Чтение онлайн

– В общем, "удобная" женщина, - подвел итог Бадраков.

Дынакин слегка покраснел - не столько от замечания, сколько из-за своей откровенности.

– Один и тот же факт можно расценивать по-разному, - заявил он вполне серьезно.
– Не я первый, не я последний. Тем более, что наши отношения ни во что но вылились. Обоюдное удовлетворение...

– Это так. А вот она преступница, кражи совершала. Вы об этом ничего не знали?
– Голос Бадракова стал строже.

– Н-нет, не знал. Да и откуда мне знать?..

Это было так неожиданно для Дынкина, что он забыл весь предыдущий разговор. Широко раскрытыми глазами он смотрел на Бадракова и молча ждал других вопросов.

А Петр Кириллович тоже выжидал. Неизвестно, чем бы закончилось это молчание, если бы осторожный стук в дверь не вернул Дынкина к действительности. Гость опередил хозяина и первым предстал на пороге. В коридоре стояла женщина в байковом халате, с веником в руках. Она подозрительно покосилась на Бадракова и не очень дружелюбным голосом попросила:

– Александр Семенович, можно вас на минутку?

Это касалось Дынкина. Он сразу же вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Бадраков сначала не придал этому особого значения: мало ли какие дела возникают между соседями в коммунальной квартире.

Разговор за дверью был сначала тихим. Потом стал громче. Бадраков даже начал понимать отдельные фразы, доносившиеся из коридора.

– Я уверена, что, кроме нее, в квартиру никто посторонний не заходил, доказывала женщина.
– Дверь ведь на крюк закрывается.

– Не может быть. Как она посмела?
– неуверенно оправдывался Дынкин.

Из последующих отрывков разговора Бадраков понял, что речь идет о какой-то женщине, посетившей сегодня Дынкина, и о плаще соседки, висевшем в коридоре. Вернулся бывший худрук в комнату в самом прескверном состоянии.

– Вы правы, - начал он сразу, обращаясь к Бадракову, - она воровка. Два часа тому назад она была у меня. После ее ухода у соседки исчез плащ. Кроме нее, в квартиру никто из посторонних не заходил.

По закону потерпевшая должна была обратиться в милицию и заявить о краже. Такое заявление не сулило Бадракову ничего хорошего, кроме дополнительных неприятностей. Упущенная им воровка активно действует! Он представился потерпевшей и попросил ее написать заявление о случившемся тут же, в квартире.

Вздохом облегчения и признательной улыбкой потерпевшая поблагодарила его и ушла к себе.

– Я буду просить вашей помощи в розыске Сагидуллиной, - обратился Бадраков к хозяину.

Бывший работник культурного фронта безнадежно вздохнул. Сыщиком он никогда не был. Правда, видел в фильмах и на сцене, как смелые люди, именуемые чекистами, разведчиками, оперативными работниками, пограничниками, следователями и так далее, умно проводят следствие, розыск преступников, поимку хитрых и опасных шпионов. Ему даже нравились подобные фильмы, по вот представить себя хотя бы на минуту в роли сыщика он не мог. Да и волновало его сейчас совсем другое. Что скажет жена, когда возвратится из Москвы и обо всем узнает. Тут действительно было о чем задуматься. Так ловко замаскированная связь неожиданно всплывала на поверхность, как всплывает из воды оторвавшийся от сети поплавок. И Дьгакин начал с того, что спросил Бадракова - будет ли он привлекать к этому делу его жену?

– Ваша семейная безопасность зависит больше от соседки, чем он меня, поняв скрытый смысл этого вопроса, ответил Бадраков.

Убедившись, что на помощь Дынкина в розыске Сагидуллиной рассчитывать особенно не приходится, Петр Кириллович поинтересовался только, но знает ли он, где сейчас может находиться Раиса.

– Знал бы я, так привел бы к вам немедленно, - расхрабрился Дынкин. Но поверьте, не знаю.

Бадраков поверил. Он дождался, пока гражданка Ламзе, у которой украли плащ, написала заявление, и ушел.

Дождь хлестал по лицу. Бадраков поднял воротник плаща, ссутулился и направился на трамвайную остановку, рассчитывая еще заглянуть в райотдел.

Время было позднее, около двух часов ночи. Никого из начальства в отделе не было. Это немножко его успокоило. На втором этаже он застал Снегирева. На долю Эдика сегодня выпало ночное дежурство.

Они были друзьями с того самого времени, когда Снегирев еще курсантом проходил служебную практику у Бадракова. Сейчас Эдик закончил школу, не без помощи Петра Кирилловича добился назначения в отдел и работал уже самостоятельно. Бадраков доверял ему все свои личные и служебные тайны. Звал твердо: этот человек но проболтается и никогда не станет злорадствовать по поводу неудачи товарища.

Снегирев с сочувствием выслушал своего бывшего наставника и посоветовал съездить в адресное бюро.

Может быть, в архиве найдутся старые карточки с адресами, где Сагидуллина проживала раньше. Совет был не из выдающихся, но Бадраков решил использовать и его.

В адресном бюро действительно нашелся кроме последнего листка прибытия, по которому Сагидуллина значилась прописанной в общежитии, еще один, старый.

Оказывается, года три назад Раиса проживала в общежитии кирпичного завода в одном из отдаленных районов области. "Выбыла, не дав сведений", значилось в последней графе листка. Петр Кириллович не стал ломать голову над тем, куда Сагидуллина могла выехать три года назад.

Важно, что выявлен адрес, где она проживала раньше и вполне может находиться сейчас. После ее побега Бадраков был уверен, что она причастна к кражам.

В направлении поселка, где расположен кирпичный завод, поезд ушел в пять часов утра. Могла она уехать на этом поезде? Конечно, могла. Этот поезд ходил и три и пять лет назад. Следующий поезд того же направления был в шестнадцать тридцать. Два пассажирских поезда в сутки. Можно доказать начальству необходимость срочного выезда на кирпичный завод и взять служебную автомашину. Однако после вчерашнего разговора по телефону у Петра Кирилловича не было ни малейшего желания встречаться с начальством. Даже с оперативными работниками своей группы он вел переговоры только по телефону. Орлову дал указание послать запрос в Москву, Костя Степанов работал по выявлению Робинзона с бородой-шотландкой, Снегирев следил за общежитием студентов...

Все трудились, как говорится, не за страх, а за совесть. Только Бадраков сумел так нелепо отличиться.

Теперь, не ропща на судьбу, он должен работать по крайней мере за троих. И главной его целью стало найти Сагидуллину.

Он не удивится, если Раиса сумеет доказать свою полную непричастность к преступлению, предъявит алиби, а потом, наконец, скажет, что ушла от работников милиции "из спортивного интереса". Захотелось, дескать, утереть нос некоторым "знаменитым сыщикам", чтобы не зазнавались... Во всяком случае, пусть потом будет что угодно, но сейчас он должен обязательно найти ее.

Бадраков готов был достать Раису со дна морского, в огонь броситься, только бы напасть на верный след.

Но пока что он сидел в узком кабинете с высоким потолком и поглядывал на асфальт Дворцовой площади.

Не переставая шел дождь. Торопливо пробегали озабоченные люди, прятались под зонтиками, натягивали капюшоны, обходили широкие лужи.

От дежурного по городу вернулся старший оперуполиомоченный отдела уголовного розыска управления милиции Кузьма Гавриков. Он рассказал, что послал телеграмму в поселковое отделение милиции, где расположен кирпичный завод. Гавриков не сомневался, что теяеграмма дойдет быстро, и, если только Сагидулдина появится в общежитии, ее задержат. А Бадраков сомневался в этом.