Чтение онлайн

Словно оглушённая ими, я просто стою. Стою, и, тяжело дыша, захлёбываясь влажным холодным воздухом, во все глаза смотрю на незнакомого мне с этой минуты парня.

Никогда не видела Тёму таким. Таким несчастным, как сейчас, и таким отчаянно-красивым.

Куртка на нём распахнута, белая рубашка под ней вздымается от сбитого, как и у меня, дыхания и вся промокла от моросящего невидимого дождя, чёлка потемнела и прилипла ко лбу, а в светло-зелёных глазах, кажущихся сейчас, как и всё вокруг, туманно-серыми, стоит столько надежды, что у меня всё переворачивается внутри.

Я не могу ответить Тёме взаимностью. Даже если он и Васдушка — одно лицо. Потому что всё моё сердце давно уже занято Алексом.

И, пока он не отвергнет меня, я буду на что-то надеяться, и делать Тёме больно.

А я этого не хочу. Он этого не заслуживает. Только не Тёма.

— Мне пора, — выжимаю я из себя. — Я думаю, пусть лучше «как пойдёт»…

И, кутаясь в продуваемую нестерпимым ветром куртку, я выдвигаюсь в непроглядную серость и больше на него не оборачиваюсь.

Глава 21

*Он*

Я отрабатывал апперкот левой, когда она вошла.

Поняв, что кому-то прилетело, резко прекращаю упражнение.

— Ляля? Твою ж… мамочку, ты откуда здесь?!

— Хооо, хрена у тебя тут суровый мужчинка! — держась за нос, стонет Лялька.

— Это не мужчинка, а мальчик для битья.

Провожаю и усаживаю её на диван.

— Вот так гостеприимство!

— Вообще-то, ты могла предупредить, что приедешь, и не прятаться. Стоп, как ты вообще сюда попала, кто тебе открыл?

— Так это… твоя типа… мачеха.

— А, чёрт, я забыл, что она дома. А ты как приехала? на чём?

— На такси, на чём же ещё.

— Такси?

— Да, чего здесь удивительного? Или ты думаешь, что кроме велика других средств передвижения не существует?

— Дай посмотрю, что у тебя там. — Я осторожно убираю от лица Лялькины руки. — Может, лёд?

— Может, ты лучше оденешься, а то ты меня смущаешь!

Чертыхнувшись, сдёргиваю с треноги свою домашнюю футболку, ныряю в неё и снова подсаживаюсь к сестрёнке, только теперь уже на диван, а не на корточки между её коленок.

— Блин, Ляля, — давлю ржаку я. — Ну, мы точно с тобой одной крови!

Сморгнув пелену от слёз перед глазами, сестрёнка наконец разглядывает и моё лицо.

— Ауч, Алекс, с тобой-то что?! Или это тебе тоже мужчинка твой ответил?

— Да нет, это так... Ты чего припёрлась вообще? Откуда ты вообще узнала, где я обитаю? Мамка сдала?

— Ты что! Если она узнает, что я здесь, она меня вздёрнет! Если что, я сейчас у Веры Юрьевны.

— Вера Юрьевна? Что за зверь?

— Бабуля моя, блин.

— Ты называешь её Верой Юрьевной?

— Да! — На мой вопросительный взгляд Лялька, смешно закатив глаза и часто моргая, поясняет: — Поверь мне, если б ты её видел, ты б её тоже так называл!

Мне странно, как это можно называть родного человека по имени-отчеству, но я решаю не докапываться. Для меня все они вообще родственнички под номерами.

— Так почему ты не у Веры Юрьевны тогда?

— Потому что ты меня бросил, Алекс! Ты совсем не приезжаешь!

Я перехватываю Лялькины ладошки, едва не скрестившиеся у меня на загривке.

— Ты забыла, Ляль? Скоро я вообще буду редко к тебе приезжать. Сейчас наши предки разрешают нам видеться раз в месяц, но уже осень, а скоро зима. На велике зимой особо не поездишь…

— Тогда возьми такси, автобус… — Видя, как я качаю головой, Лялька поднимает панику: — Ну, почему? Тебе что, жалко на такси денег? Значит, ты не хочешь видеть меня?! Значит, ты реально меня бросил?!.

— Дело не в том, Ляль. Я не хочу никого бесить. Я вижу, что матушка теперь против, чтобы мы общались. Что она в принципе больше мне не рада. Если вообще когда-то рада была…

— Да ты что, Алекс! — Ляля ёрзает на месте и порывается меня обнять. — Да она знаешь, как рада!.. Да она всегда тебя ждёт!..

— Неубедительно, Ляль! — обрываю я, соскочив с дивана. Хочется зарядить по Герману, но я себя сдерживаю: — Да и вообще пофик, нет никакой трагедии. Я всегда знал, что там меня не ждут. И что она вернулась в мою жизнь только потому, что её заела совесть…

— Алекс, ну я же тебя жду! — сестрёнка всё же нападает с никому не нужными обнимашками. — Я тебя реально жду. Мне без тебя плохо! Мне даже поговорить там не с кем! А ты мне даже не звонишь! Ты вообще забыл про меня! И на связь не выходишь! Твой канал сдох, ты в курсе вообще? Там у девок крыша едет! Где видео, блин, Аlex S?!

— Скоро будет, — я усмехаюсь.

Лялька, рьяно впившись когтями в мои плечи, рычит и меня трясёт.

— Чё за хрень, блин, Алекс?! Что с тобой происходит?! Где контент, чувак?!

— Ладно, хватит! Сказал же, будет! — заломав её одним движением, аккуратно отправляю её хрупкое тельце хребтом на диван.

Лялька, взвизгнув и хохоча, смахивает с лица растрепавшиеся волосы.

— Всё, успокоилась? — спрашиваю, не отпуская до утвердительного кивка её запястья.

— Ага, — тяжело дыша, она снова сдувает надоедливую прядку, щекочущую её слегка припухший и покрасневший шнобель.

И тогда я, оставив её в покое, просто сажусь рядом на край и подпираю кулаком висок. С минуту мы молча любуемся друг другом.

— Я думала, ты из-за того раза обиделся, — робко начинает она. — Ну, когда я целоваться к тебе полезла… Ты правда обиделся, да?

— Нет, — усмехаюсь я. — Но больше так не делай.

— А у тебя девчонка есть?

— Блин, Ляля! — взвываю я. Поднимаюсь с дивана, смахиваю, разблокировав, телефон с «типа» компьютерного стола. — У меня миллион девчонок.

На экране десятый час вечера, и у меня сразу вскакивает к Ляле вопрос, но она никак не унимается:

— Почему, Алекс? Почему миллион, а не одна? Неужели тебе не хочется быть кому-то по-настоящему нужным?

Её странный, приглушённый голос, раздавшийся в полной тишине, задевает какие-то струны моей жалкой душонки, что-то живое, и я отвечаю «на отвали» коротко.

— Нет, Ляль, не хочется.

— Ну ладно! — неожиданно громко возвещает она. И, судя по стуку пятками, соскакивает с дивана и тут же сгребает меня со спины. — А, кстати, помнишь, что ты мне обещал? Помнишь? Ты обещал познакомить меня с Мииистером…