Чтение онлайн

Эмиллия свернулась калачиком на его руках и смогла покачать головой, в знак обещания не бежать в том направлении. Харольд еще некоторое время сверлил девушку взглядом, а потом резко повернулся и понес ее к костру, который уже полыхал на поляне. Посадив на шкуру какого-то животного, расстеленную недалеко от костра, он уселся рядом и, не спуская с Милли суровых глаз, напрямую спросил:

– Скажи, зачем ты пришла в наши земли?

– В каком смысле? Я отправилась сюда со своим мужем, которого по дороге убили. А в чем дело, почему Вас это вдруг заинтересовало? – девушка сидела и смотрела ему в глаза, не понимая причину такого интереса.

– А потому, леди Эмиллия, что это магический портал, он защищает наш мир от людей, которые приходят к нам с дурными намерениями, и он по какой-то причине не хотел Вас пускать. Поэтому я и спрашиваю, какие цели Вы преследуете, явившись на нашу землю? – его взгляд стал таким пронзительным, что Милли захотелось спрятаться под шкуру, на которой она сидела. Но собрав остатки сил, глядя ему прямо в глаза, она сказала:

– Причину моего присутствия здесь Вы можете узнать у моего кузена. Я не намерена перед вами оправдываться! – они еще некоторое время сверлили друг друга взглядами, но почувствовав, что она начинает краснеть от стыда за свое вранье, Милли сделала вид, будто у нее не осталось сил на разговор с ним, легла на шкуру и закрыла глаза.

Эмиллия еще некоторое время чувствовала на себе пристальный взгляд, но затем, услышав шаги удаляющегося таркаса, немного успокоилась и сама не поняла, как заснула. Спать ей пришлось недолго, уже через час девушку разбудила няня и заставила немного поесть. Сил почти не прибавилось, а вот мысли в голове вертелись с огромной скоростью. Что Харольд имел в виду, когда говорил, что портал защищает эти земли от людей с дурными намерениями? Неужели он все понял и теперь будет стараться ей помешать? Не успела Милли полностью прийти в себя, как к ней подошел Карл и быстро заговорил:

– Эмиллия, я понимаю что ты еще очень слаба, но нам необходимо двигаться дальше, здесь нельзя оставаться на ночлег. Поэтому я думаю, тебе будет проще ехать со мной на лошади, одной еще очень опасно.

– Карл, со мной все в порядке, я справлюсь.

Ей до чертиков не хотелось ехать с кузеном, почему-то Милли казалось, что сейчас все слышат ее мысли, и девушке просто необходимо побыть наедине с собой, насколько это сейчас возможно.

Карл долго на нее смотрел, но потом вздохнул и тихо сказал:

– Если честно, я сам, каждый раз проходя сквозь портал, теряю много сил, поэтому еще непонятно, кому требуется помощь. Но все-таки я прошу тебя быть предельно осторожной, и с тобой рядом будут сестры-ведьмы, они за тобой приглядят, – он устало улыбнулся и помог ей подняться на ноги. – Надеюсь, этот черт быстро найдет нам место на ночлег, иначе я его ночью прирежу.

Он махнул в сторону Харальда и, потрогав заботливо ее лоб, пошел собираться.

Милли, преодолев желание снова лечь спать, отправилась на поиски нянюшки, по дороге ища глазами свою лошадь. Нашла она обеих в стороне от всех, каждая занята была своими делами. Лошадь жевала траву и время от времени поднимала голову, и, осматривалась вокруг, втягивая незнакомый воздух ноздрями, затем фырчала от недовольства и снова принималась за траву. Нянюшка суетилась вокруг багажа, напевая незнакомую Милли песню. Девушка потихоньку подошла и, встав неподалеку, прислушалась, но так и не припомнила слова песни, которая была очень задорной. Наблюдая за нянюшкой, Милли обратила внимание, что она двигается очень быстро для своего возраста, и чуть не упала в обморок, когда она повернулась к ней лицом. Перед Эмиллией стояла не та старушка, которой она была раньше, а молодая женщина в самом расцвете сил, ставшая стройной и подтянутой. Ранее видневшиеся из-под чепца волосы были почти черными, лишь несколько волосинок остались серебряными, а ведь раньше она была полностью седой! Няня повернулась и наткнулась на недоуменный взгляд, сняла чепец и, тряхнув черной гривой, с озорством, присущим молодым девицам, спросила:

– Ну как я тебе, ничего еще, правда? Подумываю даже муженька себе подыскать, ну, конечно, когда тебя устрою.

– Нянюшка, но как? Я не понимаю! Я что и вправду схожу с ума?

Нянюшка засмеялась так задорно и звонко, что Милли по-доброму позавидовала ее жизненной энергии. Недавняя старушка, как молодая козочка, подскочила к подопечной:

– Ну что ты, девочка моя, это просто земля приняла меня обратно и сняла с моих плеч несколько десятков лет, вот и все. Тебе еще много предстоит узнать о своей земле, не спеши пока, привыкни к ней, позволь ей войти в тебя и раскрыть твои силы. Просто доверься ей, и все будет хорошо! – няня снова начала собирать вещи, при этом продолжая напевать песенку.

Милли наблюдала за ней, не до конца веря своим глазам, но молчала, потому что сил не было даже говорить. Потом с помощью какого-то воина села на лошадь и затем несколько часов пыталась не упасть с нее. Единственная мысль крутилась у нее в голове: еще чуть-чуть, и она, не дожидаясь ночи, раньше Карла прирежет этого черта Харольда, если он вскоре не найдет место для ночлега.

Проснулась Эмиллия в полной темноте и не сразу поняла, где она. Восстанавливая последние события, вспомнила, что, когда наконец-то объявили об остановке, просто сползла с лошади и, привалившись к первому попавшемуся дереву спиной, уснула. Но сейчас она лежала на чем-то мягком, видимо, на шкуре животного и была укрыта теплым одеялом. В животе заурчало, и девушка пожалела, что так быстро уснула, не будешь же ночью бродить по лагерю в поисках еды, да и няню не хотелось будить. Продолжая лежать и мечтать об ужине, она вспомнила про волчонка, который еще вчера утром, не дождавшись остальных, отправился за портал и больше не появлялся. Милли немного взгрустнулось, наверное, он тоже почуял ее нехорошие мысли и сбежал, зачем ему такая хозяйка. Девушка подумала о няне и Эдварде, что они скажут о ней, когда она исполнит свою месть, хотелось надеяться, что они ее поймут, а на мнение других ей было наплевать. Только бы еще разок увидеть и обнять брата! По щеке Милли покатилась слеза, и неожиданно ее слизнул горячий шершавый язык. Она чуть не закричала от неожиданности, но вовремя поняла, кому он принадлежит и, повернув голову, наткнулась на взгляд преданных желтых глаз. Милли высунула руку из-под одеяла и начала гладить волчонка, который тут же подполз к ней поближе и растянулся вдоль тела. Продолжая гладить питомца, девушка вспомнила слова няни и решила утром обязательно спросить ее, как ей вести себя на этой земле, чтобы быстрее прийти в себя, ведь, несмотря на глубокий и долгий сон, слабость Милли не покидала. Неожиданно волчонок поднял голову и посмотрел в сторону леса, затем встал и пошел в том же направлении, негромко зарычав. Милли всматривалась в темноту, надеясь разглядеть причину поведения зверя, но видела лишь силуэты деревьев, а из звуков слышала лишь шелест листвы. Волчонок остановился и, повернув голову, посмотрел на нее, как будто призывая идти за ним. Девушку снова сковало непонятное чувство, как будто ее загипнотизировали, и не в силах противиться она осторожно встала, и пошла следом за волком. В ее голове мелькнула мысль, что надо было взять с собой оружие, но в ту же секунду голос внутри сказал, что ей ничего не грозит. Скованная страхом за свой пошатнувшийся ум, она упорно шла за своим питомцем, при этом каким-то внутренним чутьем понимала, что она не сумасшедшая и голос в голове существует на самом деле, но кому он принадлежит?

Они довольно далеко отошли от лагеря, когда волчонок резко развернулся и, прыгнув в кусты, исчез. Оставшись одна, Милли моментально вышла из транса и решила вернуться назад, но за ней был непроходимый лес, настолько густой и темный, что они точно не могли здесь пройти. Развернувшись, она чуть не налетела на дерево. Как такое возможно? Вокруг нее со всех сторон была непроходимая стена из деревьев. Милли охватила паника, сердце в груди бешено билось, голова кружилась и, чтобы не упасть, она опустила на землю и закричала, но из ее рта не вышло ни единого звука. Она стала лихорадочно искать пути к спасению, и именно в этот момент вспомнила слова няни. Как та сказала? Впустить в себя, дать раскрыть свои силы «Ну, так и быть, попробую», – решила она.

Милли села поудобнее и попыталась расслабиться, но когда на твоих глазах на тебя в темноте надвигается лес, это непростая задача. Закрыть глаза и попытаться представить дом или Эда, возможно, тогда получится? Она последовала собственному совету и, как только закрыла глаза, перед ней возник образ мамы, совсем как в тот день, когда няня надела ей браслет на предплечье. Но как только старец в видении девушки надел браслет на руку ее мамы, та повернулась к Милли и с улыбкой сказала: «Потерпи немного, солнышко мое, и тогда все будет хорошо!»

В тот же миг тело Милли пронзила острая боль. Не в силах ее терпеть, она упала на землю и, прижав рукой горевшее огнем плечо, попыталась закричать, но чем больше усилий девушка предпринимала, тем сильнее была боль, хотя из ее уст не вышло ни звука. Она каталась по холодной земле, надеясь хоть как-то унять боль. В какое-то мгновение Милли открыла глаза и в ту же секунду забыла про все. Эмиллия просто оцепенела от ужаса, у нее не просто горела рука, она вся была в пламени, просто пылала красно-желтым огнем! При этом она понимала, что это не просто огонь, который сжигает, это магический огонь идет изнутри, не повреждая тела. Боль не проходила, но она ее уже мало волновала, потому что вместо деревьев перед Милли стояли существа, больше похожие на мертвецов, чем на живых людей. Сомкнув вокруг девушки круг, они стояли и смотрели на ее попытки унять агонию, и в их глазницах – именно глазницах, потому что глаз у них не было – пылал черный с красными языками огонь. Невообразимо страшный оскал обнажал желтые заостренные зубы, коричневого цвета кожа обтягивала череп. Нос просто отсутствовал, вместо него виднелись только две узкие щелки, вместо волос на голове и над глазами было что-то наподобие наростов в виде чешуи темно-коричневого цвета с болотным отливом. Одеты они были во все черное, не считая красных плащей, сочетавшихся с темно-красным огнем, который они излучали. Милли сразу поняла, что ничего хорошего от них ждать не надо, но, когда они протянули руки в ее сторону и от девушки к каждому из них потянулась ниточка ее огня, Милли снова охватила паника. Она смутно догадывалась, что они забирают ее жизнь, но как им помешать, не знала, тем более что с каждой секундой сил становилось все меньше, и Милли уже начала снова погружаться в транс. Боль постепенно уходила, и девушка, взглянув на свои руки, увидела, что огонь начал затухать. В этот момент в ее голове мелькнула мысль, что огонь и браслет на предплечье – это последняя ниточка, что связывает ее с Эдом и мамой, а эти существа отнимают ее, и как только они заберут последнюю каплю огня, Милли не станет. Кто тогда освободит Эдварда и отомстит за смерть мамы? Нет, этому не бывать! Милли из последних сил села, затем очень медленно встала и, раскинув руки, закружилась. Ниточки, ведущие к рукам этих существ, стали обматывать все ее тело, и боль начала возвращаться. Но вместе с болью она почувствовала мысли и ощущения тех, кто пытался ее убить. Да, именно убить. Она не знала почему, но девушка им очень мешала, и они пришли именно за ней и ее еще неокрепшими силами, которые им очень нужны. Забрав их, они тем самым забрали бы и жизнь Милли.

Продолжая кружиться, она не заметила, как к ней потянулись не ее красно-желтые ниточки, а их темно-красные, кровавого цвета, и как только Милли коснулись их нити, ее охватили ужас и омерзение к этим существам. По телу прокатилась невероятная волна душевного холода, это были чувства, которые перешли к ней от них. Милли резко остановилась и, взглянув на них, увидела уже не пылающий огонь в глазницах, а сверкающие угольки. А вместо злобных ухмылок появились гримасы недоумения и страха. Милли даже немного растерялась, неужели они боятся ее, но почему? Их страх придал девушке сил и уверенность в том, что она действует правильно. Милли решила забрать их силы и лишить их возможности отнимать жизнь у других. Уже не думая о боли или каких-то последствиях своих действий, положившись на интуицию, она собрала все свои силы и мысленно представила, как от этих существ к ней перетекает сила. Ниточки, соединяющие их, дрогнули и медленно поползли в ее сторону, помимо гнева и смятения существ, в душу стали вползать их равнодушие, ненависть и другие страшные черты характера. Она ощутила могильный холод душ этих несчастных, по щекам Милли потекли слезы сострадания к ним, видимо, они ощутили это тоже, так как начали метаться, пытаясь разорвать нити. Такой ненависти к себе она не испытывала ни разу в жизни, хотя хлебнула ее достаточно. Помимо этого чувства, ей от них передались ощущения, страхи и боль предыдущих жертв. Такого Милли не смогла выдержать и поэтому, собрав все свои силы, мысленно послала в их сторону разряд боли, который не только разорвал связь, но и откинул их с огромной силой далеко от Эмиллии.