Чтение онлайн

Премилая горничная (иных на «Колоссале» не держали), успев привыкнуть, что пассажир из этой каюты — ранняя пташка, преспокойно открыла дверь универсальным ключом и хотела уже приняться за уборку, но тут выяснилось, что пассажир на месте и сладко спит. Девушка бы тихо удалилась, и всё сошло бы как нельзя лучше, но именно в этот момент Дэвид открыл глаза.

Первым, что он увидел, было миловидное личико, темные волосы, кокетливая кружевная наколка на них, элегантное черное платье с белым кружевным фартучком и — это его добило — метелка для пыли в руке.

Стажер вскочил, ожидая привычного приступа удушья, но… его не последовало. Он вспомнил про ошейник и с облегчением перевел дыхание.

Горничная же была девушкой хорошо воспитанной и к тому же отлично выдрессированной, поэтому потупилась, сделала реверанс, извинилась за вторжение и удалилась. А почему некоторые пассажиры спят в таких странных приспособлениях, её вовсе не касалось. Быть может, у этого юноши шея болит! Да и вообще, за время службы на «Колоссале» она еще и не такое повидала…

— Дэвид, ну сколько можно вас ждать? — встретил юношу патрон. — Кофе стынет!

— Простите, пожалуйста, я проспал, — виновато ответил тот, втискиваясь на свое место.

Комиссар ухмыльнулся, но Дэвид предпочел этого не заметить.

— Я понимаю, когда опаздывает наша дорогая Каролина, — продолжал ворчать Бессмертных. — Это ее амплуа! И потом, она так точно опаздывает, что по времени ее появления можно проверять часы… Но вы!

— И еще доктор, — подал голос Ян.

И правда, Теодора за столом не было.

— Ах, господа, извините, что заставила ждать! — в ресторан впорхнула госпожа Кисленьких в утреннем платье из нежно-золотистого жатого шелка. За нею следовал доктор Немертвых. — Вчера опять допоздна работала, и вот результат…

— А вы, Теодор, тоже работали? — желчно поинтересовался Руперт.

— Писал статью, — лаконично ответил тот.

— Совсем команда разболталась на этом «Колоссале»! — продолжал следователь. — Безобразие…

Остальные понимающе переглянулись, когда стюард поставил перед Бессмертных тарелку дымящейся овсянки. Отступивший было гастрит вновь дал о себе знать. Овсянка — это вовсе не дурно, но когда в меню столько деликатесов…

— Слабоват ты стал, Руппи, — хлопнул приятеля по плечу комиссар. — Вот, помню, когда мы с тобой только познакомились…

— Не за столом! — решительно остановил его следователь. — И не при дамах. Кстати, как у тебя?

— Минус треть дюйма, — нахмурился тот. — Измором взять хотят, канальи!

— Ничего-ничего, — успокаивающе покивал Руперт. — Не выйдет.

— Это уж точно! — осклабился Розен и положил себе в чашку шесть кусочков сахару. Подумал и добавил седьмой. — Бывало и хуже…

Вит-тяй, аккуратно вкушавший тост с фирменным джемом, покосился на Дэвида. Тот молитвенно возвел очи горе и блаженно улыбнулся. Поручик удовлетворенно кивнул и продолжил трапезу.

— А вот помнится… — начал было комиссар, но в этот момент в коридоре раздался исполненный такого отчаяния вопль, что он едва не расплескал кофе. — Эт-то что?

Вопль повторился, но на сей раз вопили двое. Вернее, один вопил, а второй, а еще точнее, вторая, яростно визжала.

— Либо кто-то кого-то с кем-то застукал, — задумчиво произнес следователь, — либо произошло преступление.

— Если так, то рано или поздно обратятся к нам, — пожал плечами Берт.

— Именно. Так что завтракайте поскорее. Кстати, кто выиграл вчерашнее пари?

— Я, — лаконично ответил султан Мглистых островов.

— Я так и думал, — довольно сказал Бессмертных.

Им удалось спокойно завершить трапезу и даже подняться на палубу, где уже юный Хоффхаузен уже готовился запечатлеть спокойное море и чистое небо. Выглядел он крайне довольным собой.

— А вот это, похоже, за нами, — заметил Ян.

К компании быстрым шагом приближался хорошо знакомый плот-капитен Буквальны. Но как быстро он ни шел, его обогнало нечто, сперва показавшееся кометой, но быстро трансформировавшееся в мужчину в ослепительно-алом пиджаке и галстуке в горошек.

— Господин генеральный следователь!! — вскричал он и артистично рухнул на колени перед комиссаром.

От неожиданности Сидельских откусил сразу половину сигары.

— Это не я, это он, — ткнул он второй половиной в Бессмертных.

— Господин генеральный следователь! — повторил тот и пополз в сторону Руперта, широко расставив руки, словно собирался его ловить. Следователь на всякий случай отступил назад, но странный человек не останавливался. — Только вы можете меня спасти!

— Возможно, — согласился тот. — Но только если вы внятно сформулируете, что именно вам от меня понадобилось.

— Верните мне мои усы! — возопил незнакомец, и только тут в нем удалось признать дона Фелипе. Да, без усов он даже в своем шутовском наряде был не очень узнаваем. — Это трагедия! Катастрофа!..

— Но я не брал ваших усов, — серьезно ответил Руперт, разглядывая живописца. Под носом у того топорщились жалкие остатки былого великолепия. — Господа, а вы?

— Мы тоже не брали, — за всех ответил Ян. — Зачем они нам?

— Ах, не вы, конечно, не вы! Это кто-то, позавидовавший моему таланту, моей славе, моему…

— Молчать, ничтожество, — прошипел женский голос, и перед ними предстала маркиза де Буполь в сопровождении двух стюардов весьма впечатляющей наружности. — Своей славой ты обязан моему капиталу и моим связям! Впервые я сделала столь неудачное вложение средств! — Она повернулась к стюардам и скомандовала: — Отведите моего пока еще супруга в его каюту. Он болен и нуждается в покое!

— Нет! Оставьте! Мои усы! Мои полотна!.. — Дон Фелипе пытался вырваться, но его решительно унесли в каюту.

Плот-капитен, ставший свидетелем этой сцены, нервно утирал пот со лба.

— И какой-то негодяй осмелился лишить меня долгосрочных инвестиций?! — Маркиза в ярости разорвала носовой платочек. — Выставил меня… на посмешище!

— Ну, не переживайте так, госпожа де Буполь, — успокаивающе произнес Бессмертных. — Конечно, богатые тоже плачут, но…

— Я?! — изумилась та. — Плакать из-за этого ничтожества — никогда! Тем более, с остриженными усами он мне совершенно не интересен. Мазила!