Чтение онлайн

Во время большой перемены, проходя через фойе в столовую, Лида увидела объявление о наборе детей в школьный хор.

После уроков в актовом зале Лида и еще десять девочек встретились и познакомились с руководителем хора, полной и очень энергичной женщиной Валентиной Павловной.

– У тебя врожденный второй голос, – сказала она Лиде после прослушивания.

Лида не сразу проглотила эту фразу, смысл которой не поняла. Она смаковала эту новость, как сладкое пирожное.

Надо же, у нее, у Лиды, есть что-то, стоящее внимания.

Занятия хором каким-то образом сглаживали шрамы в характере девочки. Шрамы, оставленные в душе неумелым вмешательством учителей и воспитателей. Да и мать частенько не желала пристальнее вглядеться в проблемы подрастающей дочери.

Само пение текстов как будто помогало выпустить накопившуюся боль от изматывающей нехватки любви.

Загадочным образом песни Валентина Павловна подбирала созвучные состоянию души Лиды.

Хор просуществовал всего год, но в душе осталось теплое воспоминание об уважительном отношении к ней, Лиде, с ее природным вторым голосом. Еще осталась песня: «Голубок, голубок, высоту набирай, путь суров, путь далек, мы с тобой, так и знай».

Однажды, собираясь в школу, Лида причесывалась у зеркала. Отчим смотрел на нее, и его интерес не ускользнул от матери Лиды. Ульяна резко кинула:

– Все счастье в зеркале проглядишь!

Ревность к дочери со временем переросла в настоящую ненависть. Лида задыхалась в собственном доме и после окончания школы, поступив в институт, с головой окунулась в студенческую жизнь.

Все вечеринки, все конкурсы, все самые шумные мероприятия не обходились без ее участия.

Оказавшись в центре внимания однокурсников, Лида потеряла ощущение самой себя, собственного «я». Она просто летела за толпой и, хотя понимала, что летит не в ту сторону, остановиться не могла. Она приходила домой в три часа ночи после гулянок в барах. Дома ее били, на нее кричали, но она смотрела пустыми глазами на мать и знала, что завтра снова пойдет туда же и придет во столько же.

– Ты шлюха! Дрянь! – кричала Ульяна.

Остановила Лиду встреча с очень странным человеком.

Человек этот рассказал ей о том, что есть жизнь тела и жизнь души, что душа хочет совсем не того, чего хочет тело, и что тело смертно, а душа бессмертна, и человек волен выбирать, чьи желания исполнять – желания души или желания тела.

Лида перестала ходить по злачным местам, хмель из нее выветрился. Она смыла с себя косметику и погрузилась в мир бессмертной души.

Лиду называли фанатичкой, над ней смеялись, но что-то подсказывало ей, что она на верном пути и где-то там, впереди, ее ждет выход к свету.

– Ты, мама, когда-нибудь думала о душе? – спросила она Ульяну.

– Я не то что думала, а такую радость однажды в душе испытала, что тебе и не снилось.

– Как это?

– А когда тебя еще на свете не было. О дожде только подумала, и дождь пошел. Так что можешь меня не учить.

Лида замолчала. На следующий день в институте, поднимаясь по лестнице, она столкнулась со своей подругой Таней.

– На вечеринку опять не пойдешь? – спросила Таня.

– Не пойду.

– Всю молодость просидишь старухой, а в старости что делать станешь? Веселись, пока силы есть. Жизнь, она один раз дается.

– Мне кажется, что я не имею права своей жизнью распоряжаться, – ответила Лида.

– Кто это тебе сказал? – спросила Таня.

– Чувствую это. Так думаю.

– Глупая ты. Тебе и думать-то нечем, – посмеялась Таня.

Возле девушек остановился Анатолий, Танин приятель. Он многозначительно посмотрел на Лиду, спросил:

– Ну что, девчонки, идете сегодня?

Таня перехватила взгляд Анатолия и, глядя на Лиду, сказала:

– Лидка не идет. Строит из себя индивидуума. Фанатичка.

Таня взглядом умоляла Лиду не отвечать на заигрывания Анатолия.

Лида это поняла и, отвернувшись от Толи, сказала:

– Ребята, без меня вам будет лучше.

Лида не стремилась изображать из себя «личность», не хотела казаться не похожей на всех. Может, она и была фанатичкой, но это все только временно. Однажды она сможет ощутить себя в этой жизни. То, что с ней происходило, было похоже на глубокий вдох и выдох, который делается для того, чтобы освободить легкие для глотка свежего воздуха.

Водитель смотрел через лобовое стекло на бегущую под колеса машины дорогу. По обочинам мелькали деревья, дачные домики, огороды. Над машиной, над лесом рассыпалось золото раннего утра. Все видимое сливалось с почти нереальными ощущениями простора, красоты и воли. Мысли уносились из реальности в мечту, которая когда-то в детстве окутывала все тело с головы до ног сладкой истомой. Хотелось вот так ехать и ехать в бесконечность, и никогда не останавливаться. Впереди замигали красные огни семафора. Машина плавно затормозила перед опустившимся шлагбаумом. Прошел поезд, и машина снова тронулась с места.

Шоссе постепенно перешло в городскую магистраль. Водитель сбавил скорость. За окном проплывали остановки, еще не заполненные людьми. На одной одиноко стояла девушка. Водитель притормозил и опустил стекло:

– Подвести?

– Куда? – спросила девушка и улыбнулась.

– Куда скажете, – сказал водитель.

– Тогда да, – сказала девушка, села в машину и скомандовала: – В Политехнический!

– Миша, – представился водитель, отъезжая от тротуара, и добавил: – Хорошо учишься?

– Не очень. А меня Лидой зовут, – в свою очередь назвалась она.

– Из общежития едешь? – спросил Миша.

– Из дома, – ответила Лида.

– Значит, городская?

– До мозга костей. А ты из деревни едешь?

– С дачи. С дачи своей мамы, – ответил Миша.

– А машина тоже мамина? – спросила Лида.

– Машина моя.

Подъехав к институту, машина остановилась.

– Ты всегда в одно время на остановке? – спросил Миша, открывая перед Лидой дверцу.

– Обычно.

– Тогда, может, встретимся еще? – спросил Миша.

– Со мной скучно, – сказала Лида.

– Со мной тоже, – засмеялся Миша.

– Тогда давай встретимся, – согласилась Лида, – чтобы было еще скучнее.

Встречаться Миша с Лидой стали часто.

– Я люблю тебя, – сказал Миша в один из вечеров, – и не хочу тебя потерять. Моя работа не такая уж престижная, чтобы я мог надеяться на твое согласие, и все же: выходи за меня замуж!

– Ты прямо как принц из сказки про свинопаса. А я не хочу быть капризной и глупой принцессой, так что соглашусь переехать в твое маленькое королевство, – ответила Лида.

Как и во всякой истории, была свадьба, была первая ночь, прогулки под луной, ревность и нежность.

Жили в квартире Миши. Родители его практически не выезжали с дачи.

Когда у Лиды родилась дочь Катя, жизнь приобрела особый смысл.

– Я только теперь понял, что такое счастье, – сказал Миша, обнимая Лиду, когда молодая мамаша укладывала малютку в кроватку.

– Я люблю тебя, – часто говорил Миша.

Почему-то Лида никогда не отвечала на эти слова, и Миша однажды спросил:

– Почему ты как будто не слышишь, когда я признаюсь тебе в любви?

Лида посмотрела Мише в глаза и уверенно ответила:

– Меня нельзя любить. Нет причин, по которым меня можно было бы любить.

– Это кто тебе такое сказал? – засмеялся Миша.

– Все. И мама.

– Я люблю тебя, – твердо сказал Миша.

Лида грустно улыбнулась:

– А тебе нравится Таня?

– Мне нравишься ты.

– А если честно?

– Ну, наверное, она ничего, – пожал плечами Миша.

– Я так и знала, – сказала Лида.

– Что ты знала? – спросил Миша.

– Что ты на моих подружек заглядываешься, – ответила Лида.

– Не заглядываюсь я ни на кого…

– Нет, заглядываешься.

– Лида, я тебя люблю.

– Нет, не любишь.

– Ты что? – Миша растерялся и не мог понять, что происходит.

Лида не могла остановиться. Что-то рвалось изнутри и бесконтрольно билось в голову. Миша, устав спорить, сказал:

– Давай поедим чего-нибудь, пока Катя спит.

Миша с Лидой сидели за столом, пили чай и смотрели телевизор. Шел фильм про любовь.

Миша смеялся над нелепыми выходками влюбленных. Лида спросила:

– Хотел бы ты, чтобы у тебя жена была такая, как в кино?

– Нет, у меня есть ты, – ответил Миша.

– Неправда. Хотел бы. Ты специально выбираешь такие фильмы, где красотки всякие, чтобы показать мне, что я ничего не стою.

– Лида, что с тобой?

Такие сцены происходили все чаще. После припадков ревности Лида страдала, ей было стыдно, но она не могла себя контролировать.

– Ты все равно меня бросишь. Я знаю, – сказала однажды Лида.

– Я не могу бросить тебя, – ответил Миша, – я люблю тебя.

– Меня нельзя любить. Не за что.

Летом на дачу вместе с Лидой, Мишей и Катенькой приехали двоюродные сестры Миши.

Лида нервничала. Мишу это раздражало, и наконец он не выдержал:

– Ты дрянь! – сказал он, сел в машину и, хлопнув дверцей, уехал.

Лида стояла на дороге и смотрела вслед, потом сошла на обочину и села в траву, обхватив голову руками.

Ей хотелось зарыться в землю, стать самой землей. Исчезнуть и никогда не появляться снова.

Где-то внутри что-то выло и рвалось, словно вскрылись сразу все раны, нанесенные ей за всю ее жизнь.

Лида пыталась что-то сказать, но, задыхаясь, беспомощно шевелила губами, глотая пыль.

Откуда-то издалека, из прошлых лет, слышалась песня: «Голубок, голубок, высоту набирай. Путь суров, путь далек, мы с тобой, так и знай».

Кое-как Лида смогла подняться. Она вошла в дом, собрала Катины и свои вещи и отправилась на электричку. Мишина мама не смогла остановить Лиду.

– Простите меня, – напоследок сказала Лида.

– За что? – спросила Мишина мама.

– За то, что меня нельзя любить. Невозможно.

В городе, в квартире, Миши не оказалось. Лида уложила Катю спать.

Раздался звонок в дверь. На пороге стоял Танин приятель Толя:

– Что между вами произошло? Мишка в общаге ночует. Вы что, расстались? – И вдруг выпалил: – Лида, я хочу откровенно… Ты ведь знаешь, ты только скажи, и я Таньку брошу.

Лида смотрела на Толю, как умирающий от жажды смотрит на последний глоток воды. Ей очень хотелось нырнуть в чьи-нибудь объятия, все равно в чьи, только бы успокоить боль, но Лида вспомнила глаза Тани и сказала:

– Уходи, Анатолий.

– Лида, все так делают… – не сдавался Толя.

Лида закрыла дверь и уткнулась в нее лбом.

Она отказалась от единственного шанса немедленно утолить жажду и, отойдя от двери, заглянула в комнату Кати. Оказалось, что девочка не спала. Лида улыбнулась и сказала:

– Я люблю тебя, Катенька.

Катя улыбнулась:

– И я лубу.

– Ты лучше всех, – сказала Лида.

– И ты лучи всех, – пролепетала Катя.

– Дочка, – сказала Лида, – ты должна знать, что ты лучше всех и тебя невозможно не любить.

Лида позвонила по телефону Ульяне:

– Мама, я с Катей могу у тебя пожить?

– А, как беда, так про мать вспомнила? – послышался голос Ульяны, – нет, доченька, я помыкалась, теперь ты помыкайся. А муж твой что? Молодую нашел? – Лида положила трубку.