Чтение онлайн

– Спасибо за честность, редко встретишь это качество в женщине.

– Вам спасибо за откровенность, а Харольд еще найдет свою единственную, я уверена. Кстати, может, уже пора познакомиться? Я Эмиллия, – она протянула ему руку и приняла торжественный вид, он заулыбался, взял ее руку в свою лапищу, а затем неожиданно галантно ее поцеловал:

– Очень приятно, леди Эмиллия, а я Лоран.

Млли улыбнулась ему и попыталась, сидя, сделать что-то вроде реверанса, но чуть не упала с телеги, и Лоран, поймав ее, засмеялся. Они еще минут пять ехали с глупыми улыбками, а затем услышали звук рожка, оповещавший о привале. Как только остановились, она соскочила с козел и, стремглав, направилась в кусты. Лоран даже слова не успел сказать, а Милли уже и след простыл. Махнув в сторону девушки рукой, он начал собирать припасы и понес их к костру, по дороге крикнув Вилене, где искать эту неугомонную. Выходя из кустов в полном блаженстве, Милли наткнулась на грозный взгляд:

– Тебе было сказано – не уходить одной! – Вилена, уперев руки в боки, сверлила ее глазами.

– Мне что, даже по своим делам ходить с охраной? Мы вроде бы решили, что ты не будешь опекать меня, как маленькую!

Милли прошла мимо нее и направилась прямиком к костру. Вилена, недовольно пыхтя, зашагала рядом со ней, но долго молчать, видимо, было не в ее силах:

– Да пойми же ты, мы все чувствуем незримое присутствие зла, и оно явно охотится не за кем-то из нас, поэтому, пока ты не побывала у старейших, тебе надо быть очень осторожной.

– Неужели вы думаете, что я настолько глупа и не понимаю всю опасность, угрожающую мне? Ведь я уже сталкивалась с теми существами и знаю, на что они способны. Мало того, часть этих существ во мне, и каждую минуту я ощущаю холод, проникающий в каждый уголок моей души! Именно поэтому мне просто необходимо развивать мою магию, я не хочу стать как они, я должна дать им отпор! Ты не представляешь, какие мерзкие у них мысли и как мне страшно, когда они завладевают моими! – от эмоций, которые она скрывала долгое время, Милли начала задыхаться и остановилась перевести дух.

В это же мгновение Вилена повисла на ней в слезах:

– Прости меня, я даже не представляла, как тебе тяжело! Бегала, как коза, радовалась возвращению домой и молодости, а ты тут совсем одна, борешься за нашу, даже не за свою землю!

– В каком это смысле «не за свою»?

– Прости, я забыла тебя предупредить, старейшие, скорее всего, не захотят проводить обряд с нечистой кровью, ведь ты только наполовину наша, а если не будет обряда, твоя магия полностью не раскроется. Мне Харольд сказал, когда принес тебя утром из леса. Мне очень жаль!

На глазах Вилены снова засверкали слезинки, и Милли начало это раздражать.

Не зная, что на нее нашло, Милли оттолкнула няню и очень грубо сказала:

– Хватит ныть, мне плевать на ваших старейших, мне плевать на ваш мир, у меня своя цель, и я не позволю никому мне помешать!

У Вилены глаза стали как блюдца, и они расширялись все больше и больше.

Не обращая на нее внимания, Милли развернулась и пошла прочь, но в то же мгновение поняла, что вся в магическом огне, цветом как у тех существ, с кровавым языками. Боясь, что все это заметят, она развернулась и кинулась в небольшой лесок, спряталась за деревом и попыталась успокоиться. Через какое-то время ей это удалось, и огонь вокруг стих, но полностью не погас. Разглядывая свои руки, она стала замечать, что чем сильнее волнуется или раздражается, тем краснее становится огонь, а если она успокаивается, пламя делается с желтым отливом.

Занятая своими мыслями, Милли не заметила, как вокруг стало немного сумрачно и появился туман. Скорее почувствовав, нежели увидев появившихся существ, она медленно поднялась на ноги и приготовилась к бою. Но они еле виднелись из тумана и не подходили ближе, как будто чего-то ждали, а их оскал напоминал ехидную улыбку. По ее спине пробежала холодная волна страха и еще какого-то непонятного чувства. Милли как будто смотрела на себя со стороны. Неожиданно в ее голове вихрем понеслись мысли этих существ, и на душе стало холодно и пусто, но при этом безумно страшно. Их мысли были о ней, одни хотели напасть и поживиться силой Милли, другие предпочитали подождать, пока она примкнет к их рядам, и тогда никто не сможет им помешать, ведь она станет самым сильным мором, и они смогут завладеть всем этим миром и не только им: так как Милли родом из-за портала, со временем они проникнут и туда.

С большим трудом она прогнала их из головы и, собрав остатки сил и здравых мыслей, попыталась разжечь свое пламя без примеси адского огня этих мор. Не сразу, но у нее получилось, и как только Милли вспыхнула огнем с желтыми языками, существа испарились. Она же продолжала стоять и гореть огнем, даже не пыталась его потушить, боясь, что они вернутся, но, услышав позади себя громкий возглас ужаса, повернулась и увидела опешивших людей, среди которых были Карл и Харольд. Они стояли и смотрели на нее с таких страхом, что Милли не поняла, боятся они за нее или за себя. Она медленно повернулась и пошла к ним, все воины с каким-то бормотанием начали отступать, лишь Карл и Харольд двинулись ей навстречу.

Подойдя поближе, Карл схватил Милли на руки и молча понес в лагерь. К тому времени, как они вышли из леса, она погасила свой огонь. Откуда-то Милли точно знала, как это делать, поэтому никто больше ее не испугался, все засуетились вокруг, а ей хотелось лишь одного – остаться одной. Карл же стоял в стороне и пристально смотрел, затем подошел, нагнулся к ее уху и тихо сказал:

– Как поешь, жду тебя возле палатки, поняла? – развернулся и быстро ушел, по дороге позвав с собой Харольда.

Милли стало не по себе, в его глазах появилось, как ей показалось, то ли презрение, то ли страх. Она чуть не расплакалась от того, что теряет друга, ведь она считала, что за последнее время они сблизились, и Милли была очень этому рада – кроме няни, у нее никогда не было добрых друзей.

С трудом проглотив несколько ложек каши и даже не распробовав ее вкус, она встала и побрела в сторону палатки Карла, по пути обратив внимание, что от нее все шарахаются, как от прокаженной.

На душе стало еще хуже, не думала она, что в этом мире, так же, как и в том, верят всяким слухам, а не своим глазам. Ну и пусть боятся, она привыкла идти против всего мира, лишь бы исполнить свой долг, а там будет, что будет.

Расправив плечи и приняв надменный вид, Милли, словно королева, как учила мама, прошла в палатку. Внутри было сумрачно, и как только глаза немного привыкли, перед ней предстали Карл, Харольд, Амина и Амира, где-то за ними сидела вся в слезах Вилена. Указав ей на стул, Карл подошел к столу и, налив в бокал какой то жидкости, похожей на виски, протянул Милли. Когда она брала в руки бокал, заметила, что ее руки немного трясутся, и, как ей показалось, Карл тоже это заметил, потому что как бы невзначай задержал свою руку на ее, а во взгляде, направленном на Милли, мелькнуло что-то вроде поддержки. Значит, ей показалось, что он презирает ее – на душе стало намного спокойнее, и она даже воспряла духом. Осушив бокал одним глотком, Милли чуть не задохнулась: по всему тело разлилось такое тепло, которое моментально восстановило все ее силы. Карл забрал бокал из ее рук и, присев напротив, заговорил:

– Эмиллия, нам всем необходимо серьезно поговорить. Ты должна честно ответить на наши вопросы, готова?

– Конечно, спрашивайте, что вас интересует, – ей самой была интересна причина этого собрания.

– Можешь нам ответить, что это был за огонь и как давно ты можешь его вызывать?

– Первый раз огонь появился только на предплечье, когда Вилена одела мне браслет мамы, мне было лет четырнадцать. Второй раз в ночь моей встречи с теми существами, затем сегодня ночью, кстати, Харольд это видел, ну и сегодня, все. Но вызывать его я еще не научилась, он сам появляется, когда я испытываю какие-нибудь сильные эмоции, например, страх или злость.