Следователи из отдела статистики
Шрифт:
– Следователей– поправила Таня, но он уже отключился.
Кто-то обхватил её сзади за плечи. Это была Лена, а остальные следователи стояли чуть в стороне: –Никак не могу подобрать подходящего момента, поэтому скажу сейчас. Твой Коля есть в том списке, из оставшихся ста четырнадцати человек…– Зачем тогда вы приняли его в отряд?– поморщилась Таня.
– Ты потребовала «голосуем». И неудобно отказывать человеку. Впрочем, это всё равно ничего не значит. В том же списке оказалась моя троюродная сестра. Когда я пришла к ней в гости, оказалось, что сестрёнка собирается сплавляться по реке Оби.– Лена улыбнулась: –Прежде она не увлекалась туризмом, а тут на рабочем собрании решили, что отпуск следует проводить активно и ей поручили сбор снаряжения и таким образом она попала в нашу статистическую выборку.
– Что мы ищем?– тихо, как будто у самой себя, спросила Таня: –В этом году разобрали больше палаток и консервированных продуктов длительного хранения чем предполагалось. Ну и что? Разве это преступление?
– Представь себя проводящим эксперимент учёным– Лена продолжала её обнимать упираясь подбородком в плечо: –В целом эксперимент прошёл удачно, но приборы зафиксировали небольшое отклонение от расчётов и настоящий учёный обязан выяснить почему это произошло и по какой причине.
– То есть мы учёные от плановой экономики?– улыбнулась Таня.
– Мы следователи. Следователи из отдела статистики.– Лена пожала плечами. Таня не видела, но почувствовала её движение: –Конечно это может быть случайной флюктуацией и в трёх из четырёх случаев так и есть. Только я не смогу спокойно спать пока досконально не выясню так ли это. Вдруг мы действительно поймаем палаточного шпиона или террориста готовящегося консервный теракт?
– И что мы в таком случае сможем сделать?– Таня улыбалась уже открыто: –Знаешь древнюю пословицу об охотнике и медведе с сакраментальным вопросом «кто кого поймал».
– Я думаю– вступил в разговор подошедший математик: –Думаю, что когда разоблаченный шпион или террорист станет нас устранять, он неминуемо засветится перед теми, чья работа как раз поиск всякой проползающей контры. И получается, что своё дело мы всё-таки сделали. Я так думаю.
– Лучше мы устраним его– сказала Ира.
– И утром на всех информационных порталах появится статья с крупным заголовком «девочки разоблачили американского шпиона»– подхватила Коваленко.
– Гхм– прокашлялся Беликов.
– Ты чего кашляешь, простыл?
– Это я мягко напоминаю, что не все из нас «девочки»– объяснил математик: –Ну сколько можно забывать обо мне?
– Хорошо, тогда заголовок будет «девочки и Миша Беликов поймали» и не американского, а имперского и не шпиона, а диверсанта.
– Да ну вас– сказала Таня: –Я ведь серьёзно спрашиваю.
– Если серьёзно, то в лучшем случае мы найдём ошибку в формуле или неточность в исходных данных положенных в основание годичного плана или какой-то неучтённый аналитиками фактор вроде внезапного массового помешательства на экстремальном туризме охватившее новосибирцев в этом году. Вместо хвалебной статьи в «Правде» и всесоюзной славы будет устная благодарность от города-интеллекта и сознание того, что ты сделал пусть маленькое, но полезное дело. На самом деле это не так уж и мало, верно?
– Верно– согласилась Таня:– Немного сучновато, но верно.
Ира указала пальцем в небо: –Смотрите – звезда. Первая звезда этого вечера.– Станция– поправил Миша: –Видишь, она движется. Скорее всего: орбитальная вервь «Рассветная» или научная станция «Комсомолец». Надо уточнить, кто из них сейчас проходит над городом на низкой орбите.
Эдуард Владимирович предложил: –Присядь, пожалуйста. И Таня села. Не потому, что устала, а из вежливости перед старым, многое сделавшим за время своей долгой жизни, человеком. Он молча смотрел на неё. Девушке хотелось что-то сказать, но её охватила странная робость перед этим седовласым учёным. Когда она осмелилась опустить взгляд, то увидела, что руки Эдуарда Владимировича бесцельно скользят по столу как будто он хотел что-то взять, но не доведя движение до конца передумывал и всё начинал с начала. Разговор (точнее пока ещё всего лишь вежливые слова приветствия и просьба присесть) происходил в институте физики пространства, в кабинете Эдуарда Подводного. Его племянник, Коля, сидел рядом с Таней и ей стоило определённого труда удерживаться от того, чтобы то и дело не бросать на него испытующие взгляды.– Татьяна, вам знакомо понятие исповеди?– неожиданно спросил Эдуард Владимирович.
Девушка вздрогнула, задумалась припоминая и неуверенно сказала: –Это что-то из древней истории? По-моему как-то связано с религией, но я не помню с какой именно из них.– Не совсем с религией, но это не важно– поправил Эдуард Владимирович: –Смысл исповеди в том, что существует специальный человек называемый исповедником, которому так или иначе согрешившие люди рассказывают о своих проступках. Исповедник выслушивает их и собственно это всё. По правилам исповеди он не может никому рассказать об услышанном или как-то иначе использовать полученные во время исповеди знания. Разумеется, это формальные правила.
Грех – плохое дело направленное во вред людям и, главное, богу. Это долго объяснять. Пусть грехом будет любое совершённое человеком деяние, если он сам оценивает его как отрицательное и приносящее вред обществу в целом.– Я проходила в школе древнюю историю– сказала Таня: –Разве для «исповеди», то есть для открытого и максимально честного разговора, нужен был специальный человек?
– В прошлом: да.
– Не понимаю в чём смысл так называемой «исповеди», если «исповедник» обязан молчать чтобы он не узнал. Это ведь преступление! Может быть, он услышит о подготавливаемом американскими шпионами теракте и неужели ничего не сделает, никак не предотвратит? Зачем она тогда нужна, эта «исповедь»?
Таня одета в одну из своих любимых футболок. Светло-голубенькую, с рисунком бурого медвежонка размером с половину ладони то и дело перемещающегося внутри футболки. Сейчас для футболок уже холодно, но она пришла в куртке, висящей на вешалке у входа в кабинет. Алгоритм для перемещений медвежонка внутри ткани футболки она написала сама. Получился довольно простой алгоритм, но иногда в нём что-то клинило и медвежонок «застревал» прижимаясь к воротнику. Привычным движением, почти не обращая внимания, девушка ткнула пальцем в «застрявшего» медвежонка обнуляя простенькую программную сущность. Тотчас медвежонок появился у неё на животе и помахал лапой, приветствуя весь белый свет. Эдуард Владимирович усмехнулся наконец-то перестав бесцельно шарить руками по столу: –Знаешь, теперь когда ты спросила, это действительно кажется не имеющим смысла. Возможно, древние считали, будто человек исповедуется не такому же человеку, а богу и… это всё равно звучит глупо.– Я не буду вашим исповедником– произнесла Таня.
Эдуард Владимирович поморщился: –Уже понял. Тогда просто выслушайте рассказ одного заблудившегося учёного и поступи так как подскажет тебе совесть. Соглашаясь, Таня кивнула. А началось всё так. Два часа назад Тане позвонил Коля. Она шла от октябрьского управления статистики к себе домой. Истекал третий час дня. Послезавтра важный день – третий тур гонок. На форумах поговаривают, будто организаторы выдумали что-то совсем уж несусветное, но подробностей никто не раскрывает. Или таяться или, что вернее, сами не знают. Танина начальница, Анна Семёновна, в принудительном порядке отправила её отдыхать перед соревнованиями. Как отдыхать? Таня не умеет отдыхать. Вот придёт и сначала будет отвечать на письма из Топок. Потом, когда надоест писать письма, а это случится явно раньше, чем закончится поток посланий от родных, близких, друзей и едва знакомых топчан. Она достанет дневник капитана двадцать седьмой марсианской и мысленно перенесётся в те далёкие времена, когда технические средства были ещё примитивны и относительно просты, но человеческий дух так же велик как и сегодня. Хорошенько выспится и завтра устроит себе большую тренировку на автоцикле. Танины размышления прервал входящий звонок.– Привет– поздоровался Коля выглядевший так будто целый день разгружал вагоны с рудой и только сейчас, на пять минут, смог прерваться чтобы позвонить.
– Я тут зашиваюсь. Нужна помощь ещё одного человека, так как Лариска улетела, а Александр укатил в командировку. Ты всё равно почти всё знаешь, поэтому лучше ты, чем кто-то другой. Приходи.
Таня попыталась понять о какой Ларисе или Александре идёт речь, не поняла и спросила: –Что именно я знаю?