благодаря милости Божьей выпадет случай их одолеть. Они также отправили послов в Тир к маркграфу Конраду и Людовику, ландграфу Тюрингии, который совсем недавно прибыл из своей страны с большим количеством рыцарей и продовольствия, с просьбой прийти им на помощь. Маркграф действительно прибыл, но только после долгих уговоров и крайне неохотно, ибо был настроен по отношению к королю крайне враждебно. Так, он обвинял короля в том, что тот только за свою свободу отдал Саладину множество укреплённых городов. Тем не менее они прибыли с сильным войском, и возрадовались все их приходу, особенно же приходу ландграфа, который только недавно прибыл и был командиром их войска. Господин патриарх также прибыл в их лагерь и укрепил дух большинства людей. Итак, когда войско было выстроено в боевом порядке, вся масса всадников, лучников и тяжеловооружённых рыцарей вышла на равнину, а остальные остались охранять лагерь против вылазок тех, которые были в городе. И вот, когда те, которые были снаружи, вступили в бой, горожане напали на тех, которые охраняли лагерь, и сильно их утеснили. Однако ряды Саладина обратились в бегство, и те, которые охраняли корабли, увидев это, закричали, что Саладин бежит. Так были спасены те, которые были в лагере. Далее пехота преследовала бежавшего Саладина до горного плато, но затем вернулась, опасаясь засады. Однако в то время, как пехота грабила лагерь, между пехотинцами возникла ссора из-за какого-то мула, которого каждый считал своей добычей и тянул в свою сторону, так что люди уже готовы были вступить в схватку друг с другом. Узнав об этом, сарацины коварно набросились на них и перебили более 1000 человек, а остальные бежали в лагерь92. И случилась в народе Божьем большая печаль. С этого времени они решили огородить себя рвом, чтобы не сделаться лёгкой добычей врагов. Итак, они вырыли два больших рва: один -напротив города, а второй - в направлении равнины. Прикрытые этим укреплением они предались отдыху, заперев тех, которые были в городе, и лишив их возможности уходить и приходить из него. Усилиями ландграфа и прочих благородных людей с большим трудом и огромными расходами напротив города были установлены три деревянные башни. Но, когда наши думали овладеть городом с помощью этого средства, те, которые были в городе, сожгли все эти постройки огнём, который называют греческим. Когда это случилось, воинов Христовых охватили горе и отчаяние, а также стыд из-за насмешек врагов. Кроме того, через несколько дней после этого умер ландграф93, так что они, казалось, остались без предводителя.

Но вдруг явился король Франции94 и с сильным войском принялся окружать город, установив против него осадные машины. А король Англии95 в это время был занят завоеванием Кипра. Кипр - это край, со всех сторон окружённый морем. Он подчинён константинопольскому царю и ежегодно уплачивает ему семь золотых фунтов, которые зовутся центенариями. Царь96 этой страны был крайне богат. Чрезвычайно возгордясь от этого, он отпал и от константинопольского царя, и от католической веры. По этой причине на него и напал англичанин. Он овладел его страной, а самого царя схватил и заключил в оковы в городе Маргате. Поскольку он поклялся не заковывать его в железо, то использовал в качестве оков серебряную цепь; там он и умер. А король захватил в его стране огромные сокровища. Саму же страну он под предлогом христианизации передал в руки Видо, короля Иерусалимского, который был уже лишён трона после смерти жены. А трон его вместе с рукой сестры97 жены Видо получил маркграф Конрад. Итак, опустошив Кипр, король Англии высадился в Акко98 и, соединившись с королём Франции, также принялся осаждать город. Ибо воины Христовы, подвергая себя опасности, непрерывно, днём и ночью, подрывали его стены и обрушивали башни. Так что те, которые были внутри, вынужденные необходимостью, начали говорить о сдаче города. Часто они тайно отправляли к Саладину послов с просьбой освободить их, как он обещал. Когда же тот не смог этого сделать, они сдали город99. После того как защитники города были взяты в плен, они обещали за свою свободу большие деньги и, сверх того, возвращение древа Господнего. Дав заложников и получив месячное перемирие, они отбыли к Саладину, но так и не смогли добиться ни возвращения древа Господнего, ни выплаты денег. Итак, когда они вернулись в город, то 4000 язычников были казнены на виду у Саладина. Только Кархас, Месту с и другие наиболее знатные пленники были освобождены за деньги. Когда город был взят, король Франции, сев на суда, отправился домой, при условии, что он получит половину всей взятой в городе добычи. Король Англии тут же ему это обещал, но так и не уплатил обещанного. После ухода короля Франции английский король направился к Аскалону, чтобы овладеть им. Жители Аскалона, видя это, подожгли город и бежали. А король, войдя в оставленный город100, укрепил его самым тщательным образом, отстроив его стены и башни.

Через несколько дней после этого Конрад, король Иерусалимский, был убит101, как говорят, благодаря проискам короля Англии и некоторых тамплиеров. Ибо правитель нагорья, который за свою исключительную власть зовётся Старцем, будучи подкуплен деньгами, послал убить его двух своих людей. Я хотел бы дать об этом Старце некоторые любопытные сведения, которые стали мне известны из рассказов верующих. Так, этот Старец настолько опутал своим чародейством людей этой страны, что они ни во что не верят и никому не поклоняются, кроме него. Он также столь убедительно внушил им надежду на радость вечного блаженства, что они предпочитают скорее умереть, нежели жить. Ибо часто многие из них, стоя на вершине стены, бросались вниз по его воле или приказу, так что ломали себе шеи и умирали жалкой смертью. Но наибольшее блаженство, по его словам, обретут те, которые, пролив человеческую кровь, в наказание за это будут казнены. Когда некоторые из них избирают такую смерть и соглашаются кого-нибудь коварно убить, чтобы в наказание за это обрести наивысшее блаженство на том свете, он вручает им специально освящённые для этого дела ножи, даёт выпить некое зелье, которое приводит их в состояние экстаза или одурения, показывает благодаря своему чародейству некие фантастические сны, полные радости и блаженства, а вернее всякого вздора, и уверяет, что благодаря такому делу они будут видеть их вечно. Он, как было сказано, был подкуплен подарками и отправил для убийства маркграфа двух человек из этой секты, которые и сговорились его убить. И они убили его и сами были убиты, но только вряд ли попали в рай.

Итак, когда умер маркграф, - ибо он был больше известен именно под этим титулом, - или король, в народе Божьем возникло немалое смятение, ибо погиб добрый и мудрый муж, через которого Господь часто посылал спасение Израилю. После этого король Англии, желая вернуться в свои земли, заключил с Саладином прочный мир на три года и 40 дней102, который, однако, так и не состоялся бы, если бы король не согласился разрушить Аскалон. Вынужденный необходимостью он разрушил этот город, ибо в нём всё равно не было жителей, которые жили бы в нём после его ухода. Итак, сев на корабль103, он высадился в Болгарии, а его люди добрались до Бриндизи. Сам король вместе с немногими спутниками, сев на галеру, отправился в Венгрию, возвращаясь домой иным путём, нежели тот, которым пришёл. Ибо он опасался короля Франции, которого оскорбил тем, что отказался жениться на его сестре104, с которой был обручён и которую этот король привёл к нему, но взял в жёны дочь короля Наварры105, которую с большим блеском привела его мать106. Однако, стараясь избежать одной западни, он попал в другую. Так, когда он по обыкновению пилигрима, - ибо он и его люди были одеты, как тамплиеры, -перешёл через Венгрию, то был пленён герцогом Восточной марки, или Австрии, и передан императору107. Так что земля обетованная из-за наших грехов так и не была освобождена. Ибо не наполнилась ещё мера беззаконий аморреев108, и рука Господа всё ещё была простёрта109.

Между тем, пока продолжался этот поход, или странствие, в Саксонии также не было недостатка в новостях. Так, в том году, когда император около мая отправился в этот поход, а с ним из любви к Богу отбыли и многие другие, - среди них также граф Адольф, - господин Гартвиг, архиепископ Бременский, радушно встретил господина герцога Генриха с его одноимённым сыном, вернувшихся из Англии около дня св. Михаила1. Надеясь вернуть с его помощью свой прежний статус, -ибо из-за дитмарсов, которых он не смог забрать у Вальдемара Шлезвигского, его презирали чуть ли не все, - он вступил в дружбу с герцогом и, задержав его в Шта-де, передал в его руки это графство. Услышав про это, лучшие из гользатов и штурмаров вышли ему навстречу и, мирно приветствовав герцога, открыли ему доступ в свою землю. Тот обрадовался и обещал их возвысить, раз благодаря им он смог проникнуть в эту землю. Они тут же заняли земли графа - Гамбург, Плён и Итцехо2– и изгнали из страны его людей. Видя это, Адольф фон Дассель, который был тогда в этом крае наместником своего племянника, а также госпожа Матильда, мать графа Шауэнбурга, и его жена, госпожа Адельгейда3, дочь господина Бурхарда фон Кверфурта, укрылись в городе Любеке.

А герцог, собрав войско в Штаде, а также в землях гользатов, штурмаров и полабов, окружил Бардовик и при содействии Бернгарда, графа Ратцебурга, Бернгарда, графа Вёльпе, Гельмольда4, графа Шверина, и других своих друзей начал его осаждать. Те, которые были внутри, восстав, не желали сдавать город. Однако герцог всё же одержал над ними верх и разорил этот богатейший город, причём его воины не жалели ни церквей, ни кладбищ, но, разграбив всё, предали город огню. Все бывшие внутри были взяты в плен, в том числе Герман фон Штёртенбюттель, а также другие рыцари и горожане; женщины и дети едва избежали плена. Итак, добившись успеха в этом деле, герцог около дня св. Мартина5 предпринял второй поход и отправился осаждать Любек. Когда он уже приблизился к городу, горожане в страхе из-за разорения упомянутого выше города отправили к нему послов и мирно его приветствовали, но при условии, что граф Адольф фон Дассель и мать графа Шауэнбурга, который тогда был в походе, вместе с его женой и людьми, а также со всем их имуществом свободно покинут эту землю. Когда герцог овладел этим городом и всей землёй графа Адольфа, который тогда был в походе, то сразу же осадил Лауэнбург, замок герцога Бернгарда, который через месяц был передан в его руки, но при условии, что те, кто был в замке, смогут беспрепятственно уйти. Итак, после того как успех следовал за успехом, герцог решил осадить замок Зегеберг, единственный, который ещё удерживали люди графа. Его осаду было поручено вести Вальтеру фон Бальдензелю, которому помогали в этом гользаты и штурмары, но, как оказалось, притворно. Дело в том, что они, движимые раскаянием за свои прежние действия, поменяв свои планы, отдалились от герцога, так что с помощью Эгго фон Стуре и его друзей замок был спасён. А Вальтер был взят в плен и брошен в оковы, став пленником в замке, который только что осаждал. Так, партия герцога в этих краях вновь ослабла. Ибо Адольф фон Дассель вернулся вместе с матерью и женой графа-пилигрима и сильно беспокоил город Любек. Позднее, когда наступил май6, герцог, желая отомстить своим противникам, направил в Гольштейн войско под началом Бернгарда, графа Ратцебурга, Гельмольда фон Шверина и стольника Иордана. Однако, выйдя из города Любека, они были обращены в бегство неподалёку оттуда, причём Гельмольд, стольник Иордан и многие другие попали в плен. Кроме того, многие утонули в реке Травене. А граф Ратцебурга вместе с другими спасся бегством. Гельмольд и Иордан были закованы в кандалы в замке Зегеберг, но позднее освобождены из плена за выкуп: Гельмольд уплатил 300 марок денариев, а Иордан, поскольку был очень богат, - 600 марок серебра.

А молодой король, услышав о возвращении герцога Генриха и его сына, разгневался, ибо, с одной стороны, герцог, презрев его молодость, вернулся вопреки своей клятве, а с другой - захватил землю графа Адольфа, который, как было сказано, отбыл на чужбину вместе с его отцом. Итак, он быстрым маршем прибыл к Браун швейгу, желая его разорить7. Не сумев захватить его из-за суровой зимы, он ушёл в Лиммер8 к замку Конрада фон Роде, желая овладеть хотя бы им. Но и тут король ничего не добился и в дурном расположении духа вернулся домой. Зато, вняв жалобе бременцев, он согнал с престола архиепископа Бременского Гартвига, который и был причиной этой смуты. Тот, не имея сил вынести гнев короля, отправился в Англию и находился там целый год. А герцог при посредничестве Конрада, архиепископа Майнцского, и Филиппа Кёльнского начал добиваться милости короля. Назначив ему хофтаг в Фульде, король вернул герцогу свою милость при условии, что тот снесёт стены Брауншвейга в четырёх местах, разрушит Лауэнбург и согласится с разделением города Любека на две части: одной из них на правах королевского дара будет распоряжаться герцог, а другой, вместе со всей своей землёй будет спокойно владеть граф Адольф9. Чтобы скрепить этот мир, герцог отдал в заложники своего сына Лотаря, который позднее умер в Аугсбурге10. А Генрих, его старший сын, вместе с королём отправился в Рим и Апулию с 50 рыцарями. Однако герцог так и не разрушил Лауэнбург, не вернул графу Адольфу, который всё ещё был в походе, половину города, как обещал, и не перестал беспокоить его землю.

Уладив таким образом эти дела, король с сильным войском вступил в Италию11 вместе с Филиппом Кёльнским, Отто12, князем Чехии, и многими другими. Когда он приблизился к Риму, чтобы получить апостольское благословение, господин папа Климент умер13. Вместо него на престол был возведён господин Целестин14. Видя, что король прибыл с такой пышностью, он решил не спешить с его коронацией. Однако римляне, выйдя к королю, обратились к нему с такой речью: «Заключи с нами дружбу и окажи честь нам и нашему городу, как то делали короли, бывшие до тебя. Кроме того, защити нас от твоих людей из замка Тускула, ибо они непрерывно нас беспокоят, и мы попросим за тебя господина папу, чтобы он возложил на твою голову императорскую корону». И король с готовностью сделал всё, о чём те просили. Он велел также разрушить тот замок или город, на который они жаловались. А римляне пришли к господину папе и, всё ещё скрывая свои намерения, сказали ему: «Господин! Мы - твои овцы, а ты - пастырь твоих овец и отец твоих сыновей. Поэтому мы просим твою милость пожалеть нас, ибо мы терпим немалые убытки. А ведь ты, как тебе и самому прекрасно известно, вместе с учителем язычников призываешь плакать вместе с плачущими и радоваться вместе с радующимися15. Этот король с огромным войском захватил нашу землю и разоряет наши посевы, виноградники и оливковые сады. Поэтому мы просим тебя помочь нам и не тянуть больше с его посвящением, чтобы наша земля не погибла вконец от нужды. Тем более что он, по его словам, пришёл с миром, во всех отношениях почтил наш город и желает оказать послушание твоей милости». Папа согласился с их просьбами, и король с величайшим ликованием вступил в город. Господин папа торжественно посвятил его в день Пасхи16, а в следующий за ней понедельник17 господин император вместе с императрицей получил от него благословение и был коронован в мире и спокойствии.

Итак, господин император, получив благословение, отправился в Апулию, чтобы завладеть всей землёй Вильгельма Сицилийского18, ибо она принадлежала ему на правах его супруги, императрицы19. Этот поход вызвал у господина папы сильное беспокойство, ибо апостольский престол уже поставил там другого короля -Танкреда20. Последний готовился к сопротивлению, но не смог выдержать натиск императора. Ибо при приближении императора жители этой страны в страхе передали в его руки все укреплённые города и наиболее укреплённые крепости. Придя к Монтекассино, где покоился блаженный Бенедикт, он был там с величайшим благоволением принят. А когда он был близ Сан-Джермано, у подножия горы, то сын герцога Генрих, не попрощавшись, ушёл от него и вернулся в Рим. Там, взяв у некоторых римлян корабли, он отбыл морским путём. Император же, скрыв неудовольствие, продолжал начатый путь и благополучно добрался до Неаполя, где застал сильное войско и решимость горожан сопротивляться до конца. Так что император, разорив всю эту страну и вырубив их виноградники и оливковые сады, подверг город длительной осаде21. Однако жители города не слишком от этого страдали, ибо имели возможность входа и выхода по морю. Тогда император решил набрать множество кораблей у Пизы и других городов и запереть город с суши и с моря. Однако тем временем наступили постные дни, и войско начали преследовать постоянные неудачи.