Чтение онлайн

– Крик ответит на них в каюте, – она подняла ладонь, пресекая продолжение разговора. – Профессор не простит меня, если я верну его ученика изнуренным.

Это подействовало. Стоило лишь напомнить о наставнике, как вся спесь исчезла. Плечи Джойса опустились, а взгляд стал настолько виноватым, будто Бернардайн застала его за чем-то крайне неправильным.

– Пойдем, Джойс, – произнес Крик. – Я укажу тебе дорогу до каюты. А пока ты идешь, можешь задать мне все интересующие вопросы.

Перехватив сумку поудобнее, мужчина покинул капитанский мостик. Бернардайн слышала, что у дверей тот уже стал расспрашивать Крика о его ключевых системах.

Стоило только блаженной тишине завладеть помещением, как Бернардайн упала в кресло. Рука прикрыла глаза, а тело пробила едва заметная дрожь.

Потеря Черного Пиона – невероятная трагедия. Самый старший из кораблей, который пережил трех своих капитанов. Его нынешний пилот стар, и корабль в ближайшее время должен был вернуться в академию, чтобы создать связь юным выпускником. И с новой силой Питон должен был вернуться на поле боя.

Бернардайн не знала корабля сильнее. Огромное судно имело некоторые несовершенства в виде устаревшего оборудования и некоторых лазерных пушек, что со временем потеряли свою былую подвижность. Но он все еще являлся грозой космоса. Враги трепетали, когда он выходил в бой. И то, что он проиграл, стало для женщины невероятным шоком.

Скорее всего ее не позвали бы, будь она даже при исполнении. Присутствия одного корабля класса Ланиакея достаточно, чтобы заставить врагов врасплох. Присутствие сразу двух означало бы падение защиты другого важного стратегического объекта. И именно из-за этого негласного правила корабль и уничтожили.

В голове невольно проектировалась возможная битва, и ни в какой из них мелкое судно не могло уничтожить огромный крейсер. Нет ни шанса на то, что это произойдет.

Но мерзкий голос в голове говорил, что именно это и случилось. И от этого становилось неспокойно.

Если на стороне вентросов существо, способное Метеором уничтожить Ланиакею, то война может подойти к концу куда быстрее, чем все предполагали. И Совет не станет победителем.

– Как они там? – поинтересовалась Бернардайн, желая отвлечься от тяжелых мыслей.

– Нео, Кендра и Зайс уже спят. Айро занимается изучением замийской истории, а Джойс только дошел до своей каюты и не прекращает задавать вопросы.

Женщина невольно усмехнулась.

– Он же ученый. Они залезут под хожу, желая получить ответы.

– Как же хорошо, что ее у меня нет, – Крик отзеркалил эмоцию своего капитана.

– Я напугана, Крик, – внезапно сказала она.

И капитанский мостик погрузился в еще более зловещую тишину. Бренардайн не могла говорить из-за сковавшего тела напряжения, а Крик не знал, какими именно словами он мог поддержать своего капитана. Подобные моменты слабости крайне редко одолевали ее, и потому корабль так и не смог к ним привыкнуть.

– Все будет хорошо, – сказал он самое банальное, что только смог придумать. – Мы с тобой выходили из самых ужасных засад и боев. Уверен в том, что выберемся и из подобной ситуации.

– А если нет? – она откинулась на спинку кресла и прикрыла предплечьем глаза. – А если с нами произойдет что-то подобное? Черный Пион уничтожен. Его сердце, капитан и экипаж. Они все мертвы. Его боевые характеристики не спасли от смерти.

– Он был старым кораблем.

– Какая разница? – ее голос слегка повысился. – Он – опытный боевой корабль, который участвовал в боях еще тогда, когда меня и тебя даже не было в планах.

Статистический смешок наполнил помещение.

– Говоришь так, будто являешься проектом.

– А разве не так? Мы все просто чьи-то воплощенные проекты.

– Ты живая, Бернардайн.

– И ты тоже, Крик, – тон вновь поменялся. Теперь в нем проявилась строгость.

Она знала Крика, как никто другой. И пусть кто угодно сравнивает их лишь с усовершенствованной версией искусственного интеллекта, Бернардайн прекрасно понимала, что тот живой. Пускай ему и не присущи базовые вещи в виде дыхания, питания и прочих прелестей жизни биологического вида, в Крике куда больше человечного, нежели в существах, состоящих их плоти и крови.

– Я не могу потерять тебя, Крик, – внезапно призналась она.

– Не потеряешь, – мягко ответил мужской голос. – Мы справимся со всем. Рано или поздно эта война подойдет к концу.

– Думаю, что это произойдет еще очень нескоро. Если не в битве, то я умру от старости. Ты же перейдешь под командование другого капитана. Из нас двоих лишь у тебя есть шансы увидеть конец войны.

Она всегда считала себя реалисткой. Смысла тешить себя наивными мечтами не было, и Бернардайн приняла факт того, что включила свое имя в этот крошечный момент галактической истории. В лучшем случае ее имя увековечат на Аллее Мира среди миллиарда незнакомых фамилий.

– Ты помнишь, что я сказал тебе, когда мы впервые увидели парад планет на космической станции у Митии?

– Помню, – теплое воспоминание заставило исчезнуть часть тревог. – И я все еще не верю в твои слова.

– Я сказал что ты – мой первый капитан. Ты же станешь и последним. Мое сердце разобьется в осколки, стоит только твоему перестать биться.

– Очень самонадеянные слова, Крик.

– Я готов ответить за них. Пусть они и звучат слишком самоуверенно.

Бернардайн не знала, как реагировать на эти слова.

Она прекрасно помнила тот момент признания. Они отправились в квадрат, номер которого Бернардайн помнила наизусть. И по космическим картам, что постоянно изменялись из-за смерти звезд или изменения положения небесных тел, Крик обнаружил систему, к которой планеты выстроились в ровный ряд.

Казалось, что Бернардайн впервые увидела планеты. Идеально ровная линия, на одном конце которой светила ярко-голубая звезда.

– Я бы остался здесь навсегда, – внезапно произнес Крик. И она сказала, что готова поступить так же.

В тот цикл их отношения полностью изменились. Бернардайн готова была погибнуть ради Крика и прекрасно осознавала, что тот сделает то же самое. Ему необязательно говорить, чтобы она смогла понять. Чуткий слух словил любые вибрации двигателей, и Бернардайн прекрасно понимала, в какие моменты он испытывал радость, печаль или ярость.

Связаны одним разумом. Одним сердцем.

– Знаешь, – внезапно произнес он. – Мы всегда можем просто улететь отсюда.

Тело замерло от шока. Слова, произнесенные так легко, она совершенно не ожидала услышать.