Чтение онлайн

— Давно?

Яга, кажется, встревожилась не на шутку, вся подобралась на сидение. Гончая за мгновение до охоты.

— Он нашел только за последние шесть лет. Есть некая система. Предположительно, раз в полгода по двенадцать человек. Не всегда в ГИБДД, но всегда государственные служащие. Все смерти естественные до умопомрачения, так что дело как таковое я открыть не могу.

— В твоей конторе и не нужно ничего открывать. Но с Кощеем поговори. Чую беда в этих смертях, да давно висит, как морок какой.

В этот момент Яга напоминала себя — сказочную. Ее волосы резко побледнели, через половину лица стал просвечивать череп, глаз засветился потусторонним светом. Ведьма заметила мое пристальное внимание и фыркнула, полностью вернув свой обычный образ:

— Ладно краса, это дело не быстрое, найдем. А теперь поехали я тут одно местечко приглядела, поедим, поглядим, да решим, не торопясь!

Тут уж я фыркнула, ох уж эти сказочные персонажи. Ресторан — бар, в который затащила меня Яга, всего-то через полтора часа пробок действительно выглядел интересно.

Не самое удобное расположение. Почти отсутствующая вывеска не помешала людям стоять в дикой очереди, как в Макдональдс в девяностые. Стройные кольца из людей и как я понимаю не очень людей обвивали тротуары и мешали машинам.

Яга ловко ввинтилась в эту змейку, волоча меня за собой, как прицеп, но ко входу протиснулась. Кивнула охраннику с царским видом и тот пропустил в святая — святых.

Приятные осенние мотивы интерьера, запах пряностей. За прозрачным окном в кухню я разглядела девушку, в поварском колпаке, она приветливо махнула и указала куда-то себе за спину.

Все кафе было задрапировано легкими тканями, по-восточному обильно приправленными золотыми нитями. Столики в основном низкие, диванчики, обитые красным бархатом или похожим на него материалом, притягательно выглядывали из-за ниш и ширм. Второй и третий залы мы проскочили, чтобы выскочить на открытую веранду.

Здесь журчал фонтанчик с золотыми карпами. За столиками сидело всего трое посетителей, один из которых оказался восьмируким индусом.

В этом зале росли пальмы. Открытое пространство, стены не давили на посетителей, да и в целом тропический рай. В глубине чирикали птички, по-моему, даже попугаи. Какаду или ара, не разбиралась в них совсем, огромные и яркие, издалека напоминали дивные цветы. Птицы подлетали к занятым столикам, клянчили еду, смешно выворачивая голову.

Яга усадила меня за дальний столик. Отделённый от других занавесками из необработанного бежевого хлопка и тюли. Это не мешало видеть окружение, но и создавая некое уединение. Лианы полностью захватили столбики, на которых держалась ткань. Огромные кадки с деревьями, своей тенью давая прохладу и тропическую влажность. Никогда ни в каком подобном месте не бывала, кажется, что из центра Москвы меня переместили в леса Индии или Амазонки.

— А зимой цветы не замерзают?

— Они вечнозеленые, всем кажется, что здесь прозрачная крыша. Кафе держит моя приятельница, Лакшми, богиня. В Москве она появляется не так часто, как сама того хочет, но ее блюда изумительны. По случаю ее возвращение в первопрестольную мы и заехали. Тебе нужно чаще бывать в подобных местах. Здесь можно посмотреть на других, себя, как водится, показать, а то ты как сыч. На меня не смотри, я любуюсь на этих уж более пары тысячелетий.

— И что? Надоели?

— Почти. Не надоедают лишь люди. Ну хорошо, не на долго надоедают, конечно, но только что ненадолго. Нечисть, нежить, да и вся честная и не очень компания действует по заведённому исстари пути. А вот люди… Нет в них программы, хотя все их страстишки на поверхности, но как они к ним идут. Путь интереснее для меня, чем конечная цель. Собственно, так у многих навьих детей, особенно первых.

Пока Яга рассказывала и передавала опыт, нам принесли шикарные пирожные. Взбитые сливки фигурной горкой, лежащие в вазочке. Свежие ягоды, названия которых я не знала. Запах шикарного кофе, выбил меня из реальности напрочь. Я ела полностью, погрузившись в это маленькое чудо, или чудовищное для фигуры действо.

— Я растолстею если впихну еще один кусочек, — спустя час — три пирожных, три чашки кофе, тахикардии, и рассказа Яги о кастах в Индии. Удивительно, но не сильно отличается от общепринятой истории, однако были и различия, — Давай все-таки вернемся к моему делу. С чего начать? Где копать? Что думаешь?

— Пока оставь это, я почитаю и поспрашиваю. Не беги впереди паровоза. Я хоть и древняя, но не всезнайка. Вот войдешь в полную силу, будешь все про всех знать.

— Ну тогда, вся надежда на тебя! Мне явно еще не скоро это светит.

Сославшись на дела Яга исчезла через час исчезла. Я набрала с собой вкусняшек и поехала домой. Дорога была уже свободной. Многие оккупировали выезды из столицы, там еще навигатор алел от пробок. Вот потому я и не променяю центр на окраину. И так приходиться просиживать в пробках часами. В конце концов могу бросить машину и передвигаться на метро, вышел и уже почти дома.

Во дворе нашлось место, спасибо оборотням, они как заселились в мой дом, проблемы с парковкой, во сколько бы я не вернулась — не было. Кстати, за мной приехал и медведь. Даже стыдно стало, я про него забыла. Не смотря на внутреннюю жабу отдала ему коробочку с пирожным, как бы извиняясь, за свой проступок. Коробочку у меня взяли, а на мои муки совести даже не посмотрели. Может так и нужно, но все равно неприятно, заставила его помотаться по Москве и потом просидеть пару часов в машине, могла бы хоть смс написать.

Домовой Всеслав встретил меня пирогами, с моей любимой вишней и мясом, сильно фыркнув на покупные вкусняшки. Но по итогу даже парочку умыкнул на пробу. Проба затянулась, чую на утро мне останется только маленький кусочек.

Мои события опять понеслись вскачь, и это самое лучшее что происходило со мной за все время. Мне нравилось учится, быть как все, проживать мгновения. А потом все замерло. Время превратилось просто в каторгу, и я жила до пятницы, до выходного, до праздника. Сейчас я не могу сообразить, что день уже прошел. Я бы даже сказала, что пронесся — пролетел со скоростью курьерского поезда. Но было правильно. Не просто прошел, а прошел правильно. Какая-то внутренняя уверенность. Хотя, по сути, я слушала Ягу и проехалась по парочке мест.

Я уже давно лежала в кровати и смотрела на белый потолок, который я украсила маленькими фосфорными звездочками. Это так здорово, найти свое место в этой жизни. Пусть трудное и по большей части не понятное, но свое.

Сознание тихонько уплывало в дрейф. По огромной, светящейся синей ленте.

Эту картинку, я кажется видела в интернете, а тут она вынырнула перед глазами.

В начале купола, я видела с высоты птичьего полета. С одной стороны, храм опоясывала пучина реки, с другой холмы, если не сказать скалы, и густой лес. Голубая крыша лавры, практически сливалась с темнеющим небом и казалось золотые купола парили над ними. В вечернем уютном свете, мирная картинка, пасторальная. Белые стены, выделялись на фоне чернеющего леса. Иного света не было. Я как застыла на этом мгновении. Узкой полоской белые строения поднимались по горе или спускались, к храму, как кому больше нравилось.

Когда-то это было благостное место, сейчас…

А потом раздался тяжелый протяжный свист. Тихий звук, приближающейся смерти. На моих глазах одна из ракет влетела в скалу, как раз чуть ниже стены храма. Земля вздрогнула. Разлетелась белая крошка, не хуже картечи сбивая с ног мельтешащие внизу фигурки, взметнулось пламя. Истерично заголосили колокола.

Крошечная, с высоты птичьего полета, фигурка била в колокол. Вся идиллия содрогнулась от этого чистого, мелодичного звука неминуемой беды. Колокол рыдал еще несколько минут. А где-то внизу слышался плач и стон людей, бегущих в направлении реки, в спасительные пещеры. Где у водной глади есть надежда, и сама земля будет защищать. Басовитый звук колокола заглушил свист ракет. Еще удар снаряда и колокольни, той части, где находился звонарь, не стало. Металл колокола издал последний жалобный стон, покатавшись по обломкам белого кирпича. В едином стоне боли я слышала рокот автоматов и лай команд, и вой машинной сигнализации, пока еще чудом уцелевший под этим обстрелом.