Чтение онлайн

— Легко вам советовать, — пробурчал Андрей. — Небось, всех мартышек уморили…

Вера улыбнулась.

— Никого мы не уморили. Животные не болеют лихорадкой Западного Нила, они являются лишь вирусоносителями.

— Каковы возможные побочные явления? — осторожно поинтересовался Андрей. — Облысею, импотентом стану? Зачем тогда прозревать?

Вся лаборатория грохнула от смеха. Васька ржал громче всех.

— Вот уж импотенция при нашем лечении никому не грозит! — зачастил он. — Наоборот, наблюдается всплеск сексуальной энергии!

Поймав укоризненный взгляд Веры, Валька умолк.

— Молчу, молчу. Да заклейте мне рот скотчем — и делу конец! Или утопите!

— Ладно, утоплю! — пообещала Вера и опять обратилась к Андрею: — Побочные явления? Сильные головные боли, сонливость, раздражительность…

Андрей прервал скучный перечень побочных эффектов:

— Вера, а что вы обычно делаете после работы?

Вера пожала плечами:

— Иду домой, как все.

Андрей улыбнулся:

— Не все идут домой после работы. Вот, например, мы с вами могли бы сегодня пойти в Большой театр.

— Нет, только не сегодня!

— Доктор, — серьезно сказал Андрей, — вы говорили, что мне следует избегать стрессов… После вашего отказа я впадаю в глубокую депрессию, и все лечение насмарку!

Вера слабо запротестовала:

— А в чем же я пойду?

Андрей снисходительно усмехнулся:

— Заедем в любой салон мод…

— Нет, ни в коем случае! — вскрикнула Вера.

— Хорошо. Тогда к вам домой, переоденетесь.

— Да уж, лучше домой… — Вера сама не понимала, как он так быстро сумел добиться ее согласия.

Андрей встал и крепко взял ее за руку.

— Вот и отлично! Пошли! — Андрей обратился в ту сторону, где шуршал бумажками и жадно подслушивал их разговор Васька. — Василий, остаешься за старшего. Присматривай тут за наукой.

— Есть! — ответил Васька.

Андрей подхватил Веру под руку и уверенно вывел из лаборатории. Он до мелочей запомнил весь путь, до шага просчитал маршрут, чтобы поразить ее. И поразил. Он открывал перед ней двери, поддерживал на ступеньках, нажал кнопку лифта и пропустил ее вперед. На проходной приветливо кивнул вахтеру и показал Вере:

— Вот наша машина!

Вера потеряла дар речи. Она пристально вглядывалась в его незрячие глаза, и Андрей почувствовал ее удивленный взгляд.

— Прозрел я, доктор! Один укол — и все, как рукой сняло! Спасибо!

Вера засмеялась:

— Ну и шуточки у вас!

— Это только начало, — пообещал Андрей. — Дальше будет еще интереснее.

И он распахнул перед ней дверцу машины. Саша поглядывал в зеркальце оценивающе, явно выбирая тактику поведения. Вере стало неуютно под прицелом его холодных глаз.

Они заехали к Вере. Она вбежала в квартиру, распахнула дверцы шкафа, и ей стало смешно: выбирать было не из чего. Строгий английский костюм, правда дорогой и хорошего кроя, но не новый. Она в нем всегда выступала с докладами. Вера сорвала с лацкана эмблему VII международного симпозиума вирусологов. Это было событие — Большой театр! Сколько же лет она не была в Большом?

Запыхавшись, Вера влетела в машину и возбужденно спросила:

— А что будем слушать?

— “Волшебную флейту” Моцарта, — ответил Саша.

— О-о! — только и могла сказать Вера.

И в этом по-детски счастливом вздохе Андрей услышал такую радость и благодарность, что у него защемило сердце. Многим женщинам он делал подарки — и действительно дорогие подарки! — но ни одна не была ему так благодарна. За такой, в сущности, пустяк!

Они подъехали к служебному входу. Вера даже и не спрашивала ни о чем. Их сразу повели куда-то. Андрей с кем-то здоровался, жал чьи-то руки. Вера шла рядом, с любопытством оглядывая любимый театр с другой, неизвестной ей стороны. Кто-то снял с нее пальто, кто-то дал бинокль и программку. Она шла, держась за Андрея и чувствуя себя ребенком, которого ведут на елку.

Вездесущий, ловкий и незаметный, как тень, Саша распахнул перед ними дверь и отдернул тяжелые бархатные портьеры. Сцена оказалась неожиданно близко.

Вера уселась, вскоре поднялся занавес, и первые звуки божественной увертюры с головой захлестнули ее…

Она сжимала в руках совершенно ненужный бинокль, забыв обо всем на свете. Она была счастлива. В антракте Саша материализовался с коробкой конфет и шампанским. Вера взяла бокал, послушно выпила, вернула Саше и тут же ощутила прикосновение чутких пальцев Андрея. Он погладил ее руку.

— Чудесный вечер! — вздохнула она. — Незабываемый…

— Вера, а после театра… я вот что думаю… — шепотом начал Андрей, наклонившись к ней, и улыбнулся, почувствовав знакомый запах “Детского” мыла.

— Тсс! Тихо! — прошипела Вера. — Сейчас будет дуэт Папагено и Папагены, мое любимое место!

Андрей откинулся на спинку кресла и стал мысленно выбирать рестораны поприличнее и поспокойнее.

После спектакля они вышли через служебный вход, и Вера подумала, что все это очень мило и удобно, но чего-то не хватает: веселой толчеи в фойе, очереди в гардероб, громких разговоров, ощущения общего праздника…

Голос Андрея вывел ее из раздумий:

— Знаете что, Бог с ними, с ресторанами, поедем в мой клуб!

— А разве мы собирались в ресторан? — удивилась Вера.

— Ну конечно! Мы все обсудили.

— Не помню, — растерялась Вера, пытаясь сообразить, когда же они говорили на эту тему и когда она успела согласиться.

— Ну, начинается! Она не помнит! — притворно обиделся Андрей. — Я битый час толковал, расписывал прелести различных точек общепита! Лично я хотел бы поужинать… Я всегда в это время ужинаю. Привычка у меня такая: как вечер — так ужинать.

Вера смирилась:

— Ну, клуб так клуб…

Ночной клуб, совладельцем которого был Андрей, считался одним из лучших в Москве — очень дорогое заведение для узкого круга, с прекрасной кухней. Тут было все: казино, варьете со стриптизом, спортивный комплекс, бассейн, сауна, бар. Но был и крохотный тихий ресторанчик с сумасшедшими ценами и классической музыкой.

Сюда Андрей и привез Веру. Столики были отделены друг от друга стеной вьющихся растений. Никакого яркого назойливого света, только свечи в старинных канделябрах. Чопорный официант во фраке долго и вдумчиво обсуждал с Андреем меню таким заговорщицким тоном, будто решалась судьба России. Наконец заказ был сделан, официант удалился. Где-то рядом невидимый оркестр заиграл “Времена года” Вивальди. Музыка струилась сквозь негромкие разговоры, шелест листьев и лепет фонтанчика в центре зала.