Чтение онлайн

– А Крымчанова случайно – это не та ли особа, которая сейчас сидела и гипнотизировала меня? И мне интересно: для чего она это делала? Ведь она не проявляла ни злости, ни радости от моего присутствия.

– Да, именно о ней я хотела предупредить. Держитесь от неё подальше.

– Почему?

– Понимаете… Когда вы были в коме – да в принципе и сейчас тоже – мы постоянно видим её у вашей двери. И что самое интересное, она не пытается к вам зайти внутрь палаты, а просто стоит у двери и всё.

– В смысле: стоит у моей двери?

– Мы не можем объяснить её поведение. В целом женщина как женщина, но только когда настаёт ночь, она подходит к вашей двери и стоит до самого утра, – дальше девушка перешла почти на шёпот. – Не шевелясь. Руки, знаете, уж так держит, голова наклонена, будто молится. И молчит.

– И как долго стоит?

– Каждую ночь, на протяжении всего её пребывания в нашем отделении.

– Значит, долго уже, – сделал я вывод.

– Да. Знаете, мы пытались вначале её отогнать от вашей палаты, но бесполезно, – Настя оглянулась в сторону столовой, где осталась странная пациентка. – Она просто ночью стояла, никому не мешая, режим особо не нарушала, и поэтому врач наш сердобольной, не увидев в этом ничего предосудительного, велел нам её не трогать. Ну, стоит – и пусть стоит, если ей от этого легче.

– Да уж, интересная особа… – протянула я.

– Вот и мы о том, что она уж очень странная, – тут Настя спохватилась. – Кстати, её завтра выписывают. И вот ещё что: сейчас отдыхайте, а к четырём пойдём к Елене Александровне.

– Да, да, я помню про психиатра.

Мне и самой не терпелось попасть на приём к этому замечательному доктору и узнать…

А что узнать? Псих я или нет?

Почему-то ни один из этих диагнозов меня не утешал. Если больна – буду лечиться, а если всё, что со мной произошло, имеет место быть невыдуманным, а реальным – меня это ещё больше пугало.

Как я могу противостоять силе зла?

Я – обыкновенная женщина, и нет во мне ничего примечательного.

С этими мыслями я задремала, пристроившись на своей страшно неудобной кровати. Мозг был перевозбуждён. Мне снилась Маргарита со своим олигархом, какая-то женщина в махровом синем халате, у которой в глазах читался страх, невыносимая боль и одиночество. В ней я узнала Крымчанову. Она тянула ко мне руки, передавая свою боль мне. С каждой секундой я всё больше чувствовала внутри себя жар. Все мои органы пылали так, что не было сил больше терпеть.

Да почему опять жар?!

– Господи, помогите мне, – закричала я, вскакивая на кровати.

Я не могла дотронуться до своего тела. Тело пылало, как будто находилось в раскалённой печи. Я не понимала – сон это был или явь. Жар постепенно стал исчезать, я вся мокрая села на кровати, свесив ноги. Пот бежал у меня по лицу, как будто я только что вышла из парной.

Посидев ещё немного, я отправилась принимать душ. Но и прохладная вода не могла привести меня в чувство. Меня не покидало тревожное предчувствие чего-то не законченного и только от меня зависящего.

– Вы душ принимаете? – услышала я голос Насти и негромкий стук в дверь. – Нам уже пора, Елена Александровна не любит, когда опаздывают.

– Да, да, выхожу, – крикнула я, а сама продолжала стоять под струёй воды – мне захотелось поговорить с ней. – Вода, вода, смой с меня боль, страх и все мои неприятности, – шептала я, представляя, как с утекающей водой уходит и моя боль, и мой страх одиночества, и все несуразности, которые окружали меня в последнее время.

Я говорила с водой, как с живым существом, ведь мне не с кем было поговорить о своих страхах.

По дороге в кабинет психиатра я была разбита и подавлена. Молча плелась за Настей, которая, видя моё настроение, даже не пыталась завести разговор, а сочувственно поглядывала в мою сторону.

Когда мы дошли до нужного кабинета, Настя, приоткрыв дверь, спросила:

– Елена Александровна, можно?

– Да, входите, – услышала я из-за двери спокойный и приятный женский голос.

Настя пропустила меня вперёд, тихо затворила за мной дверь, вздохнула с облегчением, и удалилась.

Зайдя внутрь кабинета, я увидела небольшое помещение. По обеим сторонам стояли шкафы с многочисленными папками. Возле окна стоял стол, за которым сидела миловидная женщина лет тридцати пяти. У неё была короткая стрижка под «ёжик». Несмотря на своё неважное настроение, я отметила, что ей короткая стрижка очень шла. Округлое лицо, ровный нос, пухлые губы, в общем – мечта мужчин. Голубые глаза излучали любовь, гармонию и спокойствие.

При виде меня брови у неё приподнялись, но улыбка не сходила с лица.

– Присаживайтесь, – показывая на кресла, стоявшие по другую сторону стола, предложила врач. – Здравствуйте, меня зовут Елена Александровна, – мягкий голос звучал уверенно. – Выбирайте любое из кресел, какое вам больше нравится.

Когда я присела, женщина заглянула в какой-то журнал и приступила к беседе:

– Иван Сергеевич попросил меня поговорить с вами. У вас прекрасные анализы, но в вашем поведении отмечено: постоянное чувство тревоги, неуверенность, страхи. Чтобы разобраться в вашем психическом состоянии, мы должны провести несколько тестов. А уж потом – сделаем выводы.

– Согласна, – сказала я.

И Елена Александровна принялась задавать мне вопросы, на которые я должна была ответить: да или нет.

– У вас всегда есть с кем встретиться и провести время?

– Да.

– Вы считаете, что жизнь бессмысленна?

– Нет.

– Обычно вы просите помощи, когда выполняете какую-либо работу?

– Нет.

– Вы любите принимать у себя гостей?

– Да.

Елена Александровна задавала вопрос за вопросом и постоянно делала пометки в блокноте, не выказывая при этом каких-либо эмоций. Когда же проверка моей «профпригодности к жизни» была проведена, она посмотрела на меня внимательно и проговорила:

– Ну что хочу сказать… Я ещё просмотрю попозже результаты ваших тестов, но уверено могу сказать, что шизофрения вам не грозит. Так что переступайте порог больницы и наслаждайтесь жизнью.

– А… – только хотела я задать вопрос, как в этот момент раздался звонок.

Врач, извинившись, взяла трубку.

– Алло. Да, здравствуйте. Я вам уже говорила, что нейротест позволяет заподозрить психической расстройство на ранней стадии, чего не может сделать врач, потому что симптомы вначале часто противоречивы, и требуется длительное наблюдение, – выслушав своего оппонента, она добавила. – Понимаете, врач оценивает человека субъективно, исходя из своего опыта и знаний. А современные методы измеряют объективные показатели. Биологические маркеры, функциональные нарушения количества вещества в крови, скорость реакции человека, а значит – дают возможность более точной диагностики.