Чтение онлайн

– Вы сказали «бандиты»? – удивился я.

– Ну да, – ответила Кристина. –В последнее время они поутихли, но тогда, год с лишним назад, после захода солнца на улицах творился хаос.

– Не могу поверить, – тихо произнес я. – Я не думал, что люди такие идиоты, и после катастрофы будут жрать друг друга.

– Вы плохо знаете человеческую природу, – улыбнулась девушка. – И, между прочим, Содружество и Протекторат возникли тоже не от большого ума!

– Вы правы, – улыбнулся я в ответ. – Но я не могу понять, почему вы здесь? Вы скучаете по Земле? Вы давно её не видели?

– Честно говоря, никогда, – призналась Кристина. – Я родилась здесь, в Полуденске, и больше всего на свете мечтала слетать на Землю. Но Игорю было некогда, потом его не стало… А потом появились эти музеи. Я решила, что это хоть что-то, и вот, хожу сюда почти каждый день. Кстати, мы так и не познакомились. Меня зовут…

– Кристина, – перебил я, не переставая улыбаться. – Я прочел на вашей визитке еще там, в магазине. А я – Виктор. И раз уж мы теперь знакомы, разрешите пригласить вас на чашечку кофе?

– Вы ведь не знаете, куда, – улыбнулась девушка. – Но я покажу вам дорогу.

– Знаете, я не хочу вас обидеть, Виктор, но вы совсем не похожи на военного, – внезапно сказала Кристина. Мы с ней сидели в уютной кофейне «Тихий уголок», начинало смеркаться, но мы никуда не торопились. «Я всё равно это время провела бы за чтением, одна, в своей темной квартирке». А что касается меня, то у меня в запасе было еще два дня. Если, конечно, не поднимут военную тревогу. Но я почему-то не думал о том, что будет, если прямо сейчас нападут Могильщики. Наверное, оттого, что четко знал, что потом уже не будет ничего. Оттого, что знал не из вторых рук, что Могильщиков невозможно победить, если они появились внезапно. Ни один тяжелый корабль, могущий расщепить на атомы летающий по космосу ком плесени, не успеет выйти на орбиту атакованной планеты за время, которое требуется этим тварям на свое черное дело. Если не сработает «Сонар», нам не поможет никто. – Я видела в городе солдат и служащих Корпуса, они грубые мужланы. Хотя конкретно вашим сослуживцам скорее просто хочется казаться такими.

– Это потому, что мы играем роль этаких «ботанов» в школьном классе, – ответил я, заказав себе двойной эспрессо; девушка от очередной порции кофе отказалась. – А боевые подразделения – они как «хулиганы». Многие «ботаны» в глубине души завидуют «хулиганам», и сами пытаются походить на них. По мне так это всё ребячество, и многим из нас пора вырасти из коротких штанишек. Но служба в армии – она ведь как та же школа. За тебя решат, когда ты проснешься, куда ты пойдешь в воскресенье, что ты оденешь, в кого ты будешь стрелять. Человеку не приходится принимать решения, за редким исключением, конечно. Поэтому процентов семьдесят военных – этакие подростки-переростки. А оставшиеся тридцать – это те, кто до службы успел пожить жизнью рядового гражданина, столкнуться с обществом, одержать свою маленькую победу. Стать личностью, если угодно.

– У вас, наверное, социология была любимым предметом в университете, – улыбнулась Кристина.

– Я просто люблю наблюдать за людьми, выводить какие-то закономерности их поведения. Это несложно. Хотя в последнее время я начал разочаровываться во многих представителях нашего рода, – мрачно произнес я. Наверное, не следовало показывать девушке, с которой только что познакомился, темноту, обитавшую в моей душе. Но я ничего не мог с собой поделать. Мне пять лет некому было рассказать о том, что выжигало мой мозг, как концентрированная кислота. – Мы только и можем, что кичиться своей силой. А когда возникла реальная угроза, не смогли сделать ровным счетом ничего. Наше оружие может убивать только нас и подобных нам. Наши радары могут обнаружить только наши корабли. Вот оно, великое и могучее человечество! Мы совершенны в самоистреблении! – последние слова я практически прокричал, тем самым напугав в первую очередь себя. Слава Богу, Кристина поняла мои чувства и не сбежала домой. Наоборот, она придвинулась ко мне и положила руку на мое плечо.

– Не надо так, Витя. Прошлое уже не вернешь. Тебе пора забинтовать свои раны, а не расковыривать их, – девушка, наверное, сама не заметила, как перешла со мной на «ты». Впрочем, мне это было очень приятно.

– Могу ли я в качестве небольшого пластыря проводить тебя до дома? – улыбнулся я. Кристина не ответила. Ответили её глаза. Они застенчиво смеялись.

Больше всего на свете я не доверяю чувству, что всё налаживается. Начинаешь расслабляться, и в этот самый миг жизнь вонзает холодный стальной нож в спину. Вот почему я не мог уснуть после того, как проводил Кристину до дома. Девушка мне понравилась, и даже очень. Я, похоже, тоже был ей симпатичен. Казалось бы, с чего печалиться? Но я знал, что судьба просто так не даст мне снова почувствовать себя счастливым. Что-нибудь обязательно случится.

Ночь спустилась на Полуденск, уложив спать большинство его жителей и прикрыв мягким одеялом легкого тумана. Сквозь сероватую пелену прогладывало черное небо, расшитое редкими звездами. Я стоял у окна и курил. Почему-то вспомнил Землю. Вспомнил, как мы с Катей еще до того, как поженились, ездили на дачу к её родителям. Как лежали на крыше домика, построенного еще в двадцать первом веке, и смотрели на звезды. Ночь была удивительно теплая, стрекотали сверчки, у соседей играла музыка. Что-то старинное, по-моему, Антонов. А мы лежали рядышком, ощущая тепло друг друга. Я обнимал Катю одной рукой, а другой гладил её шею. В ту ночь мы впервые познали друг друга. И поняли, что друг без друга не сможем…

Внезапно, прервав мои раздумья, небо расцвело взрывами. Послышался гул фотонных двигателей, тут же заглушенный ревом сирены. Я схватил под мышку азалию и выбежал на улицу. В воздухе разразилась нешуточная битва. Несколько бомбардировщиков, сопровождаемые полусотней легких истребителей, двигались к зданию мэрии Полуденска, одновременно являвшемуся оперативным штабом городских силовых подразделений. Спрятанные под землей башни ПВО повылазили из своих гробов и поливали огнем атакующих. Время от времени от эскадрильи противника откалывались один-два подбитых аппарата. Я едва не поседел от страха. Чем кому-то не угодил мирный город? С какого чёрта вообще этот кто-то устроил бойню? Что с Кристиной?

Последний вопрос был для меня важнее остальных, и я бросился по улице бегом, к дому, до которого менее двух часов назад провожал девушку. Жители города тем временем высыпали из своих домов и, визжа и толкаясь, двигались в сторону подземного убежища. Вернее было сказать, убежищ. По нормам городского строительства, число убежищ выбиралось из расчета одно на десять тысяч человек, при условии соблюдения габаритов, конечно. Силовики разворачивали на улицах технику, в спешке возводили укрепления. Истребители вели прицельный огонь по мобильным зенитным установкам, по бойцам внутренних войск города, по бронемашинам. И по обычным людям. Я всё еще не мог в это поверить, но противник стрелял в мирное население. Какой же сволочью надо быть, чтобы убивать безоружных граждан. Чуть погодя, в небе показались транспортники атакующих. «Ну, всё, – подумал я. – Сейчас высадят десант, и пойдет зачистка улиц». От этих мыслей у меня выступил холодный пот.

Я добежал до улицы, на которой жила Кристина и остановился отдышаться. Столпотворение было и здесь. Я отчаянно пытался найти девушку в толпе, но не преуспел в этом. «Господи, лишь бы она была дома, лишь бы у неё хватило на это трусости» – молился я про себя. «Мы уже пришли, вон мои окна» – эта фраза стала моим ориентиром в поиске квартиры Кристины. Я постучался. Ответа не было. Я разогнался и высадил дверь.

Она никуда не ушла. Девушка сидела на полу возле кровати, обхватив руками колени, и тихо всхлипывала. Я опустился на колени рядом с ней.

– Кристина, солнце, пойдем, всё будет хорошо.

– Витя? – девушка, похоже, только заметила мое присутствие. Наверное, у неё был шок. Я бы тоже голову потерял, не будь во мне страха за Кристину. – Витя, забери меня отсюда! – дрожащим голосом прошептала она.

– Пойдем, – я взял девушку за руку, и мы пошли вниз по лестнице. Куда теперь? Вернуться на базу? Во-первых, я не умею водить магнитолет. А во-вторых, его тут же собьют или свои, или чужие. Нет, этот вариант не годится. Выход был только один – добраться до мэрии и попасть в штаб обороны города. Мы довольно быстро нашли брошенный посреди улицы электромобиль. Я посадил Кристину на заднее сиденье, дал ей в руки горшок с азалией и завел машину. – Я тебя не брошу, милая. Никогда не брошу.