Чтение онлайн

На самой высокой ветке яблони стоял Джон, он наблюдал за закатом. Когда последний луч скрылся за горизонтом, вампир направил свой взгляд на мокрого мальчика, который сидел неподалеку от дерева и, прижав колени к себе, сильно дрожал.

Джон спустился на землю и присев на колени возле спящего зверя, достал из кармана портрет девушки. Он долго смотрел на ее лицо, сам не понимая зачем. Пальцами рук он проводил по ее волосам и глазам.

Заметив мальчика, который медленно шел к нему, он спрятал портрет.

– Мне холодно, – произнес дрожащим голосом ребенок.

Джон взглянул на его мокрую, уже заметно-белую рубашку, и на синие губы мальчика, затем поднялся на ноги.

– Мне все равно, – ответил он и пошел прочь.

Тогда Эдмунд уселся на то место, где сидел Джон, надеясь, что земля все еще теплая. Настороженно взглянув на спящего зверя, он прилег на бок, согнув под себя ноги, чтобы как-то согреться. Но ветер, ночной холод и мокрая одежда не позволяли ему отогреться. Звук ударяющихся друг о друга зубов мальчика разбудили оборотня, который отодвинулся от него подальше.

Лежа с зажмурившимися глазами, мальчик не мог уже почувствовать свои ноги, окоченевшие от холода. Крепко обхватив свои плечи руками, он молился, чтобы едва заметный ветерок, стих. Через пару часов он услышал шаги возле себя, но сил, чтобы открыть глаза и взглянуть, у него не осталось. Через мгновение он почувствовал одеяло, что накрывает его холодное тело.

Накрыв мальчика своей накидкой, Джон поднял его за плечи и присел к дереву. Облокотившись спиной об ствол, он посадил ребенка себе на колени и крепко обнял. Его глаза загорелись желтым светом, от чего температура его тела возросла в разы.

Этим он отличался от остальных вампиров, Джон был теплокровным и мог поднимать температуру своего тела выше, за счет солнечной энергии, что жила в нем.

Совсем скоро, дрожь стала покидать ребенка и через время он уснул. Всю ночь глаза вампира горели ярким пламенем, согревая мальчика. Желтый свет падал на тряпку, от которой Джон не отрывал глаз, пытаясь дорисовать образ девушки.

Отвернувшись от хозяина и уткнувшись в темноту, Аргус сладко спал, подергивая задними лапами. В небе стаями пролетали летучие мыши в поисках еды, а где-то вдали, где начинался снова густой лес, раздавался вой волков, которые, изнывая от скуки и голода, переговаривались между собой.

Яркий лунный свет и десятки звезд отражались в чистом озере, а желтые цветы, что росли на дне, распускали свои бутоны. Яблоня раскидывала листья, которые с потоком ветра устилали поле. Тихо сопя, Эдмунд сладко спал на руках вампира.

К утру глаза вампира меркли и приобретали тусклый цвет. От чего температура его тела падала. Джон стал тяжело дышать.

Наконец, когда начался рассвет, он неуклюже положил ребенка на землю и, еле поднявшись на ноги, отошел от дерева на несколько шагов. Упав на колени, Джон направил свой взор на восходящее солнце. Дрожа от холода и пытаясь перебороть слабость, он ждал, когда лучи, наконец, дотянутся до него. Каждая секунда длилась для него вечность. Его кожа бледнела. Аргус, уткнувшись носом в бок хозяина, поскуливал, такое он видел не впервые. Вампир положил на зверя свою холодную руку.

Наконец, яркий луч озарил его бледное лицо, он стал проникать в тусклые глаза Джона, наполняя их светом. Его сердце начало биться быстрее, разнося тепло холодному телу. Его кожа розовела, а силы вновь стали возвращаться к нему.

После долгого сна Эдмунд, наконец, проснулся. Он стянул с себя теплую накидку и, потянувшись, направил свой взгляд на вампира, который с самого рассвета все еще сидел на том же месте.

Мальчик пощупал рубашку, чтобы проверить, не мокрая ли она. Одежда на нем оказалась сухой. Заметив, что на его ногах нет дырявой обуви, он стал осматриваться по сторонам, пытаясь найти ее. Обойдя яблоню, Эдмунд нашел свой ботинок, но только один. Подобрав его, он направился искать второй. Пройдя пару метров по сухой траве в сторону озера, мальчик увидел оборотня, который так игриво подбрасывал, что-то вверх. Он остановился, осознав, что это его второй ботинок. Тогда пожав тонкими плечами, мальчик обул одну ногу и направился обратно.

Собрав у дерева упавшие яблоки, он присел за землю и стал их есть.

Вскоре Джон отвел свой взгляд от солнца и направил на ребенка.

– Это твой знак? – снова обратился он к солнцу.

Но сверху опять последовало молчание. Тогда вампир поднялся и направился к мальчику. Заметив, что тот разут на одну ногу, он спросил, что случилось, тогда Эдмунд пальцем указал на зверя, который все еще играл с его вещью неподалеку.

Джон, позвав животное к себе, забрал ботинок и отдал хозяину. Затем, подняв с земли свою накидку, отправился к жеребцу.

Аргус сидел возле мальчика и наблюдал, как тот держит перед собой слюнявый и сильно разорванный ботинок. Эдмунд, недовольно взглянув на зверя, кинул ботинок в сторону, затем сняв другой, бросил туда же.

– Можешь забрать все! – огорченно произнес он.

Джон снарядил коня, чтобы отправиться в путь. Он обернулся и позвал мальчика. Эдмунд, последовал к нему.

– Чем скорее я от тебя избавлюсь, тем быстрее я… Где твоя обувь?

– Там, – виновато прошептал ребенок, указав пальцем на оборотня.

– Чтоб тебя! – произнес Джон, увидев, как зверь носится по полю с ботинками.

– Аргус! – позвал он животное.

– Я их не надену, – тут же сказал мальчик, – он их сильно порвал, – добавил он.

Тогда осуждающе взглянув на ребенка, вампир схватил его под руки и посадил в седло.

У открытых ворот Ведентора, толкаясь между собой, столпилась конница. Около двух десятков воинов. Никто не заходил в город, они будто ждали кого-то. Вдали от них в лесу, где-то посреди деревьев, слышалось ржание коней. Там, остерегаясь, находилась остальная часть отряда.

Дети стояли около лошадей, чтобы посмотреть на доспехи солдат. Женщины, которые набирали воду в колодце неподалеку, так же, ничего не понимая, наблюдали за воинами издали.

Грязные, усталые и недовольные всадники прогоняли от себя надоедливых детей. Лошади суетились от жары, изнывая от жажды. Невыносимо было находиться на открытой местности – солнце накаляло серебряные доспехи воинов, пот стекал по их лицам, от чего те жадно пили воду из своих фляг.

В светлом зале короля, где находилось, порядка, десяти человек, на полу лежало около тридцати голов. Возле них в большой луже крови стоял король. Приподняв вверх свой шелковый халат, чтобы не запачкать, он рассматривал уродливые головы вампиров. Возле него, пытаясь вытереть высохшую кровь на ладонях об свои штаны, находился Долан. У двери, сторожа ее, смирно стояли остальные воины. На их доспехах, сквозь застывшую кровь, можно было заметить свежие царапины.

– Вы все видите, их становится больше, рано или поздно они узнают о нашем городе, – произнес Долан.

Далес, взглянув на командира, ничего не ответил. Он отошел от окровавленных голов и замер.

– Мой король?

– Что ты предлагаешь, Долан? – наконец сказал он и направил взгляд на морщинистое лицо командира.

Тогда тот, прихрамывая, подошел к нему и, чтобы никто не услышал, произнес шепотом:

– Мы должны покинуть город, иначе…

– Нет! – перебил его король.