Чтение онлайн

— Но! — перебил с яростью собеседник, в его голосе послышались отдаленные раскаты грома. И замолчал. Мудрец ждал, он знал, такие вспышки гнева быстро гасли. Все же смертная суть чаще, чем нужно, доминировала даже у отринувших ее. Не прошло и нескольких секунд, как Верховный спокойно продолжил, — Они полностью поменяли всю ткань реальности, не так ли? Мы выбросили Кости Судьбы на два события, совершаемых одним и тем же смертным-аристо — обретение им меча Демморунга, который лич сам не понимая ковал и закалял по нашей воле, — Кронос сверкнул глазищами, сделал паузу. Ситрус давно свыкся, что Отец битв любил повторять общеизвестные истины. А если учесть, что именно бог мудрости, поделился с ним древним знанием, по которому именно мертвые могли создать невероятное в своей убийственной мощи оружие… Хотелось спросить: зачем ты мне это проговариваешь вновь и вновь, раз за разом? Но сдержался. Отец битв продолжил вещать, — и воскрешение Ригмара. Во сколько нам обошлась и чего стоила та авантюра? Не напомнить? Запредельно! Пятнадцатая часть твоих и моих сил! А к ним можно плюсовать и плюсовать многое! Одна только плата Бездне за три ее Великих сердца для закалки меча во что вылилась?.. А правильно все соткать, для получения архиличем к ним доступа таким образом, чтобы он ничего не заподозрил? Или превращение этого идиота при жизни в зеленый сундук, дабы он после смерти не успокоился от причиненных обид и не отправился к Маре?

— Мы не можем в чем-то обвинить древний артефакт, — добавив еще больше кроткости в голос, ответил Ситрус, смещая акценты. А то история про Демморунга могла звучать не один час. Какую-то безмерную злобу и мстительную радость испытывал Верховный при упоминании страданий и унижений смертного, основавшего город своего имени, форпост цивилизованных разумных на землях Хаоса и Тьмы, — События сошлись.

— Сошлись, — скривил могучий старик губы в злой усмешке, затем проговорил спокойно, но собеседник почувствовал, как сам воздух начал вибрировать, — Сошлись, говоришь… Итак, если забыл, то напомню, наши глобальные цели, где возрождение Проклятого определенным смертным аристо одна из ступеней, которых по лестнице к воплощению в реальность планов мы прошли множество! Это был всего лишь один этап! Но… Но именно он ключевой! Важнейший в глобальном плане, который воплощался в жизнь… почти восемь столетий! Восемь! Эннатор должен был забрать всю силу Ригмара, накопленную его почитателями за тысячелетия… Именно я в мудрости своей оставил такую лазейку изначально. И когда настало время можно было ей воспользоваться. Мой сын возвысился бы сразу, минуя ранг младшего бога, и обрел могущественное оружие против высших существ во всех реальностях. И другим путем он этого не смог бы получить. Иначе бы восстало само Равновесие и другие силы не обрадовались бы. Затем сын начал бы убивать небожителей во вселенных Дарга и становиться сильнее за счет них же, чему способствовал бы клинок. А после бросить к моим ногам завоеванное! И Эннатор бы не предал, это моя кровь, — Ситрус не поднимал головы, смотрел вниз на бушующее море, с трудом перебарывая желание напомнить, как кровь не уберегла того же Нирна от интриг и козней Кроноса, — И мы бы стали единственным пантеоном в той вселенной, и здесь смогли бы ввести в наш моего сына. Приблизить и заместить. Давно уже некоторые мешают, а не действуют во благо всех нас. Им пора на покой. После мы планировали победное шествие Эннатора по другим мирам! Он стал бы богом Возмездия и Вечной войны! Особенно там, где властвует Однорог! Это должно было произойти… Предопределенно! Но… как ты говоришь, «но», — на горизонте смерчи закружились еще сильнее, между ними засверкали молнии.

Мудрец молчал. Слушал.

— Второе, приход Бездны на земли Хаоса, где постепенно, но неуклонно набирал силу мой древний затаившийся враг — Оринус. Гоблы и остальные твари плодятся быстрее, нежели она наступает. А это его паства, его верующие! Власть Кровавого, внедрение пиявок в алтари, вербовка жрецов и аватаров — полумеры. Да, они не позволяли невозбранно распространиться вере в Однорога, но и не останавливали планомерное его возвышение, наоборот. Если проследить все тенденции, то без всякого глэрда, Раоноса бы выкинули с континента в ближайшие двадцать пять лет. А еще, нам просто выгодна эта сделка, потому что Бездна нам заплатила очень много. Очень. И сам Оринус понимал, что никак не сможет ей противостоять, если мы будем на ее стороне, даже смирился с этой потерей. Более того, она не вредила нам на других направлениях, приняв на себя союзнические обязательства полностью. Пусть они и были тайными для всех. Конечно, Бездна ничуть не сомневалась, что в итоге все равно выиграет. Без всяких на то оснований. Мы бы ей не позволили. Да и конечная ее плата превышала какой-то жалкий континент. И у нас был бы клинок, выкованный специально для нее в том числе и это не меч, а мой сын Эннатор!

От таких пассажей Ситрус неслышно скрипнул зубами, его безумная ипостась, вторая черта, данная ему разумными, пыталась всеми силами прорваться. Топила мысли и чувства. Но даже без нее хотелось огреть из всех сил посохом по лохматой голове, теряющего последний разум кровного брата, и заорать: «Не позволили бы?! Да она почти это сделала! Захват земель Хаоса стал бы завершающим аккордом, после которого не повернуть ничего вспять! И Аргасс оказался бы полностью в ее власти максимум через пару столетий. Весь. Этот же мир — ключевой, в отличие от десятка мелких мирков, которые получали в итоге мы! Она бы их затем поглотила походя, и никакая вера в тебя, как в Отца битв, не помогла бы… И десяток твоих сыновей в придачу!».

Чуть успокоился.

Он просто не поймет.

И вновь проснулась злость на самого себя, на то, чего уже не изменишь.

Когда-то мудрец помог молодому богу, видя в нем будущее этого мира. Именно тогда они пролили кровь в один кубок с амброзией, который после распили вдвоем. Так появилось доверие между ними.

Но оправдывает ли его близорукость, что Кронос был хитер и превосходно скрывал свою настолько гнилую суть, если оценивать беспристрастно, то там и Эйден рядом не стоял? Большинство проблем даже в новой истории были связаны с мелочностью Верховного. И как он, мудрец, не разглядел этого качества? Главного, доминирующего! Зависти, желания выглядеть для всех хорошим… Не быть таковым, а выглядеть! Безупречным! Еще и для тех, перед кем не нужно никак оправдываться или казаться кем-то… А это ненасытное властолюбие, когда Кронос испытывал наслаждение, видя, как перед ним на коленях ползают разумные, целуют даже не ноги, а землю… Раболепство окружающих его окрыляло! И ведь главный смысл власти он видел именно в показательном низкопоклонстве. Она не являлась для него средством для воплощения в жизнь грандиозных замыслов, когда для их реализации в едином порыве совместно действуют миры. Нет…

И Ситрус в последние столетия постоянно искал и не мог найти ответ на вопросы: что его тогда ослепило? Какое наваждение на него нашло?

Кронос тем временем продолжал выговаривать:

— Но из-за разных советчиков все пошло… пошло абсолютно не так. Они же теперь твердят — «обстоятельства». Все верно сказал про тебя глэрд! Ответь, а не замыслил ты против меня? И поэтому специально даешь безумные советы? — вот, опять же, Райс между делом посеял меж ними рознь, и без того мнительный Кронос, словно обрел второе дыхание и к месту, и нет, стал постоянно спрашивать одно и тоже. Ситрус не ответил вслух, лишь покачал отрицательно седой головой, не поднимая ее. Старший брат хмыкнул, — Так вот, аристо можно было вручить другие клинки, но именно тебе показалось, что лучший вариант — первые «Когти Дисса», к изготовлению которых и приложил руку сам Позабытый покровитель Рода Воронов. Сколько я потратил сил, чтобы снять с них древнее мощнейшее проклятие? Активация же свойств и возможность пользоваться ими без приложения каких бы то ни было усилий и принесения жертв, без прошествия определенного количества времени? Сразу!

Ситрус меньше всех тогда желавший, чтобы мальчишка с сознанием иномирца получил подобное оружие, так как конечный результат им плохо просчитывался (он не знал о кандидате ничего, лишь крайне скупую характеристику из одной фразы. При жизни тот был ассасином, но действующим в составе регулярных вооруженных сил. Все. А затем и вовсе оказалось, что это сознание древнего истинного аристо, потому что Хранителей не обманешь и никому иному штандарт они никогда не позволят взять… Кости Судьбы посмеялись над ним и Кроносом!). Сейчас мудрец промолчал, и вновь виновато слонил голову еще ниже, чем раньше. Хотя мог напомнить, что именно он предлагал пойти более сложным путем, вручить глэрду третьего, а то и четвертого поколения — тоже сильные артефакты, но не настолько. Их бы с лихвой хватило для выполнения основных миссий плана. Кости ничего не говорили о необходимости изначального оружия, главное — родовые ятаганы Воронов. Однако Кронос, зажегшись идеей осложнить жизнь древнего врага, отмахнулся от всех советов и заставил его повлиять на глупого юного сладострастца-Тигра, который и вручил кинжалы Райсу, украв их из сокровищницы Рода, где они валялись не один век, и уже никто не знал об их настоящей ценности. Память смертных коротка.

— Задумывали мы иначе, — наконец осторожно произнес он.

— В целом, конечно, хороший план, — видимо, вспомнив об авторстве идеи, продолжил Верховный вещать вполне спокойным тоном и в который раз принялся рассказывать о собственном замысле, — И мысли достаточно верные. Райс узнает о свойствах оружия, особенно о «Жертве», моралью он не связан совершенно. Его слова про «не противоречит моим парадигмам» — всего лишь отговорки! Он — древний аристо. Нет у него никаких парадигм и стержня! Он готов пойти даже на сделку с Эйденом! Напомню, у других, не изначальных клинков, такое свойство отсутствует. По планам, глэрд пользуется ятаганами, сражается с сильнейшими врагами, потому что иначе никак, для победы просит помощи у Дисса. В конечном итоге, ему пришлось бы платить. Позабытый получает больше и больше энергии. И в узилище Оринуса обретает и обретает силу, ящеру приходится тратить дополнительные ресурсы на его удержание… Добавим сюда мною настроенную перчатку Иммерса на поглощение энергии чащобной млети, которой Райс разрушает артефакты, алтари и любые предметы наполненные силой твари, кроме этого, на них затрачен и труд, некоторые не воссоздашь вновь никогда, потому что гениальные создатели давно мертвы… Я ведь все сделал, чтобы она как только чуть заполнится, сразу обрела вложенные свойства без долгих ожиданий, без управляющего амулета. Замысел хорош… Очень хорош. Но… Опять вам, что ни поручишь, все обгадите!

Ситрус еще ниже склонил покорно голову. И лишь в мыслях неистовствовал. Хорош, хорош?! Да, когда бы Райс успел, даже гипотетически открыв «Жертвоприношение», подарить Диссу столько душ разумных, чтобы хоть немного ослабить, сковывающий его извечный лед? Ведь по всем замыслам — смерть аристо дело решенное. Согласно же тем условиям, глэрду требовалось не просто уничтожить, например, город массовым атакующим заклинанием навроде «Гнева Верховного», но проводить необходимые ритуалы, где попавшие на алтари пытались днями, а то и неделями. И сколько энергии принесло бы убийство даже десятка разумных? Позабытые боги привыкли к тысячным и тысячным подношениям, они не умели работать с тонкими материями, они брали всегда силой, извлекаемой из рек крови и боли, и в конечном итоге проиграли.

И ведь Верховный, даже при других отрицательных качествах, в целом далеко не глуп. Например, не уничтожил сущность Ригмара, когда мог это проделать с легкостью, следовательно обдумывал сразу, как затем получить всю энергию. Но отчего-то, когда дело касалось Оринуса, здравость мыслей его оставляла совершенно. Одни голые эмоции, часто деструктивные. Прошлая смертная суть здесь абсолютно доминировала. И Мудрец не мог найти ответа почему. Впрочем, у Кроноса часто бывало и такое, когда вроде бы какие-то безобидные слова вызывали безумные приступы гнева, что никакого объяснения им не имелось. Из последнего, даже не ругательство из уст крайне косноязычного Райса про толстозадую рыжую шлюху, а ее упоминание привело к не укладывающимся в голове реакциям. Разве не заметно, что глэрд, пытаясь красиво сформулировать мысли, сам не замечал, как оскорбляет всех вокруг? Несет несусветную чушь и такую же дичь. Потому что не может быть смертный настолько дерзким и наглым по отношению к богам. Не может! И проблеск осторожной-осторожной мысли, а если может? Если он специально глумился? Нет… Тогда можно дойти и до выводов Кроноса, что Райс в действительности считал всех вокруг низшими существами, поэтому столь презрительно относился даже к небожителям. Тогда дальше следовало умозаключение, что глэрд над ними издевался, где-то тонко, а где-то и крайне грубо. Такое поведение предполагало наличие холодного разума, циничного донельзя. Вот только Ситрус уж что-что, а правду умел распознавать даже тогда, когда смертные и бессмертные прикрывались от любых видов сканирования. Интонации, мимика, жесты, поступки — они выдают любого. Чего только стоило нападение на Кроноса в его же чертогах только за подозрение в связи с Раоносом, подобного не сделаешь, руководствуясь разумом… Ведь там на кону жизнь и посмертие. Вспомнил и про свою бороду, а также попытки глэрда ударить его по лицу…

Кронос же продолжил вдохновенно вещать:

— Оринусу бы пришлось перенаправить потоки энергии с Этариэля, который специально игнорировался нами на протяжении четырех столетий. Нам удалось внушить Однорогу мысль об его стратегической ничтожности. И как только он ослабил бы защиту, мы нанесли бы сокрушительный удар, заняв любой из плацдармов там. Затем подлому ящеру оставалось бы лишь отступать и отступать. Терять и терять. Лить слезы, как паскудному Нирну, осознавая неизбежность страшной потери всего, что было дорого. И мы бы выбили из-под него эту опору. Одну из пяти главных! Потому что Эннатор прошел бы там мечом и огнем. Практически в колыбели паскудной млети, где до сих пор в нее верят и для всех он… Он Верховный и величайший отец битв, а не поганая лживая млеть, — при последних фразах яростью и лютой злобой полыхнули глаза бога, а смерчи на горизонте разродились молниями, — Опять, сколько мы потратили на это? И ты ошибся! Райс не стал вредить Оринусу! Почему? Он разве не понял, что может невозбранно поглощать его силу? В жизни не поверю! Бой с бастардом на пути в Демморунг для него должен был стать поворотным! Это, конечно, по твоему замыслу, где у глэрда есть хоть какие-то моральные установки.