Чтение онлайн

Владик дернул Лиду за волосы. Воспитательница это увидела и поставила его в угол. Через две минуты Владик заныл:

– Я больше не бу-уду-у-у.

– Ну, выходи, – сказала воспитательница.

Владик вышел из угла и, проходя мимо Лиды, со всей силы ударил ее кулаком в спину.

Лида сложила кубики и взяла со стола книжку.

Сидя на полу, она листала страницы с красивыми картинками, и одна страница в книжке оказалась порвана.

Мимо проходила воспитательница и увидела порванную страницу:

– Дрянь какая! Книжку порвала! Иди в угол! А матери скажи, чтобы книжку новую принесла!

Лида стояла в углу, ей уже и самой казалось, что это она порвала книжку Было очень стыдно. Прошло сколько-то времени, и Лида услышала, как воспитательница говорит:

– Вот ведь упрямая какая, ни за что прощения не попросит.

– Да и пусть стоит, – равнодушно заметила няня. – Кто у нее родители?

– Мать-одиночка.

– А-а-а…

Лида не просила прощения. Она уже поняла цену этих извинений и не хотела обманывать. Только что Владик ныл, что больше не будет, а сам вышел из угла и сделал еще хуже.

Лида знала, что не будет рвать книжки, независимо от того, выпустят ее из угла или нет. Она не хотела произносить пустые слова и угождать равнодушным людям, которые не желали внимательно разобраться в ситуации.

Лида мужественно стояла в углу, как воин, охраняя что-то очень важное и по-настоящему ценное, но ею еще не понятое и не сформулированное. Придет время, и она поймет, что это. Обязательно поймет!

– Все идем на прогулку! – раздалась команда.

На улице было холодно. Дети бегали по площадке. Лида стояла под падающим снегом. На ее руках были синие рукавички. Девочка подняла ладошки и смотрела, как на них опускаются снежинки.

На синих рукавичках – белые снежинки…

Лида нахмурилась, пытаясь что-то вспомнить. Где-то когда-то что-то такое она уже видела.

– Вытри ей сопли, – услышала Лида голос воспитательницы.

– Сама вытри, – ответила няня, – как что противное делать, так я?

Воспитательница подошла и, достав из кармана Лидиной шубки носовой платок, вытерла ей нос, больно зажав его пальцами, и брезгливо фыркнула:

– Фу!

Сцены в туалете, реплики воспитателей, выходки детей со временем стирались в памяти, но эмоции, связанные с этими случаями, оставляли глубокие раны в маленьком сердце.

А в памяти и в душе навсегда осталось одно: прикосновение к ней, к Лиде, вызывает у людей отвращение. Она, Лида, – противная. Ее не за что любить. Нет причин, по которым ее можно было любить, и в этом некого винить, потому как любить или не любить – дело добровольное.

После работы за Лидой пришла мама, и Лида слышала, как воспитатели на нее жаловались за порванную книжку, за упрямство и за мокрые, в очередной раз, колготки…

Лида видела, как маме было стыдно за нее, и слышала, как унизительно мама объяснялась перед воспитательницей, обещала принять меры… и говорила еще другие жалостливые слова.

Лида подрастала. Она приспособилась к садику и научилась реже говорить, больше молчать, чтобы над ней не смеялись. Научилась делать вид, что ей все нравится, чтобы ее не ругали.

Наступила очередная весна. Жили Лида и ее мама по-прежнему на первом этаже в квартире Марии Ивановны. Самой Марии Ивановны уже год как не стало.

В маленьком дворике в выходные дни галдели мальчишки и девчонки. В такие дни родители особенно старались поплотнее накормить детишек и угостить их чем-нибудь вкусненьким. Из окон то и дело слышалось:

– Юрасик! Иди обедать!

– Илюшенька, супчик сварился!

– Юленька! Кашка остынет!

Лида с ведерком в одной руке и с совочком в другой бодро шагала к песочнице. Она устроилась поудобнее и самозабвенно принялась лепить куличики. Захватывал сам процесс созидания. Песок можно было насыпать, высыпать, придавать ему любую форму.

– Иди отсюда, я с тобой не дружу, – услышала Лида из другого конца двора.

– И ко мне не подходи!

Эти реплики относились к девочке Ире, которая вышла во двор.

Ира была умственно отсталой. Она плохо говорила и не сразу понимала речь других людей. Отец Иры был алкоголиком.

Ира подошла к Лиде и долго смотрела, как она лепит куличики.

– Хочешь тоже попробовать? – спросила Лида.

Ира улыбнулась, села в песочницу и взяла из рук Лиды совок. Куличики получались. Ира развеселилась. Она спросила:

– Ты в садик ходишь?

– Да, – ответила Лида.

– И я. Со мной никто там не играет.

– Со мной тоже.

Ира понимающе взглянула на Лиду и спросила:

– Потому что ты глупая?

Лида ответила:

– Нет, потому что я дрянь.

– А что это? – спросила Ира.

– Не знаю, – ответила Лида, – плохое что-то.

Девочки молча строили куличики. Над ними весело щебетали птицы, а рядом в молодой весенней травке ползали проснувшиеся жучки. Запах набухающих почек на ветках кустов дарил надежду. Казалось, что вся природа о чем-то хотела рассказать двум девочкам, которые копались в песочнице.

Ира печально вздохнула и сказала:

– Я хочу сбежать из дома.

– Куда?

– Очень далеко.

– А у меня есть волшебное стеклышко, – весело сказала Лида и достала из кармана куртки зеленый осколок бутылки. – Если смотреть через него, то все будет зеленое.

Ира взяла стеклышко и посмотрела через него.

– Ух ты! – сказала она, – а знаешь, что можно сделать?

– Что? – спросила Лида.

– Секрет!

– Как это?

– Пойдем за дом, – сказала Ира.

Проходя мимо помойки, Ира набрала в ведерко несколько осколков бутылок, камушки, фантики от конфет и два больших осколка оконного стекла.

С этим богатством девочки подошли к дереву. Ира выкопала совочком глубокую ямку, положила на дно осколок оконного стекла, а на него уложила фантики, камушки и цветные стеклышки. Вторым осколком от оконного стекла Ира сделала второй ярус этого тайника и все сооружение присыпала землей.

– Теперь это наш с тобой секрет, – таинственно сказала Ира, – только мы с тобой можем найти его и откопать. Правда, мы с тобой дружим?

– Правда, – ответила Лида, – а хочешь, я расскажу тебе свой секрет?