Чтение онлайн

Он сбросил лишнюю скорость, а затем резко ушёл вправо, чуть не сбив гаишника. Милиционер отчаянно засвистел ему в спину, но, вырулив назад на полосу, Олег вогнал педаль газа в пол. Военные с грузовиков открыли по ним огонь, но сделали это слишком поздно — ни одна пуля так и не попала по машине парней. Тем временем к кордону подъехал Костя с друзьями, и после этого солдаты сразу же забыли о проскочивших мимо них жигулях. Началась перестрелка, во время которой всем было уже не до погони…

Военная техника и звуки выстрелов давно остались позади, но Олег не сбавлял скорость и продолжал гнать, не опуская стрелку спидометра ниже сотни километров в час. Он опасался не только возможного преследования, но и очередного подкрепления: пусть за ними и не пустились в погоню, но солдаты вполне могли запомнить их номера и доложить о них куда надо. Антон на его опасения ответил так:

— Слушай, это вполне справедливо, но не всё так однозначно, как кажется. Как только эти парни перестанут выходить на связь сюда, безусловно, отправят ещё людей, но сколько у них уйдёт времени на сборы, инструктаж и прочую чепуху? Час минимум, а может быть и все два. Если мы не будем сбавлять скорость, то приедем в город гораздо раньше. Насколько я помню, ты говорил, что до него ехать где-то триста километров, но скажи, а как в лагерь добирались родители? Запасались канистрами с бензином? Не кажется ли тебе, что триста километров — это, мягко говоря, преувеличение? Совок, безусловно, не скупился на военку и оборонку, но прокладывать столько качественного асфальта в никуда — это уже слишком даже для него.

— К чему ты ведёшь?

— Повтори ещё раз, слова той девочки, которая встретила вас когда вы оказались в лагере?

— Ты про Алю? Мы спросили её, где ближайший город, и она ответила, цитирую: «Триста километров по этой дороге».

— Вот! Именно город, а не деревня или село.

— Хочешь сказать, помимо лагеря и военной части тут есть ещё какие-то деревни?

— И да, и нет. Скорее всего эта дорога и правда пустая, но идет она не триста километров, как мы думали, а шестьдесят, максимум сто. Скорее всего мы очень скоро выйдем на какую-нибудь большую трассу, где сможем слиться с потоком машин. Там мы будем в относительной безопасности, если, конечно, гайцы не перекроют дорогу и не будут досматривать каждую машину…

— Ты прав. Если им сообщили наши номера, то они устроят настоящую облаву, на которую бросят все свои силы.

— Да… с этим надо что-то делать, — Антон откинулся в кресле и высунул свою правую руку в окно, подставив её встречному потоку воздуха — но у нас ещё есть время решить этот вопрос. Не думаю, что мы встретим патрули до города — в сёлах и деревнях из полицейских… нет, сейчас тут вроде милиция… Короче, там максимум будет участковый.

— Ну вот, ты сейчас как раз ничем не занят и у тебя есть прекрасная возможность пораскинуть своими мозгами… Кстати, как думаешь, Костя и компания поедут за нами дальше?

— В той колонне было пять грузовиков с солдатами, где-то шесть милицейских машин и четыре автомобиля ДПС, но эти трое всё равно разберутся с ними, однако времени на это уйдёт немало. Думаю у нас есть хорошая фора. Вопрос в том, хватит ли её до Мурманска? И, самое главное, хватит ли до него нас?

— Ха, забавно… У нас полный багажник оружия, но ни гроша в кармане, а ведь без денег туда мы точно не доедем.

— Подумаю и над этим вопросом, так что давай немного помолчим. Болтовня сбивает меня с толку.

— С радостью.

К великому облегчению парней, предположение Антона оказалось верным: через полчаса пустая дорога из лагеря подошла к концу и они выехали на оживленную двухполосную трассу. Теперь, по крайней мере до города, опасаться было нечего: даже если конвой с подкреплением попадётся на пути, то военные всё равно не смогут заметить их в достаточно оживлённом потоке машин. Впервые за весь день ребята наконец-то смогли выдохнуть и расслабиться. Вскоре вдалеке замаячил указатель, который прояснил, что до города ехать ещё 180 километров.

— Если мы продолжим плестись со скоростью девяносто, — сказал Антон, — то приедем только через два часа, и будем — он посмотрел на свои карманные часы, — к пяти.

— Я понимаю твоё недовольство, — ответил Олег, — но гнать, привлекая лишнее внимание — так себе затея. Тише едешь — дальше будешь. Кстати, тебе уже удалось что-нибудь придумать?

— Кажется есть один вариант.

— О! Уже не плохо! Давай выкладывай.

— Нам на руку очень сильно играет то, что сейчас восьмидесятые. Без камер, современной электроники и интернета нас будет гораздо сложнее отследить, нежели чем в наше время. Поэтому, тут может прокатить трюк с подменой номера.

— Подмена номера? Думаешь, это сработает? Владелец вполне может заявить о пропаже, и тогда мы снова будем в розыске.

— Да, но не забывай, что буквально через пару часов на нас объявят охоту по всей стране, ведь мы подозреваемся в нападении на сверхсекретную базу и резне в пионерлагере. А вот похищение номера — совсем другое дело. Ты же знаешь нашу страну — пока владелец решится идти в милицию, пока там рассмотрят его заявление, пока сообщат о пропаже — пройдёт тыща лет, а мы уже давно будем в Мурманске. Тем более, я не думаю, что дело выйдет за пределы одной области. Если бы мы попытались провернуть все это в наше время, то да, номер быстро бы оказался в базе и нам не удалось бы уехать далеко, но, повторяю, мы в восьмидесятых. Зелёных пятерок в стране полно, и если мы поменяем номер, то шансы на остановку у нас будут точно такие же, как и у простых водителей.

— Ладно, допустим я поверил тебе, хоть и не одобряю такое решение.

— Как бы тебе не хотелось, но другого выхода у нас нет. Теперь обсудим то, как мы найдём этот номер и деньги. Я не говорил тебе этого раньше, потому-что считал эту информацию бесполезной, но будущий я передал мне ещё кое-что.

— И что же?

— Он сказал, что если у нас вдруг возникнет потребность в деньгах, то нам… ох, тебе точно не понравится то, что ты сейчас услышишь…

— Не тяни, я сразу понял, что это что-то плохое.

— Короче, нам на пути попадётся один автосервис. Его хозяин — сущий дьявол, который в девяностых станет кровавым бандосом. Мы можем ограбить его.

— Чё?! Грабёж средь бела дня? По-моему от этого наше положение станет только хуже.

— Нет, если провернуть всё как надо. Следи за руками. Мы скручиваем наши номера, врываемся в автосервис с калашами наперевес, забираем все деньги, думаю там их будет немало, так как ремонт машины — удовольствие не из дешёвых. Затем загоняем всех, кто там есть, в какую-нибудь каморку и делаем фокусы — меняем местами номера всех машин, забираем себе одни, а на его место прикручиваем наш. Милиция сто процентов свяжет это ограбление с разгромом части, но пока они приедут и разберутся со всей этой белибердой, мы уже давно будем в городе. Там нам надо будет ещё раз скрутить номера с какой-нибудь одиноко стоящей машины и путь в Мурманск будет открыт.

— Боже мой… Мне капец как не нравится этот план, но переубеждать тебя нет никакого смысла… Как хоть этот сервис выглядит? Мы сможем его найти?

— Я не помню точно, — они проезжал какое-то небольшое село с заправкой на въезде, и Антон уставился в окно, — но если увижу, то… Ха, так вот же он! Большая красная вывеска «Автосервис»! Точно-точно, я из будущего говорил именно о ней!

— Едем туда?

— Нет, заверни пока на эту улицу и отъедь подальше. Нам надо подготовится.