Чтение онлайн

— Ну это ещё не все сюрпризы, не зря ведь я этот шикарный фартук нацепил… Приходи на кухню, как будешь готов.

Он подошёл к кровати и потянулся к тазу, но Аня остановила его:

— Не надо, я в норме и смогу сама убрать за собой. Если хочешь помочь, то вынеси мне на крыльцо воды…

Андрей пожал плечами и вышел из комнаты, направляясь на кухню. Прежде чем взять до карёв наполненное колодезной водой железное ведро, он сжал в руках небольшой баллончик со взбитыми сливками и охладил его с помощью своей силы. Затем он поднял тяжёлую ношу в воздух и, не пролив ни единой капли, доставил её прямо к ногам Ани.

— Благодарю, — сказала она, крутя в пальцах прядь своих волос, — будь добр, захвати ещё шампунь из ванны… Со всеми этими потрясениями я забыла про чистую голову.

— Прямо здесь будешь мыть? — удивлённо посмотрел на неё Андрей, — уверена, что справишься?

Вместо ответа Аня взмахнула двумя пальцами в сторону ведра и из него поднялся маленький пузырёк холодной воды. После ещё одного взмаха, этот пузырь с большой скоростью полетел в Андрея и разбился об его удивлённое лицо.

— Ай! Холодно же! Подогрела бы хоть сначала!

— Остались ещё какие-то сомнения на мой счёт? — как ни в чём не бывало спросила она.

— Всё, я тебя понял. Проваливаю.

Вернувшись на кухню, Андрей взял чистую тарелку, чтобы собрать на ней завтрак для девушки. Пока Аня была в тяжёлом плену хмельного сна, у него выдалось очень много свободного времени — он успел убраться, привести дом в порядок и даже немного полетать по городу. Решив порадовать свою возлюбленную, Андрей задумал приготовить самый вкусный завтрак в её жизни. Первым делом он навестил знаменитую в узких кругах антикварную лавку, единственную на весь город, и взял оттуда небольшой чайничек для заварки чая. Затем парень долго скитался по магазинам, в поисках нужных ему продуктов, часть из которых уже вполне могла пасть под гнётом времени, но вскоре все трудности остались позади… по крайней мере пока Андрей не надел на себя этот цветастый фартук.

В далёком прошлом, во время очередной прогулки по городу, Аня шепнула ему по секрету, что она обожает блинчики с вареньем «такие как у бабушки», поэтому с основным блюдом он определился быстро. Однако определиться — это не приготовить. Первые две попытки были забракованы ещё на этапе теста: оно получалось либо слишком тягучим, либо наоборот слишком жидким. Сначала Андрей пытался реагировать на свои неудачи спокойно и сдержанно, но его терпение лопнуло после третьего провала, когда в доме уже не осталось чистых кастрюль, а вся раковина была забита грязной посудой. В порыве гнева и не желая тратить драгоценное время на мытьё посуды, он просто спалил дотла всю испачканную кухонную утварь и рванул в ближайший магазин за новой. Этот цикл повторился ещё где-то пару раз, и наконец, спустя несколько часов кулинарных пыток, которые были похлеще мучений от Марии, у него получилось идеальное тесто… Однако, первый блин всегда выходит комом… В случае Андрея это правило относилось скорее к первой десятке. Он долго не мог понять, когда именно нужно переворачивать — у него это получалось либо слишком рано, и тогда всё не схватившееся тесто растекалось по сковороде, либо слишком поздно, когда блин уже намертво подгорел и прилип. В итоге старая чугунная сковородка была обращена в пепел, а на её место встала новенькая тефлоновая с антипригарным покрытием. С ней дело пошло куда лучше, и под конец у Андрея даже получилось сделать десять толстеньких, ровных и воздушных блинчиков, которые и пошли к Ане на тарелку.

Он хорошенько полил их клубничным вареньем, которое нашёл в погребе дома, предварительно проверив его на наличие плесени, и украсил взбитыми сливками. Глядя на большую чашу с налитыми красками фруктами, Андрей достал глубокую тарелку и нож. Буквально за пару минут он превратил добрую половину содержимого чаши во фруктовый салат, добро заправленный остатками сливок из баллончика.

Аня вернулась с полотенцем на своей голове как раз в тот момент, когда Андрей наливал ей свежезаваренный чай из новенького чайничка. Она ненадолго замерла, увидев всё это гастрономическое многообразие, что развернулось перед ней.

— Андрей… — пробормотала она, смотря на варенье, медленно капающее с краёв верхнего блина в стопке — твоих рук дело?

— Да, мне захотелось как-нибудь порадовать тебя… И всё это я приготовил своими собственными руками! Никакой тёмной магии… почти!

— А фрукты? — Аня помнила эту чашу, и помнила после чего она появилась в прошлый раз.

— Не поверишь, но после того, как ты отключилась к нам пришёл какой-то парень. Он принёс это и сказал, что будет ждать нас в концертном зале. Садись, и давай обсудим это за завтраком.

— Хорошо, — ответила она усаживаясь за стол и беря в руки кружку с чаем, — только почему вся вкуснятина на моей стороне? Ты не будешь есть?

— Поверь мне, прежде, чем у меня получились эти идеальные блинчики, я породил целую армию уродцев, которые уже сгинули в моём желудке. Я не голоден, можешь даже не беспокоиться об этом. Просто попью чай за компанию.

— Ну смотри, — чтобы не пачкать руки, Аня отрезала небольшим кухонным ножом кусочек от верхнего блинчика и попробовала его, — ну… неплохо. Не идеально, конечно, я бы ещё добавила сахара в тесто, но очень даже съедобно.

— Для человека, который пёк блины первый раз в своей жизни считаю это отличной оценкой. Приятного аппетита.

— Спасибо.

— А теперь давай поговорим о предложении этого парня. Думаю мне надо рассказать тебе всё поподробнее…

— Прежде чем ты начнёшь позволь мне вставить пару слов, — сказала она, роясь в своих карманах, — кажется этот парень уже приходил к нам сразу после того, как убили Кела. Он перенёс меня в дом, когда я отключилась на улице, и оставил точно такую же тарелку с фруктами вместе с этим письмом, — Аня протянула ему сложенный вчетверо бумажный лист, исписанный курсивным шрифтом.

— Да ладно… — пробормотал Андрей, с головой погружаясь в это странное послание.

Многие повседневные вещи, которыми мы без задней мысли пользуемся в своей бытовой жизни, в военное время внезапно могут приобрести новый, порой даже ужасающий и поражающий до колких мурашек по всему телу, колорит. Под мирным небом никто даже не задумывается о том, что обычный провод от зарядки — это неплохой кандидат на роль удавки; скрепки, шайбочки и прочий мелкий металлический мусор обязательно найдут своё применение в самопальной бомбе; а в случае крайней необходимости за оружие может сойти и остро заточенный карандаш… Следуя этому принципу «особое» можно найти применение даже высокому крыльцу какого-нибудь здания, превратив его в эшафот…

В свете летнего Марсианского утра Петя, выстукивая каждый свой шаг, ходил вдоль небольшого строя стоящих на коленях солдат, опустивших голову вниз. На их форме не было никаких шевронов или других знаков отличия, а за каждым из них стояло по ещё одному солдату со снятым с предохранителя пистолетом в руках. Но Петя не смотрел на них; его взгляд был устремлён вперёд, навстречу сотне глаз испуганных новобранцев, которых насильно согнали перед крыльцом на это ужасное зрелище.

— Как говорил Роберт, — кричал он тем самым голосом, каким орал на прижатого к стенке пацана в школьном туалете, приставив нож к его горлу — доверие — это самый ценный ресурс на любой войне. Какими бы сильными, какими бы могущественными мы не были — без доверия, которое скрепляет нас в единое целое, всё рассыпется в прах. Есть много способов завоевать его, и один из них — это сила. Люди, что стоят сейчас позади меня — это злостные шпионы, купившееся на дешевые трюки трутней. Я собрал вас, добровольцев, что в порыве истинного патриотизма решили пополнить наши ряды, лишь для одного — чтобы вы увидели то, до чего доводит грязное предательство идеалов Роберта. Можете пойти со мной, и тогда я приведу вас в светлое будущее, построенное по его проектам, а можете закончить также, как и они!

Под звуки выстрелов и синхронный вздох шокированной толпы, даже не оборачиваясь назад, Петя сошёл по широким ступенькам высокого крыльца и в сопровождении офицера пошёл прочь от места только что свершившегося правосудия… По крайней мере так он называл этот хладнокровный расстрел про себя.

— Смотрите как бы вам не пришлось пожалеть об этом решении, — сказал офицер, как только они отошли подальше от лишних ушей, — мы ведь так и не смогли доказать их вину…

— Намекаешь мне на то, что я приказал убить ни в чём не повинных людей? — напрямую, не скрывая своего раздражения, спросил Петя, — Тогда позволь напомнить тебе о том, что мы находимся на чёртовой войне! Весь её смысл состоит в том, чтобы забрать как можно больше невинных жизней. Во время ночной атаки трутней мы потеряли… где-то пятьсот солдат вместе с тремя скорпами, и что-то я не припомню, чтобы хоть кто-то из вас, моих офицеров, сокрушался об их смерти, хотя эти жизни гораздо невиннее, чем те пятеро шпионов. Более того, даже мои лучшие друзья для вас всего лишь очередная жертва…