Чтение онлайн

— Ты. Не. Рабыня, — чеканя каждое слово, будто вбивая их себе и ей в голову, сказал Ваня, — у тебя есть свобода воли, которую я, между прочем, значительно расширил.

— Расширил?! — Женя вскочила со своего места и оказалась буквально в полуметре от Вани. Теперь избегать её жгучего взгляда было невозможно, — да ты буквально взял меня в свои руки, избавившись от ненужных посредников. Теперь я твоя и только твоя игрушка!

Ваня хотел возразить, но не смог вымолвить ни единого слова в ответ. Горячее дыхание едва не срывающийся на крик девушки обжигало его лицо, а её огненный взгляд парализовал всё тело до кончиков пальцев.

— Именно, — продолжала Женя, уже не сдерживая себя, — для тебя я всего лишь бесчувственная игрушка! Тебе плевать на мои переживания и проблемы, плевать, что на той стороне портала умирают последние дорогие для меня люди, плевать на то, что я НЕ ХОЧУ быть живым оружием и убивать ради твоих эфемерных принципов… Но ради брата я готова пойти даже на это! А теперь, — она сделал шаг и оказалась почти вплотную к Ване, её голос вдруг стал тихим, но те горячие нотки, с которыми девушка говорила до этого, всё ещё были отчётливо различимы, — давай перейдём к тому, для чего ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО сосредоточил всю власть надо мной в своих руках, — Женя слегка наклонилась вперёд и прошептала ему на самое ухо, — я знаю, ты ведь хочешь этого.

Одним движением рук она откинула в стороны полы своего расстегнутого генеральского кителя, пальцами подцепила ткань своей белой рубашки между второй и третьей пуговицами и с силой, которую многократно усилила её ярость, дернула ими в разные стороны. Маленькие железные пуговицы со звоном разлетелись по всей комнате, а одна из них ударила Ваню в левую щёку. Тем временем Женя ловко скинула с себя китель и рубашку без пуговиц, оставшись перед Ваней лишь в одном белом лифчике. Он понимал, что не должен смотреть туда, что должен решительно и бесповоротно взять ситуацию под свой контроль, что в любой момент сюда со срочным донесением может зайти Егор или Мария, и тогда его репутации придёт конец… Но горячий и полный ненависти взгляд Жени будто сковал его цепями и вставил ему кляп в рот. Лишь иногда, повинуясь неведомому инстинкту, взгляд парня, в поисках спасение от её пронзающего взора, спускался на пару десятков сантиметров вниз… Или инстинкт был лишь оправданием его тайных желаний?

— Чего ты встал как вкопанный? — всё с той же злостью сказала Женя, беря его за руку, — разве твою больную фантазию не заводит тот факт, что тело моего возлюбленного ещё даже не остыло? Только не притворяйся, что ты против! Мне всё стало ясно сразу же после твоего первого взгляда. В моём положении, когда ты в любой момент можешь нажать на красную кнопочку, у меня нет права отказать твоим, пусть и тайным, но желаниям. Ну что же ты медлишь! — к гневу и ярости к её голосу прибавилось глубокое разочарование, — перед тобой стоит полуголая девушка, а ты только и можешь, что пялиться на неё исподтишка. Или тебе хочется, чтобы я взяла всё в свои руки? Что ж, извольте, господин президент.

Женя схватила обеими руками его левую ладонь и положила её себе на грудь, а губы девушки прильнули к губам Вани. Она целовала его наигранно страстно, не получая никакого ответа от своего партнёра, а он, тем временем, запутался окончательно: что делать? Женя ведь ошибается! Последнее, чего он хотел — это пользоваться этой бедной девушкой в своих грязных нуждах. Ваня постоянно гнал от себя все навязчивые мысли, которые регулярно штурмовали его голову, но ведь подсознание, посылающие их, редко ошибается? Что, если он на самом хотел воплотить с ней свои тайные мечты, взращенные годами одиночества и ненависти к другим людям? Может быть пора уже принять настоящего себя?

Она вздрогнула от неожиданности, когда губы Вани вдруг включились в поцелуй, а его левая ладонь сжалась, но всего через секунду после этого решительного шага к нему вновь вернулся образ Седьмой, с головы до ног обжигая парня невероятным чувством стыда и ненависти к себе. Он отскочил от Жени на пару метров, а его губы и рука горели то ли от жара тела девушки, то ли от горькой обиды. Сейчас Ваня мог лишь смотреть на неё со слезами на глазах, осознавая, какое же он на самом деле ничтожество.

— Слабак, — сказала она, накидывая на себя рубашку и плотно застегивая китель на все пуговицы, — с чего ты вообще взял, что сможешь управлять целым городом, анимешник недоделанный? Поскорее бы плюнуть тебе в рожу.

Женя вышла и сделал это как раз вовремя: в дверях она столкнулась с Егором и Виктором, которые со всех ног спешили к Ване. Ввалившись к нему без стука, они доложили:

— На главный офис гражданина напали! Террористы взяли всех трутней в заложники.

— Спецназ уже на месте, — добавил Егор, — мы решили задействовать экспериментальное оружие, которое с помощью амулета Андрея разработали учёные.

— Держите меня в курсе, — это было всё, что смог выдавить из себя Ваня.

— … и тут он у меня спрашивает: «Слушай, я правильно понимаю, что семнадцатая дивизия сейчас в полном составе сосредоточена у центра города?». Я сразу же почуял неладное — почему этот шкет из роты связи интересуется расположением наших сил? Ну и надавил на него чуток, а тот взял и раскололся… Короче, расстреляли его. Да, шпионы нынче пошли, мягко говоря, так себе.

Олег, в полном обмундировании и с двумя пистолетами в руках, сидел, прислонившись к стенке, отделяющую основной отсек десантной машины от маленькой двухместной кабины. Он смотрел на своих новых подчиненных, шестерых крепких парней, каждому из которых было далеко за двадцать пять. Раньше они служили в гвардии — воинской элите, куда отбирали самых лучших и самых идеологически верных солдат, но импульс, который отнял у этих парней всё, что они любили, заставил их переосмыслить свои приоритеты и примкнуть к ЗОА. Бывшие гвардейцы и нынешние солдаты особого назначения были предельно спокойны в преддверии грядущий операции: они постоянно о чём то переговаривались между собой, перемежая разговор колкими шутками.

— Ты чего трясешься? — сказал один из них самому молодому солдату, который нервно выстукивал своей ногой причудливый ритм, — опять твоя паранойя? Не боись, нас не засекут. Кто-кто, а хакеры у нас хорошие. Вроде как они перепрошили эту машину и теперь на всех радарах она отображается как транспорт трутней.

— Да не, я не из-за этого. Просто вспомнил одну классную песню.

— Да-да-да… — саркастично ответил третий.

— Командир, — сказал по радиосвязи водитель, — мы на подлёте. Одна минута.

Олег поднялся со своего места, поправил каску, проверил магазины своего оружия и обратился к подчиненным:

— Работаем по плану. Первая пара занимается заложниками, вторая — серверами, третья — системой экстренного оповещения. На мне прикрытие. Гамма и Эпсилон — в случае чего будьте готовы прийти на помощь своему командиру.

Солдаты кивнули в ответ. Они свысока смотрели на этого мальчишку, которого ни с того ни с сего назначили главным, но, несмотря на это, он по прежнему оставался старшим по званию и бойцы были обязаны выполнять все его приказы.

— Открываю правую дверь, — сказал водитель.

Солдаты вскочили со своих мест, а затем вся правая стена целиком начала подниматься вверх. Они парили где-то в полукилометре над землёй и медленно приближались к стеклянному небоскребу — самому высокому зданию в городе. Замедлив время, Олег смог разглядеть, как люди внутри него, уставившись на них, начинают медленно поддаваться панике. В ответ парень лишь улыбнулся и двумя выстрелами разбил стеклянную панель.

— Я захожу первый, — сказал он, подходя к краю пропасти и подставляя своё лицо потокам воздуха, — водитель, улетай на базу как только мы покинем машину и будь готов, вернуться в любой момент.