Чтение онлайн

— Отлично, теперь, когда мы наконец-то более-менее понимаем эту ситуацию, предлагаю определиться с нашей дальнейшей стратегией.

— Я предлагаю оставить всё как есть, — слово взял Первый, — Если мы попытаемся оказать на них какое-либо давление, то это может послужить пусть и ложным, но доказательством их теории. Думаю, надо всячески игнорировать и не заострять в официальных СМИ на проекте «Новый Рой» особого внимания, и через пару месяцев всё заглохнет само собой.

— Хорошее предложение. Давайте голосовать.

Совет единогласно принял это предложение, и Шестой взял слово:

— Ну а нам, тем временем, не стоит пускать это дело на самотёк. Нужно выяснить личность того, кто стоит за всем этим безобразием. Предлагаю вернуться к нашим прошлым встречам: кто по прежнему считает, что главный виновник — это Восьмой?

Трое из семи подняли свои руки.

— Давайте ещё проанализируем ситуацию, — сказал Ваня, — две недели назад я стал Восьмым номером и пришёл на своё первое заседание совета. Затем, в тот же вечер, группа Жертвенников убивают Седьмую, а в интернете запускается проект «Новый Рой». Тут даже рабочий сделал бы вывод, что я — ответственный за всё, что произошло. И правда, все улики указывают на меня: полиция не смогла отследить этого человека, а значит, что он — трутень, ведь не «следят» только за ними. Но не кажется ли вам, что уж слишком хорошо сошлись звезды? Будто меня нарочно хотят подставить.

— Да, и во время нашей прошлой встречи почти все согласились с твоими выводами, Восьмой. В любом случае, можно заключить, что предатель находится среди нас семерых. Это либо ты, либо тот, кто хочет тебя подставить. Тем не менее, главным подозреваемым по прежнему остаётся Восьмой, но окончательное решение мы примем лишь тогда, когда за него проголосует большинство, а пока нам остаётся лишь внимательно наблюдать друг за другом. Предлагаю сделать небольшой перерыв, а затем перейдём к обсуждению более насущных дел.

— И ещё я бы попросила всех присутствующих быть предельно осторожными друг с другом. Похоже Седьмая, тем или иным образом, выдала предателю свою личность, поэтому прошу не разговаривать между собой во время перерыва.

После того пропитанного перегаром и алкогольным экстазом притона, в котором Ваня вчера провел вечер, клуб в районе трутней показался ему тёплым и родным домом. Не мешавшая думать музыка, приятные посетители и живой бармен, с которым можно было перекинуться парой слов. Сегодня у него здесь была назначена уже ставшая традиционной встреча с новыми друзьями. Он прошёл к одному из больших столов, и, приоткрыв занавеску, посмотрел на ждавших его людей.

— О, Ваня! Что-то ты припозднился сегодня, — пожимая ему руку сказал Егор.

— Я только с совета, — ответил он, протягивая руку третьему человеку.

— Понимаю. Мы с Павлом Васильевичем тоже через это прошли.

— Да, Егор говорит правду, — подтвердил его слова мужчина лет тридцати с гладко выбритой головой, — Он, я, да и почти все молодые трутни, опьянённые амбициями, рвутся в совет города и отрабатывают там положенный год. Многие из нас носили чёрную маску и видели стены того особняка. Но сегодня я, как начальник полиции, хотел бы послушать про то, как ты мастерски вышел на тех террористов. Это было твоё первое задание в качестве следователя, и ты справился с ним просто блестяще.

— Мне кажется, — ответил Ваня, — я не сделал ничего экстраординарного. Если бы такой заговор затеяли трутни, то тут бы уже пришлось изрядно попотеть, а простые Жертвенники же вряд ли стали бы заморачиваться над конспирацией или заметать за собой хвосты, а просто бы спонтанно собирались в самом людном месте их района. Таким местом был бар «Красный Трепет». Собственно вот: час у меня ушёл, чтобы сложить два и два, а затем на протяжении трёх дней я ходил туда при поддержке оперативной группы, пытаясь добыть доказательства. Если купить заядлому алкоголику выпивку, то ты тут же станешь для него лучшим другом, а его язык мигом развяжется, но человек, связанный с террористами напрямую попался мне лишь на третий день. Собственно от него я получил последние кусочки пазла, а затем за свою работу взялись оперативники.

— Говорят там погибли невинные люди… — осторожно заметил начальник полиции.

— Да, погибли, но вы же сами были в совете города и, наверное, до сих пор помните первое правило его кредо: жизнь города важнее жизни одного человека. Тем более эти отбросы — это всего лишь социальное дно, добровольно выкинувшее свою жизнь на помойку.

— Ладно, работа выполнена безупречно, а значит все средства были оправданы, — сказал Павел Васильевич.

В разговоре наступила недолгая пауза, во время которой Егор внимательно рассматривал Ваню. Немного отпив из своего стакана с коктейлем, он положил руку ему на плечо и сказал:

— Знаешь, Вань, я вот смотрю на тебя, и с момента вступления в совет в тебе что-то изменилось: ты и так много не болтал, но после этого стал уж совсем замкнутым и мрачным, перекрасил волосы в чёрный, а на нас ты смотришь так, будто тебя что-то тревожит. Я помню последнее правило кредо Масок: всё должно оставаться в особняке, но нам ты можешь довериться. Мы искренне переживаем за твоё состояние, и не выдадим того, что ты «нечаянно» сболтнул нам лишнего.

Ваня посмотрел на начальника полиции, и тот утвердительно кивнул и добавил:

— По началу, когда Егор предложил твою кандидатуру в следователи, я сомневался, но все мои сомнения развеялись, когда я увидел тебя в деле. Таких дерзких и уверенных людей давненько не было в наших рядах. Ты — ценный сотрудник и мне важно твоё внутреннее состояние.

Ваня закрыл глаза и помассировал виски. В его голове всплыл один образ, после которого он поднял голову и сказал:

— Хорошо, я расскажу вам, но не всё. Поймите, у этой истории есть важная лично для меня часть, которая должна навсегда остаться в моём сердце… Но ничего важного я утаивать не буду, обещаю. В общем, сразу после того, как я вступил в совет в городе начала твориться чертовщина: в интернете запустили проект «Новый Рой», но про это вы и так в курсе. Однако случилось кое-что ещё: одного из членов совета, Седьмую маску, в этот же вечер убили Жертвенники. Причём это было не случайное убийство.

— Ты случайно не про тот случай двухнедельной давности, — перебил его Павел Валерьевич, — когда пятеро пьяных Жертвенников ворвались в первый вагон и жестоко убили девушку примерно твоих лет?

— Да, именно про него. Эта девушка и была маской номер Семь.

— С этими новыми деталями дело принимает интересный оборот… Ой, извини, я тебя перебил. Продолжай.

— Так вот, совет на следующем же заседании связал все эти странности со мной, ведь они начались как раз после моего вступления, но мне удалось оправдаться. Я сказал, и, думаю, господин начальник полиции поддержит мой вывод о том, что уж слишком красиво всё складывается. Будто меня нарочно хотят выставить крайним.

— Да, сходится и правда хорошо. В таких случаях я обычно тщательно перепроверяю всё ещё раз.

— Будьте уверены, я тут не причём.

— У нас нет сомнений на этот счёт, — сказал Егор, — ты человек амбициозный, но мутить воду и поднимать низшие массы общества против трутней не в твоем духе.

— Рад, что вы доверяете мне, — Ваня сделал паузу и поправил галстук, — в общем, мне удалось продвинуть в совет идею, что за всем этим стоит одна из Масок, которая специально хочет подставить меня, но я по прежнему остаюсь главным подозреваемым. С каждым собранием дела становятся всё хуже и хуже. Сначала против меня свои руки подняли двое, сегодня уже трое, а через пару недель их поднимет большинство и тогда… я не знаю, что тогда будет. Найти настоящего предателя в таких условиях трудно… гораздо сложнее, чем вычислить группировку террористов-пьяниц.