Чтение онлайн

Милая Джулия, в свое время ты потеряла отца, потом мать, а сейчас любимого мужа, который так тебя любил, как вряд ли мог еще кто-то. Представляю себе, какую боль ты сейчас испытываешь, но ты должна думать о сыне и воспитать его красивым и сильным человеком. И запомни навсегда, что все друзья твоего мужа это твои друзья и ты в любой момент можешь рассчитывать на нашу поддержку, опереться на наше плечо. Почему-то мне верится, что пройдет время и о Савелии Говоркове будет написано много книг, в которых молодые будут находить прекрасные примеры из жизни настоящего человека и учиться у него. И именно эта молодежь построит новую Россию, к которой будут с уважением относиться другие народы.

Спи спокойно, мой незабвенный друг, мой крестник! Пусть земля будет тебе пухом...

После генерала говорили многие. Наконец к гробу подошел Андрей Воронов, чтобы сказать последнее слово.

– Савушка мой, братишка мой милый...
– тихо заговорил он, но вдруг уткнулся Савелию в грудь и, не в силах сдерживаться, горько зарыдал.

Никто не посмел нарушить этот искренний выплеск боли родного и близкого покойному человека.

Вмешаться в ситуацию решил Ростовский: он подошел к брату покойного, оторвал его от гроба, прижал к своей груди и тихо прошептал:

– Держись, тезка! Не раскисай, ведь твой сын смотрит на тебя!

Видно, эти слова дошли до сознания Воронова, он сразу встряхнулся, расправил плечи и сказал:

– Спи спокойно, брат мой! Пусть земля тебе будет пухом!
– потом наклонился, поцеловал Савелия в лоб и вернулся к сыну.

В этот момент к Ростовскому подошел Рокотов-старший.

– Сейчас вы будете говорить?
– спросил он.

– Да.

– В конце своей речи объявите минуту молчания, потом опустим гроб в могилу под салют десантников! Не возражаете?

– Ни в коем разе!

– Только подайте мне знак, чтобы я готовил людей.

– Хорошо, - ответил Ростовский и подошел ближе к гробу.

– Братья!
– громко обратился он ко всем присутствующим.
– Мы с Савелием были в стольких переделках, что и пересчитать трудно. Много раз спасал он мне жизнь, не раз спасал ему жизнь и я. Но я не об этом хочу сказать. Нас с Савелием близко познакомил Олег Вишневецкий, и с тех пор началась наша настоящая мужская дружба. Говорят, что очень трудно изменить человека, изменить его характер. Но я честно признаюсь, что благодаря тому, что в моей жизни появился Савелий Говорков, я постепенно стал другим, мягче, что ли, а может, и более заботливым и внимательным к своим близким. Здесь генерал Богомолов правильные слова сказал о том, что Савелий оставил на земле след, воплощенный в собственном сыне. Но мне хочется добавить, что Бешеный был таким человеком, общение с которым на всю жизнь оставило след и в наших душах. Очень важный жизненный след, который буквально врезается в твою память и никогда не даст нам забыть о нашем дорогом друге. Савелий был таким человеком, о котором даже в бреду нельзя предположить, что он способен поступить нечестно или неблагородно, тем более предать.

Братишка, мы с тобой стали кровными братьями, и я о тебе никогда не забуду!
– Ростовский вопросительно взглянул на Рокотова-старшего, и тот согласно кивнул.
– Братья!
– громко проговорил Ростовский, - давайте почтим память этого прекрасного человека минутой молчания!

Тишина воцарилась над кладбищем. Вроде бы и март месяц, а медленно падает огромными хлопьями снег. Уже темнело, и в свете прожекторов снежинки на деревьях переливались причудливыми цветами. Как же это нелепо: смерть и рядом удивительная красота. По-видимому, природа специально создана так, чтобы в ней соседствовали тучи и солнце, холод и тепло, уродство и красота...

– Спасибо всем!
– сказал Ростовский, и тут же по знаку Михаила Никифоровича четко подошли четыре десантника, взялись за крышку гроба, но в этот момент поднялась на ноги Джулия.

– Минуту!
– тихо сказала она, но ее все услышали и замерли.

Джулия наклонилась над гробом и несколько минут что-то шептала Савелию на ухо, потом прикрыла ему губы церковной лентой, поцеловала его и повернулась к державшим крышку.

– Закрывайте, ребята!
– сказала она, и ее глаза были абсолютно сухими.

Десантники сноровисто закрыли гроб, в секунды вбили в крышку гвозди, потом подхватили гроб, положили его на две специальные ленты, поднесли к могиле и на миг застыли. Опускать начали при первом же залпе салюта. А на третьем залпе грянул оркестр, который, к всеобщему изумлению, как и пожелал однажды Савелий, исполнил "Охоту на волков" Владимира Высоцкого. Даже когда музыка стихла, для всех это было столь неожиданно, что некоторое время все стояли ошеломленные.

Находившийся рядом с Ростовским Митрич едва ли не шепотом сказал ему:

– Я никогда не общался с твоим братишкой, Андрюша, но верю, что он был достойным человеком.

– Ты знаешь, Митрич, почти три года назад мы с ним хоронили здесь же нашего хорошего друга - Олега Вишневецкого, хоронили осенью, а сейчас стоит март и точно так же, как тогда, идет снег, - проговорил Ростовский.
– И прикинь, тогда неожиданно, прямо во время снегопада, выглянуло яркое солнце! А сейчас - тучи, - с грустью добавил он.

– Можешь мне не верить, братишка, но твоего Савелия земля не примет! задумчиво и тихо, словно самому себе, произнес Митрич... затем подошел к могиле и бросил в нее комок мерзлой земли.

К могиле подошел Константин, наклонился, поднял комок земли и бросил его в могилу, прошептав:

– Спи спокойно, мой дорогой учитель, пусть земля будет тебе пухом!

И пусть след твой останется в каждом человеке, который тебя знал...

...след Бешеного...