Чтение онлайн

Не думая ни секунды Костя достал нож и с невероятной скоростью перерезал все верёвки. Затем он скинул с себя куртку, закутал в неё бедную девушку, подобрал лежащего рядом с ней кролика со старинными часами на цепочке и, взяв её на руки, со всех ног бросился к себе домой.

В те ужасные моменты, когда тело испытывает невероятные страдания, мозг человека изо всех сил старается сделать всё, чтобы как можно сильнее заглушить эту физическую и душевную боль. В поисках спасения он начинает мешать обрывки реальных образов с эфемерными видениями и воспоминаниями из прошлого, превращая всё это в настоящий калейдоскоп из чувств, вращающийся просто с бешеной скоростью…

Пока оболочка Ани находилась во власти жестоких солдат, прошедших все ужасы пустыни и гражданской войны, её разум полностью улетел в свободный полёт. Он насылал на неё видения, походившие скорее на короткие вспышки, между которыми девушка вновь и вновь возвращалась к холодному костру…

Она с улыбкой на лице плетёт фенечки с подругами, весёлым голосом и звонким смехом обсуждая с ними последние школьные новости. Костёр. Они с родителями и дядей едут на двух машинах к морю, и сама эта дальняя дорога подарила ей целую кучу приключений и эмоций, чего уж там говорить о двух великолепных неделях в Сочи. Костёр. Вот Аня, прямо в этом самом лесу, танцует с Андреем под не совсем подходящую для этого музыку, которую, спрятавшись и дрожа от холода, играет на чудом работающем синтезаторе его лучший друг, но она не обращает на всё это никакого внимания, ведь Андрей буквально прыгнул выше головы, чтобы, пересилив себя, так красиво признаться ей в любви. Костёр. Вновь беззаботное детство… Зачитавшись Жюлем Верном, она заснула прямо на диване в гостиной. Сквозь тонкую пелену дремоты Аня вдруг почувствовала приятное тепло, которое буквально окутало всё её замерзшее без одеяла тело. Затем немного грубые, но очень ласковые руки отца взяли её и понесли в родную кровать, но она так и не успела ощутить её пленяющую мягкость и провалилась в плен приятного и успокаивающего сна прямо на полпути к ней…

Просто адская боль во всём теле не дала Ане спокойно отоспаться и восстановить потерянные силы. Неприятно гудел буквально каждый сантиметр её посиневшей от холода и ударов кожи. Особенно сильно пострадало лицо — девушка буквально чувствовала каждый синяк и каждую гематому, что усеяли его, а маленькая капелька крови из разбитой нижний губы неприятно щекотала её подбородок. Из последних сил превозмогая всю эту ужасную боль, Аня открыла свои налитые кровью глаза и огляделась или, скорее, просто посмотрела вперёд: она лежала на довольно старом диване под тремя слоями одеял без всякой одежды. Прямо перед её взглядом было совершенно обыкновенное окно с голым подоконником, в которое можно было разглядеть разве что вечернее зимнее небо. Рядом с диваном стоял небольшой журнальный столик, на котором в хаотичном порядке были разбросаны различные вещи. Какие именно Аня рассмотреть не могла — для этого ей бы понадобилось сделать невозможное — повернуть голову немного влево, но, судя по смутным силуэтам, это были какие-то медикаменты вперемешку с посудой. И уж совсем на периферийном зрении маячила знакомая широкоплечая фигура в толстовке — парень сидел спиной к ней и время от времени брал что-то со стола, буквально через пару секунд возвращая этот предмет на место. От его вида в голове Ани тут же пробудились ухмыляющиеся образы её мучителей, а вслед за ними проснулась и паника…. Всего за пару мгновений этот приступ полностью завладел девушкой, но бессилие никуда не делось, и та смогла лишь со слезами на глазах резко повернуть свою голову влево.

Услышав движение за своей спиной, парень, продолжая смотреть прямо, заговорил спокойным, но крайне подавленным голосом:

— Аня… Проснулась…

Она быстро узнала этот грубоватый тембр, и после этого паника отступила… по крайней мере на время.

— Костя… — Аня сама удивилась тому, с какой тяжестью и хрипом ей удалось произнести его имя, — я… — но на этом силы покинули её окончательно.

— Думаю для твоего же блага будет лучше помолчать какое-то время, — сказал он, беря со стола перевязанной рукой наполовину опустевшую бутылку пива, — я нашёл тебя в лесу и догадываюсь, что ублюдки сотворили с тобой ТАКОЕ. Но, боюсь, кто-то добрался до них раньше меня. Недалеко от тебя лежало это, — Костя через плечо показал своим большим пальцем на плюшевого кролика и часы Андрея, которые стояли рядом с его бутылкой, — думаю это какое-то послание от твоего спасителя.

— Кей… — прошептала Аня заметно окрепшим голосом.

— Аня, я же попросил тебя немного помолчать, чтобы твои силы побыстрее восстановились.

— Силы природы… помогают… мне — тут её голос снова дрогнул от бессилия.

— Тише, тише… Лучше просто слушай меня. К сожалению, Олега, скорее всего, не постигла судьба его дружков. Когда мы с тобой пробегали мимо моего гаража я слышал, как он пытал там Воробу. Чёрт, как же сильно резали по ушам крики моего лучшего друга… Но его смерть — это судьба, а вот твоя… Я бы никогда не смог простить себя за то, что бросил умирать хоть и бывшую, но всё-таки девушку в ТАКОМ состоянии, даже если бы и воскресил тебя потом вместе с моими корешами… Ты ведь в курсе про три ключа, которые открывают всемогущество?

— Да, — ответила Аня уже отвердевшим голосом. Хоть сила природы и помогла ей немного восстановиться, однако адская боль никуда не ушла и для её дальнейшего лечения требовался стабильный источник силы.

— Хорошо… В данный момент два ключа находятся у меня, а третий болтается на шее у Олега. Думаю ты согласишься со мной — этот парень заслужил своё наказание, хотя его злость в мою сторону вполне оправдана и заслужена — если ты не в курсе, то мы с пацанами устроили резню в его любимом пионерлагере. Признаюсь честно, мне до сих пор становится не по себе, когда я вспоминаю тот день… Тогда я просто горел от злости и обиды, да ещё этот Зверь многократно усилил всё это… Впрочем, кому я это рассказываю? Наверное ты до сих пор прекрасно помнишь меня на эмоциях и то, каким я становился, когда они отпускали… Знаешь, я ведь даже хотел восстановить этот чёртов лагерь, как только получу всемогущество, только вот полегчает ли мне от этого? Тоже самое и с Олегом — станет ли ему лучше, когда он убьёт меня? Ведь в поиске своей мести он не останавливался ни перед чем. Я не знаю всей картины, но только один случай с тобой может сравниться с убийством невинных детишек. Ну вот победит он меня, а при его способностях это вполне возможно, и что дальше? Разумеется Олег откроет дверь и воскресит всех своих друзей, но сможет ли он после этого смотреть в их глаза?

— И что ты предлагаешь? — приподнимая голову спросила Аня.

— Я ничего не предлагаю, просто размышляю вслух, чтобы ты не болтала лишнего. Да и что мы можем сделать? Рано или поздно он замучает Воробу до смерти и придет ко мне за ключами, и тогда в живых останется лишь один из нас… Выживший войдёт в эту грёбаную дверь и получит всемогущество, оставив остальных бултыхаться здесь… Да, собственно, они наверняка уже перебили друг друга — перед тем, как идти выкапывать ключи я решил немного прогуляться, чтобы привести мысли в порядок, и в итоге забрёл на север, к порталу в тот город будущего. Знаешь, он исчез! Портал закрылся, а это значит что все игроки, которые были там, мертвы. Похоже в живых остались лишь мы втроём, и по итогу будет как минимум ещё одна смерть… Но мне кажется, что тебя устроит любой исход — я с радостью возьму тебя на ту сторону, и Олег сделает тоже самое — жалкие остатки совести не позволят ему поступить иначе. Так что считай всемогущество и вечная жизнь уже в твоих руках…

— Ха-х, — усмехнулась она, откидывая одеяла и садясь на край дивана, — думаешь я смогу жить с ЭТИМ вечно?

Аня потянулась к столику и взяла своего кролика с часами Андрея. Открыв их, девушка увидела небольшой клочок бумаги, на котором знакомым курсивным почерком было выведено всего одно слово: «Борись». Глядя на него, она лишь улыбнулась горькой улыбкой.

— Ты встала? — не оборачиваясь спросил Костя, — Там сбоку дивана кое-какая одежда. Дома я не был уже давно, так что мне она маленькая, а тебе, думаю, будет в самый раз.

— Благодарю, — ответила Аня, протягивая свои испещренные синяками руки к голубой толстовке.

— Всё-таки я думаю, — допивая пиво сказал Костя, — что всемогущество пойдёт тебе на пользу. Ты сможешь вернуть всех, кого потеряла и любила и впереди вас будет ждать целая вечность вместе…

— Думаешь воспоминания об этом дне получится так просто заглушить? Их лица… стоит лишь мне закрыть глаза, и я вновь и вновь вижу эти гнусные рожи… Возможно я смогу исцелить раны на своём теле, но тебе самому прекрасно известно, как тяжело излечить даже крохотный порез на душе. А мне, — Аня больше не могла сдерживать свои слёзы, и, услышав её рыдание, Костя невольно вздрогнул, — мне буквально разорвали душу на мелкие кусочки! И это ещё не всё! Что, если после сегодняшнего дня я вдруг окажусь беременна? Даже со всемогуществом я ни за что не смогу избавиться от своего ребёнка, так же, как и не смогу родить его! И какой толк этого «всемогущества», если даже оно не может решить мою проблему? — плач превратился в истерику и Аня уронила голову себе на ладони, заливая их слезами.

— Анечка… — Костя наконец-то заставил себя повернуться. По его щеке медленно катилась одинокая слеза, — я готов сделать для тебя всё, что в моих силах!

— Извини, — ответила она, поднимая свою голову и смотря прямо ему в глаза, — но все, кто хоть как-то мог бы помочь, уже мертвы. Единственное, что ты можешь сделать — это позволить мне уйти.

— Я не могу пойти на это. Ты ещё слишком слаба.

В ответ Аня молча поднялась с дивана и, убрав часы и кролика в глубокие карманы белых спортивных штанов, медленным, хромающим шагом пошла к выходу из комнаты. Костя, задев коленом столик, вскочил со своего места, отчего кружка с горячим чаем, стоящая с краю, со звоном упала на пол, и бросился к Ане, пытаясь остановить её, но она резко вытянула свою руку вперёд и пустила в его сторону сильный порыв ветра, который сбил парня с ног. От внезапного расхода сил девушка вдруг упала на одно колено, но ей быстро удалось прийти в себя. Костя мог лишь заливаясь слезами слезами смотреть на то, как она медленно открывает входную дверь квартиры, бросив ему напоследок: «Спасибо за твоё гостеприимство».

Впервые за очень долгое время Женя наконец-то смогла позволить себе немного расслабиться. Первое, что она сделала в ожидании возвращения свои друзей — по быстрому вернулась к себе домой за нормальной одеждой, где с удивлением обнаружила две вещи. Первая: портал в ненавидимый ею Город Чести, находившийся неподалеку отсюда вдруг бесследно исчез. Данный факт вызвал у неё целую бурю эмоций, над которыми доминировали радость и облегчение. Вторая: их уютный частный домик был реквизирован для нужд недавно базировавшийся здесь армии. Внутри царил настоящий хаос и беспорядок: всё, что только могло лежать не на своём месте лежало не на своём месте или вообще пропало. Комната для настольных игр на первом этаже была завалена какими-то бумагами и картами, на кухне она не смогла найти ни одного столового или кухонного прибора, а в спальнях остались лишь голые кровати без матрасов и прочая мебель. С лёгким трепетом девушка открыла свой шкаф с одеждой и, к счастью, для солдат она оказалась бесполезной. Они свалили её в одну кучу, но не разобрали на тряпки, а это было самым главным. Немного покопавшись в ней, Женя нашла классические и очень удобные джинсы вместе со свободной белой рубашкой, которые позволили ей наконец-то избавиться от этой чёртовой формы. Из неё она оставила себе один пояс к которому можно было удобно крепить ножны с мечами.