Чтение онлайн

— Ответь мне, — тревожным голосом спросила она, — ты ПРАВДА убил Кела?

— Да, — отплевываясь, ответил он, — Кел мёртв и Аня осталась одна. Если ты мне до сих пор не веришь: у него был небольшой шрам над правой бровью. И это всё из-за меня! Прошу, убей меня! Я заслужил это!

— Кел… Мой милый, дорогой и любимый Кел… — она занесла свой меч, а по её щекам потекли слёзы.

Однако нанести смертельный удар девушка не успела. Радиоэфир, на который она не обращала внимания, вдруг взорвался отчаянным криком Егора.

— Женя! Где тебя носит! Подошла вторая волна неприятеля — ещё около ПЯТИДЕСЯТИ машин, взявшихся из ниоткуда! Мы не сможем удержать эти позиции! Быстро к порталу, прикрывать отход! Если не появишься через десять секунд, то я нажму на кнопку.

Она могла лишь подчиниться. Клинок разрезал воздух и Олег остался лежать на земле, надеясь на то, что случайный залп прервёт его страдания.

Но даже этим мечты остались для него несбыточными. Петя, по заветам Самсонова, командующий операцией прямо с передовой, по счастливой? случайности оказался в том районе на своей машине. Его внимание привлёк меч, валяющийся возле раненого человека без военной формы. Он приблизил картинку и узнал Олега. Приказав Васе остановиться возле него, Петя лично вышел из машины и помог этому ничего не понимающему парню добраться до спасательной капсулы, забрав его меч к себе в кабину.

Я… Я запутался… Моей единственной задачей было стать загадочным злодеем, который будет нагонять ужас на игроков и интригу на читателя. Я должен был быть холодным, беспощадным и безжалостным, но почему я не могу спокойно смотреть на то, как медленно умирает эта бедная девушка, от бессилия уснувшая прямо на холодном снегу. А ещё я зачем-то спрятал её костёр от лишних глаз, но он уже давно потух; от её друга остался лишь прах, и она сама вот-вот замёрзнет насмерть и отправится к нему… Я — злодей и я должен радоваться тому, что моя работа станет чуточку легче, но… Я ведь не настоящий злодей…

Всё и так пошло не по плану. До меня игрокам нет совершенно никакого дела, и, чтобы выйти из этого щекотливого положения, мне придётся предпринять серьезные и радикальные меры, иначе они просто переубивают друг друга. Что ж, давайте сделаем первый из таких шагов. Всё-таки эта сила дана мне не просто так…

Сквозь тяжёлый и холодный сон Аня почувствовала, как кто-то взял её на руки. Видимо она опять заснула на диване и папа решил осторожно перенести её в свою комнату. Как же холодно спать без одеяла! Но ничего, уже совсем скоро ей станет гораздо теплее… Голова бережно опустилась на мягкую подушку, а тело провалилось в пуховый плен. В самый последний момент, почти провалившись в глубокий сон, она почувствовала, как что-то лёгкое, почти невесомое, опустилось ей на грудь, а затем… сознание покинуло тело окончательно.

Куда можно податься человеку, ищущему тишины и умиротворения в шумном городе? С ходу на ум приходят лишь два места: библиотека и кладбище, и со вторыми на нашей Родине всё… далеко не так просто. Перед государством стоит всего одна задача: предоставить место, а что с ним будет дальше — это уже забота умершего и его родственников. Отсюда и вытекает то пёстрое разнообразие оград и памятников, особенно заметное в провинциальных городах. На небольшом участке в сто квадратных метров вполне себе могут уживаться полутораметровые памятники в полный рост, блестящие темно-желтые лакированные кресты и старые, побитые временем самодельные надгробия-пирамидки на заброшенных могилах. И на фоне всего этого выделяются лишь дешёвые металлические кресты, которые ровным рядом выстроились неподалеку от основного участка. В таких местах за счёт города обычно хоронят бедняков и бездомных, замёрзших насмерть холодной зимой. По иронии судьбы их последнее пристанище является единственным оплотом порядка, среди всего этого хаоса.

Костя с Воробой решили похоронить Крысу на их семейном участке рядом с его матерью. Этого парня можно было назвать типичным выходцем из неблагополучной семьи: мамы Макса не стало, когда ему было пять, а отец после смерти жены пристрастился к бутылке. В часы помутнения рассудка он, и до этого не особо жалующий своего единственного сына, выплёскивал всю накопившуюся в нём злость на парня, часто называя его «нагулянным ублюдком», благо на тот момент Крыса ещё не понимал значения этих ужасных слов.

Всё изменилось, когда в очередном пьяном порыве отец ударил своего сына… Смотря в заплаканые глаза Максима, дрожащие от ужаса, он прослезился, обнял его, сердечно пообещал бросить пить и… сдержал слово. Пару лет они даже играли в счастливую семью, пока Крысин старший не нашёл себе новую спутницу жизни. Как это водится в русских сказках, мачеха невзлюбила своего пасынка, но за рамки эта неприязнь не выходила: стоило только Максу переступить порог своего дома, как на него, вместо материнской любви, обрушивалась гора дел и поручений, поэтому ему было гораздо проще проводить большую часть своего свободного времени на улице, вместе с школьными друзьями: Костей и Димой.

Они были со своим другом до самого конца и бережно опустили его уже посиневшее тело на дно собственноручно вырытой ими могилы, бросив на него сверху по горсти промерзшей земли… У изголовья небольшого кургана Костя одним мощным и резким движением воткнул в холодный песок деревянный крест, который они нашли в ближайшем ритуального бюро. Взяв в руку нож, он своим крупным и округлым почерком вырезал на нём лишь одно слово: «Макс».

— Ничего… — сказал Костя, отойдя от могилы на пару шагов, — это не надолго. Как только мы обретём всемогущество, то я сразу же верну тебя, идиота, к жизни.

— Но ведь будущий ты не говорил, что кто-то из нас умрёт, — сказал Вороба, осматривая округу своим фиолетовым взглядом.

— Знаешь, в отличие от тебя, я из будущего не дурак. Если бы он сказал, что кто-то из нас умрёт, то мы бы окончательно свихнулись от этого факта. Ладно, пойдём пройдёмся ещё кое-куда. Расскажу тебе одну историю из моего раннего детства, которую я так упорно пытался забыть всё это время. Можно сказать, что меня пробило на откровения.

Они покинули небольшой участок семьи Крысиных и Костя повёл Воробу куда-то за собой, но, не смотря на его слова, Ломик хранил мрачное молчание. Вместо слов он постоянно вертел головой из стороны в сторону, осматривая окресности в поисках знакомых ориентиров. Вскоре парни свернули с центральной дороги в какой-то «переулок», и пройдя по нему пару десятков метров, Костя открыл одну из калиток.

Дима зашёл на участок, выложенный плиткой, уже посеревшей от времени, и с небольшими клумбами по всему периметру ограды, которые как будто охраняли единственную могилу: с дорогого гранитного памятника на Воробу смотрел… Костя. Это был не взрослый, широкоплечий и возмужавший «пацан», каким он был сейчас, а улыбающийся широкой улыбкой мальчик лет пяти.

— Братан мой… Я не рассказывал о нём даже вам, потому что… Зачем лишний раз тормошить эти больные воспоминания? Но раз уж мы пришли сюда… Короче, его убил мой отец, когда напился в стельку. Ему, этой пьяной роже, показалось, что мы стащили из его куртки пять тыщ, которые он заработал «таким тяжким трудом». Нам, естественно, эти деньги были нахрен не нужны, да и что мы могли на них купить? Наверняка он где-то их выронил, пока плёлся до дома, «обмыв» заработанное, но как два пятилетних шкета могли объяснить это пьяному сорокалетнему животному? Братан всегда был гораздо смелее меня, и в тот день Некит взял всю вину на себя. Эта свинья влепила ему пощечину со всей силы… Мама попыталась заступиться, но тоже получила под горячую руку… В итоге мы могли лишь тихо смотреть на то, как отец топит братана в ведре с холодной водой, пытаясь узнать, куда он спрятал деньги… Вскоре Некит перестал подавать признаки жизни, а этот изверг всё продолжал топить, бить и орать на его безжизненное тело. Он осознал, что натворил только через пару часов, когда протрезвел. Эта… Эта мразь, чтобы не стать петухом на зоне, замаскировала всё под несчастный случай, якобы братан сам утонул в ванной. И ему это удалось! Скорее всего из-за того, что раньше он был «очень уважаемым человеком», и половина всех наших врачей и полицейских были его собутыльниками. Но безнаказанным он ходил недолго, и заслуженная кара всё-таки настигла его. Через пару месяцев он собрался на рыбалку, но никто из его многочисленных знакомых не мог или тупо не хотел составить компанию этому эгоисту. А грести ведь кому-то надо, вот он и взял меня, своего пятилетнего оболтуса. На то, что я ещё ходил в детский сад ему было всё равно: он дал вручил мне тяжёлые деревянные вёсла и велел работать руками. Естественно у меня ничего не получалось, и эта свинота снова начала орать, обзывая меня никчемным выкидышем. Вспомнив то, как он точно таким же голосом орал на Некита, я вскипел впервые в своей жизни: внутри меня как-будто взорвалась какая-то бомба, я подскочил и влетел в него с двух ног. Лодка перевернулась и мы полетели в воду. До берега было недалеко, а благодаря его «дедовскому» методу выкинуть нас с братом посреди озера, я уже умел плавать. А это пьяное животное даже не смогло вынырнуть. Так этот убийца и подох. Благо свой телефон он оставил на берегу и после пары звонков меня быстро нашли и спасли, а его смерть, без малейших колебаний, списали на несчастный случай. Вскоре жизнь начала постепенно налаживаться: мама вновь вышла замуж и на этот раз у меня появился настоящий батя, который полюбил меня как родного сына, но моей психики пришёл конец… Однако весь этот бесконечный кошмар очень скоро закончится. Мы с тобой обретём всемогущество, вернём Крысу с моим братаном и заживём счастливой бессмертной жизнью. Уже совсем скоро…

Наконец-то им удалось вновь вернуться в свой любимый город, где до сих пор царит тёплое лето. Ребята скинули с себя зимнюю одежду и полностью растворились в лучах марсианского солнца. Вася с Ритой, приобняв друг друга за плечи, сидели на крыше Скорпа и разглядывали городские пейзажи, изрядно подпорченные недавним наступлением; Олег с грустным видом забрался на одну из клешней, вертя в руках чёрные ножны и рассматривая ярко-красную рукоятку меча; а Петя, отойдя от своих друзей немного в сторону, выслушивал доклад офицера: