Чтение онлайн

Никогда бы не подумала, что такие милые мальчики, как Артём, на такое способны.

— Это кельтика? — спрашиваю я. — Можно я взгляну?

— Ну всё, Сев, она твоя! — слышится развязный голос Алекса.

Не обращая на его странный тон внимания, я подхожу к Артёму, который уже успел залезть под капот.

— Покажешь? Я тоже когда-то хотела сделать татуировку, но мама бы меня убила, пришлось начать с волос.

— Да ладно, чё там… — заметно смущается Артём, всё-таки предоставив мне одну из своих украшенных красивыми узорами рук для осмотра. — Ничего особенного. Обычные наколки.

— Нет, это очень красиво, — восхищаюсь я, осторожно проведя по рисунку пальцами. — Почему ты их прячешь?

— Да я не прячу…

Видя, как искренне он теряется, буквально не знает, куда себя деть, я решаю оставить эту тему и перехожу на более нейтральную:

— О, а я знаю, как это называется! Это щуп, правильно?!.

Этим вечером я снова живу: смеюсь, визжу от восторга, кружась на плече у Артёма, которого успела мазнуть по носу машинным маслом, сражаюсь за бедного котёнка с Алексом, питаюсь пиццей и колой и деру глотку душевными песнями…

В гаражном «Клондайке» Артёма находится даже гитара, и мы в три голоса орём «Сансару», «Хочешь сладких апельсинов» и бог знает что ещё — до тех пор, пока, озабоченная моим долгим отсутствием, не звонит мама.

Артём заводит «Карину», чтобы довезти меня до дома.

Алекс

Здарова, пройдохи. Смотрите, кто тут у нас… Это Кот. Я хотел объявить конкурс на лучшее имя, но подумал — пошло оно всё… ну, вы поняли куда… носки курить. Это просто Кот. Чёрный одинокий котяра. Просто мелкий ещё. Сегодня будет самое унылое видео, можете начинать точить пальчики под гневные комментарии… Я расскажу вам одну до соплей пронзительную историю… Вы всё ещё со мной? Тогда погнали…

Алекс

Суббота. Я, моя новая хрустящая рубашка, родственница намбер ван, дядя Славик, Ляля — за большим обеденным столом. Чинно запихиваем в себя печёных, похоже, прямо в раскалённом песке, кальмаров, делая вид, что это вкусно, и зубоскалим друг другу, будто больше не увидимся.

— Кстати, Алекс… — Матушка промокает губы салфеткой и деловито приподнимает идеальные брови. — Давно хотела тебя спросить, ты куда поступать собираешься?

Выстреливаю пальцами себе в висок.

— Что такое? Я что-то не то сказала?

— Извини, ма, просто только вчера отчитывался перед Спамершей.

— Перед кем?

— Неважно. В общем, я, скорее всего, сначала в армию схожу.

— Что?! — довольно натурально пугается она. — Ты с ума сошёл? Даже не вздумай! Ты потратишь в пустую целый год.

— Чуть побольше, ма. Я планирую по контракту.

— Что?! Ты шутишь?! Слав, скажи ему, что это полный бред!

— Послушай, Алекс, — подключается дядя Славик. — Если ты насчёт поступления беспокоишься, то не переживай, я, если что, помогу…

— Воу-воу-воу! — прерываю я, не выдержав кислого душка лицемерия в кондиционированном воздухе. — Полегче, родственнички! Я ещё вашего приглашения на сегодняшний обед не пережил.

Лица матушки и дяди Славика темнеют, они переглядываются, Лялька же, уставившись на меня, замирает с вилкой в зубах.

— Николина, ты поела?! — срывается на неё матушка. — Иди наверх, взрослым поговорить нужно!

— Но я не маленькая, мааам… — недовольно тянет Лялька, однако, взяв с меня слово обязательно зайти к ней после сеанса пюрирования мозга, послушно убегает к себе в спальню.

— Что за сарказм, Алекс, я не понимаю! — Я выдерживаю убийственный холод синих, как ледники Арктики, глаз. — Почему, когда тебе предлагают помощь, ты ведёшь себя, как какой-то неблагодарный?!

— Ну ладно, хватит. — Дядя Славик накрывает её увенчанную камушками руку своей мясистой ладонью. — Я думаю, Алекс не глупый парень, сам всё понимает, к тому же, впереди ещё год. Но, если что, ты всегда можешь рассчитывать на нашу поддержку, — добавляет он, обращаясь уже ко мне.

Произнесённые тягучим участливым голосом, его слова надолго повисают в воздухе.

— Чего они до тебя докопались? — бунтует сестрёнка, когда я, насытившись сполна не только кальмарами, поднимаюсь в её сиренево-бело-рюшечную, как у диснеевских принцесс, комнату.

Прохожу к царскому ложу, падаю на лопатки поперёк него. Восседающая там же в горе мягких игрушек Лялька прячет пол-лица под капюшоном и беспощадно теребит ухо когда-то подаренного мною Микки Мауса.

— Беспокоятся о моём будущем, — равнодушно выдыхаю я, умолчав о том, что это будущее волнует их лишь с точки зрения вероятной угрозы для общесемейной репутации.

— Не уверена, — задумчиво бормочет Лялька.

И тут я замечаю кое-что, вызывающее у меня ряд вопросов, и одним резким движением подцепляю сестрёнку за руку, а затем задираю рукав её худи.

— Это что? — Перевожу взгляд с тонких полос на полупрозрачном запястье в «арктические», точь в точь, как у матушки, глаза.

— Ничего! — Она выкручивается из хватки.

— Отлично, тогда всего хорошего! — Подрываюсь на выход, но, ожидаемо, даже до двери дойти не успеваю.

— Стой, Алекс!!! Ну, ладно… Только не ругайся, пожалуйста...

Заваливаюсь обратно. Она подползает и уютно устраивается на моей груди.

— Из-за пацана? — шепчу, обезоруженный её тёплыми объятиями.

— Угу.

— Дурында ты. Ни один пацан, поверь мне, этого не стоит. А вот ты потом будешь жалеть… Кстати, надо тебя с одним типом познакомить.

— С кем это?

— Да так... Он тоже такой чухнёй маялся. Теперь пришлось все руки татухами себе забить, чтобы не выглядело так зашкварно.

— Это который Мистер он, что ли? Сева?

— Ты откуда знаешь?

— Видела. Он их как-то засветил. На одной из первых твоих видюх, где вы оба в футболках со Спанч Бобами.

— У Севы Патрик был, — вспоминаю я. — Стоп… ты что, все мои видосы пересмотрела?

Хитренькие глазёнки мгновенно снимают вопрос, и я отваливаюсь обратно.

— Кстати, его что, нет в "ВК"?

— Кого?

— Ну, Севы твоего.

— А что, очень нужен?

— Ну, вообще, да… помнишь, я говорила, что у нас полгимназии девчонок в тебя влюблены? Так вот, вторая половина просто умирают по твоему Севе.