Чтение онлайн

– Неужели это стеариновая пушка? – воскликнула она.

– Не может быть! – присоединился к ее восхищению Зайс. Большие ладони юноши легли на стекло. – Это действительно стеариновая пушка!

– Именно, – кивнула Бернардайн, подойдя к панели управления. Нажала на несколько кнопок, и кольца внезапно тронулись со своего места. Свечение на линиях стало ярче, и этого было достаточно для всеобщего восхищения.

– Крик, ты потрясающий! – воскликнула Кендра. Нео и не заметила, как та оказалась рядом.

Послышался легкий гул. Нео не знала, что он означал, но почему-то ей показалось, что слова подруги смутили несчастный корабль.

– Откуда у вас нечто подобное? – спросил Айро, встав рядом с Бернардайн. С этого места отлично видно нос корабля вместе с пушкой, а потому он не видел смысла становиться рядом с остальными. Чужое проявление эмоций раздражало его.

Бернардайн видела его насквозь. Она прекрасно понимала причину такого поведения юноши, поскольку перед занятием ей выдали досье на каждого студента. И среди всех четырех самым проблемным казался именно Айро. Конфликтный еще с самого детства юноша получил суровое военное воспитание. Будущее было предопределено еще до его рождения, и стоило только переступить порог совершеннолетия, как отец привел его в академию.

Женщина вспомнила их первый разговор, что произошел совсем недавно. Айро грубил, но и она не стала проявлять дружелюбие. Бернардайн слишком зла на ректора за то, что тот заставил ее покинуть военный флот. И она позволила себе дать слабину, после чего сорвалась на студенте.

Совсем как он.

Стоя здесь и глядя на бесконечную красоту космоса Бернардайн осознала, что погорячилась. Она старше, а потому не должна язвить юнцу. Ее злость направлена на ректора, что делал лишь то, что считал правильным. И вины Айро во всем этом нет никакой.

Она усмехнулась.

– Эта пушка построена задолго до создания Крика. Она была присоединена к станции у Сорфы, что в то время находилась под блокадой. Подобные пушки - единственное, что сдерживало вентросов от полномасштабной атаки. Но когда они украли технологию и построили собственные...

– Знаю, - внезапно перебил Айро. – Они уничтожили планету.

Бернардайн кивнула.

– Эти пушки стали совершенно бесполезны без контроля с земли. Вентросы забрали большинство орудий, но флоту Совета удалось отбить некоторую часть. Одна из них, как видишь, является огромной частью Крика.

– В буквальном смысле являюсь носителем истории, – усмехнулся крейсер.

И этот короткий диалог слегка расслабил Айро. Морщинка между бровями разгладилась, а челюсть расслабилась. Ранее скрещенные руки скрылись в карманах, а в синих глазах исчезли злость и напряжение.

Пока три студента продолжали выискивать еще более удивительные вещи на носу корабля, Айро лишь молчаливо наблюдал за тем, как ход железных колец медленно прекращался.

Джойс невероятно способный человек. Кинет понял это еще во время прочтения его работ. Редкий юноша будет пытаться найти объяснения способности кораблей к самовосстановлению. Именно поэтому он сделал запрос в консерваторию для его перевода.

Такому таланту не место на умирающей планете.

И вот сейчас Джойс устанавливал кристальное сердце на специальный постамент для счета жизненных показателей. Быть может Кинет поторопился с тем, чтобы просить консерваторию отправить парня в это места, но вид горящих интересом глаз заставил его понять, что он все сделал правильно.

– Шесть внутренних сокращений в тик, – прочитал показания на подсоединенной к постаменту консоли Джойс.

– Немного завышено, но не критично, – Кинет сел за стол и внес данные в базу.

Генератор к кабинете загудел. Тянущиеся к подставке кабели слегка засветились.

– А это что? – спросил Джойс, отведя взгляд с кристального сердца.

– Теплогенератор, - пояснил Кинет. – Сердца крайне чувствительны к низким температурам, а потому нельзя позволять им переохлаждаться. Подсоедини, пожалуйста, к консоли тот кабель. Он опять отсоединился.

Джойс присел. Взглянув на разъем, он нашел идентичный на нижней части консоли. Раздался щелчок.

– Отлично, – произнес Кинет со своего места. – Основные показатели в норме.

– Диагностику нужно производить с каждым сердцем? – Джойс вытянулся и присел на стул, который нашел у доски с записями.

– Да, – отрезал Кинет. – Новые сердца могут нести в себе огромную опасность. Особенно в нестабильном состоянии.

– А правда, что они способны вызывать перебои работы в технике? – поинтересовался Джойс. Со своими полными детского интереса глазами он походил на милого домашнего зверька, а не на взрослого мужчину.

– И это не самое страшное. Перебои в электричестве – малая часть того, что они могут сделать. Наиболее нестабильные способны взрываться. И сила этого взрыва настолько велика, что даже большая часть академии будет стерта.

Джойс в очередной раз взглянул на кристалл. Неподвижное сердце оставалось на месте, и лишь мигающий красный свет в центре говорил о том, что на столе находилось живое существо. Оно не дышало как большинство известных Джойсу, а так же не имело конечностей и рта для передвижения и принятия пищи. Практически все говорило о том, что перед ним просто причудливый камень.

Юный исследователь вновь положил на сердце слою ладонь. Тепло коснулось его кожи. Теперь оно было куда ощутимее.

Внезапно Кинет поднялся. Джойс быстро убрал руку, посчитав, будто сделал что-то запретное.

– Я отойду на некоторое время. Присмотри за ним.

Внезапная паника накатила на Джойса. Он прилетел сюда совсем недавно, а потому не ожидал задания так скоро.

Кинет увидел немую панику юноши. Улыбка коснулась его губ, а сам он подошел ближе. Тяжелая рука, которую совсем недавно починил Джойс, легла на плечо.

– Не переживай, я скоро вернусь. Просто присмотри за тем, чтобы никто не трогал сердце.

– Хорошо, – кивнул Джойс.

Кинет в последний раз взглянул на сердце, после чего вышел из лаборатории.

Улыбка исчезла с его лица, стоило только дверям за спиной закрыться. Стоило только выйти в коридор, как профессор ощутил чистейшую ярость. Быстрые шаги эхом раздавались в пустом коридоре. Эта часть академии использовалась лишь исследователями. Те напоминали лабораторных животных, а потому редко покидали пределы своей “клетки”. Именно поэтому здесь было пусто, что позволило Кинету проявить весь спектр эмоций.