Чтение онлайн

Это ложь. Я жажду всего, что связано с Ривером.

Его смеха, улыбки. Ровного сердцебиения под моим ухом. Его легкости, что проникает в мою черную душу, придавая ей смысл жизни — цель — впервые за целую вечность.

Ривер — затишье в центре шторма.

И он ужасно мне нужен. Я не позволю Теду разрушить единственное хорошее, что случилось со мной за всю мою паршивую жизнь.

Тед не знает о Риве. Каким образом он бы узнал? Мы целых пять недель находились в шале, вдали от всего мира. Весь мир считает, что я мертв, похищен, или со мной случилось что-то ещё.

А значит, Тед не знает о Ривере.

Не может знать.

Но, в то же время, я знаю какие у Теда возможности. И когда он чего-то хочет, то обязательно это получает.

Теду захотелось изнасиловать и растлить своего несовершеннолетнего пасынка? Получите, распишитесь.

Теду захотелось скрыть убийство и использовать этот факт в качестве рычага давления? Проще простого.

Тед захотел найти что-нибудь, что можно использовать против меня, лишь бы расследование прекратилось? Готов спорить на что угодно, что он это найдет.

Прибегнет к вымогательствам. Сотрет землю в порошок в своих попытках достичь желаемого, а потом в очередной раз выйдет под залог.

Что, если Тед узнает о Ривере, о той власти, которую тот имеет надо мной? О том, на что я готов пойти, лишь бы его защитить?

В таком случае Ривер станет идеальной разменной монетой, в попытке получить от меня все, чего захочет Тэд. Вот только не думаю, что Ривер выйдет из этого сценария живым и здоровым. Не в нашем случае.

И только одно это говорит мне о моих страхах.

Чтобы обезопасить Ривера, я должен его отпустить. Должен разорвать эту…связь между нами, чем бы она ни являлась. Честно говоря, я больше не знаю, как ее классифицировать. То, что начиналось как явная вражда, превратилось в дружбу с перепихом, а потом каким-то образом и в любовь.

Не какую-то там привязанность или влюбленность. А настоящую гребаную любовь. Возможно, я сомневался в этом, когда вошел в кабинет к Фултон, но теперь уверен наверняка.

То, что я чувствую к Риверу — это не что иное, как ради-тебя-я-готов-на-все.

Любовь, ради которой двигают горы или пересекают океаны. Или от которой отказываются, чтобы уберечь человека от психованного мудака, который заберёт все, что тебе дорого, и превратит в пыль.

А я не могу, не могу позволить такому случиться с Ривером.

У меня остался лишь один способ защитить его от Теда. Единственный, который, по крайней мере, имеет смысл.

Я должен с ним расстаться.

Разорвать наши отношения, даже если это, словно вырезать из груди собственное сердце.

Во мне разгорается война при мысли о том, что в обозримом будущем я буду жить без Рива. Видеть его, без шанса прикоснуться. Чувствовать к нему столько всего, но не иметь возможности выразить. Эти мысли вызывают у меня боль в груди. Такую сильную, что я потираю место над сердцем, в попытке ее ослабить.

Я не могу так поступить Ривом. Выкинуть его, как будто он ничего для меня не значит. Черт, я не могу поступить так с собой, учитывая, что Ривер значит для меня все.

Только дурак может решиться на то, чтобы перекрыть себе кислород.

Но мне придётся это сделать, чтобы убрать Ривера с поля боя, в котором он не должен участвовать.

Нужно придумать, как разобраться с Тедом. А потом я верну Рива.

Боже, неужто я схожу с ума?

Сидя на кушетке доктора Фултон и обхватив голову руками, я обдумываю свой следующий шаг. У меня не получится справиться с Тедом самостоятельно, ни в каком виде, ни в какой форме.

Проблема в том, что люди, которые могут мне помочь, зависят от Теда. Власть моего отчима над людьми безгранична, это я знаю уже давно, но, похоже, явно осознал только сейчас.

— Вы можете позвонить кому-нибудь, хоть кому-то, кто может оказать вам поддержку? — Взглянув на доктора Фултон, я замечаю слезы, стоящие в ее глазах, и сразу же чувствую себя мудаком за то, что предположил, будто она имеет какое-то отношение к сенатору. Я коротко киваю ей, хотя не знаю, хватит ли у меня сил позвонить. — Если хотите, можете позвонить отсюда, — произносит Эрика, сжимая мою руку в своих теплых ладонях. — Ситуация, в которую вы попали… — Она замолкает, в отчаянии качая головой: — Я очень вам сочувствую. За все годы практики в этой области, мне ни разу не приходилось сталкиваться с подобной ситуацией. Я пойму, если у вас не будет желания продолжать сеансы. Просто знайте, что я всегда здесь… — Доктор Фултон откидывается назад, когда я снова киваю.

В данный момент не похоже, что у меня получится открыть рот и что-то сказать, не сорвавшись. Но что-то делать нужно точно.

Все, что может мне помочь.

Проглотив свою гордость, я готовлю себя к определенному шагу, хотя и не уверен, что тот принесет мне пользу. За четыре года его номер мог измениться. А если каким-то чудом он ответит, захочет ли вообще со мной разговаривать? Помочь мне?

Когда моя жизнь успела стать таким кошмаром?

Руки все еще дрожат, когда я достаю из кармана телефон. А затем смотрю на имя на экране — имя, которое в последнее время все чаще и чаще приходит мне на ум.

Посылая молитву любому богу, который может меня услышать, я нажимаю пальцем на кнопку вызова и жду.

Один гудок. Второй. Третий.

И в ту секунду, когда он поднимает трубку, из моего горла вырывается сдавленное рыдание:

— Ты мне нужен.

Глава тридцать четвертая

Киран

Спустя час и один мучительный телефонный разговор с тем, чей голос даже не думал услышать снова, я возвращаюсь в свою квартиру, теряясь в тумане… небытия.

Я абсолютно ничего не чувствую.

Онемевший. Разбитый.

Одинокий.

Впервые в своей многострадальной жизни я благодарен, что прохожу терапию. Одному Богу известно, как бы я отреагировал, увидев новости, перевернувшие мою жизнь с ног на голову, в любом другом месте, кроме кабинета доктора Фултон.

Все еще погруженный в свои мысли, я даже не замечаю, что моя дверь не заперта. Тем не менее, останавливаюсь, пораженный, обнаружив Ривера в пространстве между своей кухней и гостиной, который ходит по виниловому полу так быстро, что тот может воспламениться. Мне хочется спросить, как, черт возьми, он попал в мою квартиру без ключа, но я слишком опустошен, чтобы переживать об этом.