Чтение онлайн

Я мечтательно представила дочь в белоснежном платье, которое обтягивало её тонкую талию. Красивая, нежная, прямо очаровашка…

– Мама, – прервала мои мечты дочь. – Ты, наверное, уже и платье выбрала для меня в своих мечтах? – смеясь, спросила дочь.

– Ну да, а что тут такого? Ты – единственное моё сокровище, и я очень хочу, чтобы всё было на высшем уровне.

– Мы не хотим пышную свадьбу и не хотим много гостей.

– Как так?

– Мы проведём вечер в кругу самых-самых близких нам людей. Мы посчитали, что их будет не больше двадцати. Да, мама, мы уже этот вопрос обговорили.

От возмущения я встала с кровати, в горле пересохло, душа протестовала.

– Как так? Ты у меня – единственная дочь, и я что, не могу тебя по-человечески выдать замуж?

– Мамочка, я так и знала, что ты будешь против нашего решения. Но это – моя свадьба. Мы хотим расписаться и улететь в свадебное путешествие, вот только мы ещё не решили куда. Я хочу в Париж, а Павел – в Италию, но чтобы мы не выбрали, мы летим – и всё тут.

– А-а-а, всё с вами ясно… – разочарованная этой новостью, я, принялась воздействовать на неё другими способами. – Растишь вот так дочь, растишь, а в ответ вот такая благодарность, – и тут мне показалось, что на зеркале появились буквы.

Я медленно, стараясь не привлекать внимания дочери, подошла к объекту моего интереса. Чем ближе я подходила – тем отчётливее видела надпись – «Дочь вместо тебя». Буквы были красного цвета, и они, нарушая все законы физики, начали растекаться по гладкой поверхности зеркала – от центра к краям.

Я потрогала эту жидкость – кровь.

А в центре зеркала начало образовываться чёрное пятно. Чем ближе к краю растекалось кровяное месиво, тем больше становилось оно.

Я не сразу поняла, что это не пятно, а лицо. Огромные глаза смотрели на меня не моргая и с такой злобой, что жуткий холод пробежал по моему телу. На руках поднялись волосы. Когда это лицо стало нормальных размеров, на нём появилась злорадная усмешка, и я услышала голос:

– Как тебе моё предложение?

– Что я тебе сделала? Что? Зачем ты меня мучаешь?

Сильный удар по лицу. Ещё один удар, который привёл меня в чувства.

Щека горела, а дочь трясла меня за плечи и плакала.

– Господи, прошу, помоги! – взмолилась дочь. – Я больше не могу этого видеть!

Я отрешённо посмотрела по сторонам, не понимая, где нахожусь. Сознание медленно возвращалось, и я со страхом посмотрела на зеркало. Но ни красного растекающегося пятна, ни лица там не было.

Опять я напугала дочь. И всё же – что со мной не так?

– Доченька, прости меня. Мне, наверное, всё же нужна помощь психиатра. Что-то я себя неважно чувствую.

На крики Киры в палату вбежала Настя, оценив сложившуюся ситуацию, но не понимая причины шума, она подошла ко мне.

– Что, зуб болит? – показывая на красную щёку, сочувственно проговорила она.

– Нет, это меня в чувства приводили, – сняв халатик, я залезла под одеяло и проговорила. – Я хочу спать. Можно мне остаться одной?

Девушки молча удалились, а я…

Обессиленная, я легла, но мне не спалось. Эта надпись и страшный торг совсем вывели меня из равновесия.

Дочь вместо меня…

Куда я влезла, в какие разборки?

И всё же мне не очень хотелось верить в моё психическое расстройство.

– Доктор, Иван Сергеевич, ну поймите меня… – услышала я за дверью плачущий женский голос.

– Милочка, я вам всё уже объяснил.

– Иван Сергеевич, миленький, я очень вас прошу, – голос перешёл уже в рыдающий. – Я могу и в коридоре спать, и помогать во всём вам буду, если надо, то полы мыть буду и всю остальную работу выполню.

– Ну не могу я, не мо-гу, – твердил доктор.

Дверь открылась, и в комнату зашёл рассерженный Иван Сергеевич со словами:

– Не больница, а бог знает что!

Вместе с ним зашла женщина, в которой я узнала больную Крымчанову, её глаза, распухшие от слёз, умоляюще смотрели на доктора, никого больше не замечая.

– Я не могу, все сроки вышли. Мне больных некуда класть. Понимаете вы это или нет?

– Доктор! – женщина билась в истерике. – Два дня, всего два дня!

Тут доктор наконец-то обратил внимание на меня и, оглядев с ног до головы, сердито пробурчал:

– А с вами-то что? Какое на вас несчастье свалилось?

Но мне не хотелось говорить о себе, поэтому я в свой черёд, посмотрев на плачущую женщину, поинтересовалась:

– Что тут происходит? И почему вы допускаете, чтобы больные вас о чём-то умоляли?

– Я же и говорю – бог знает что! – доктор присел, протёр очки, и устало проговорил, глядя мне в глаза. – Вот вы домой проситесь, а эта особа… – он указал на Крымчанову. – Уходить отсюда не хочет. Просит ещё два дня.

– И что не так?

– А я не могу, и так её держал здесь не по её заболеванию. Понимаете, больше не могу. И всё тут, – он взял мою руку и померил пульс. – Как себя чувствуете?

– Прекрасно, а когда меня выпишут?

– Ну вот… – развёл он руки. – А я о чём! Одну не выгонишь, другую не удержишь.

– И-и-и?

– Ладно, завтра на МРТ сходите, а там, скорее всего – домой, – он пошёл на выход, взял Крымчанову за руку, которая, тихо всхлипывая, продолжала стоять возле двери. – Пошли, родная.

Оставшись одна, я возликовала: «Ура, завтра домой! Да, схожу на томографию, но не думаю, что у меня какие-либо отклонения есть в моём головном мозге…», – я была в этом просто уверена.

Это подняло мне настроение и, устроившись поудобнее на кровати, я сразу же заснула.

– Помоги, помоги! – разбудил меня крик.

Я подскочила. Сердце бешено колотилось. В палате было темно. Посмотрев на часы, которые показывали два часа ночи, я вздохнула. Всего лишь сон. Какой-то лёгкий холодок пробежал у меня по спине. Поёжившись, я почувствовала чьё-то присутствие за дверью.

Осторожно ступая босыми ногами по прохладному полу, я подкралась к двери, не решаясь сразу её открыть. Так я постояла немного, прислушиваясь, но потом решительно открыла её.

Картина была не из приятных. Хоть мне и рассказывали об этом, но когда видишь такое собственными глазами…

Крымчанова стояла лицом ко мне с закрытыми глазами. Руки скрещенные на груди, голова чуть наклонена. Женщина стояла не шевелясь. За её спиной я увидела Настю, которая, покрутив у виска и показав на стоявшую больную, так же жестом дала понять, что всё нормально. Чтобы я не беспокоилась.

Прикрыв тихонько дверь, я решительно закрыла её на ключ. Попытки снова заснуть не имели успеха. Сна не было. Стоявшая за дверью женщина, смущала меня.