Чтение онлайн

– Да, что с тобой?!! Понимаю, смерть матери тоже довольно болезненное воспоминание. Но столько лет прошло, неужели рана ещё так глубока?

– Я скучаю по ней очень сильно. Но, наверное, уже не страдаю, просто грущу, – кивнула девушка.

– Тогда в чём же дело? Ты сейчас выглядишь, словно привидение увидела. Разве что волосы дыбом не встали.

– Я только что осознала, что не помню, как умерла моя мама.

– Как это?! – несказанно удивилась я, – Здесь какая-то путаница! Насколько я поняла, тебе тогда уже четырнадцать было? Взрослая, помнить должна.

– Всё верно. Через месяц после похорон исполнилось. И сами похороны я хорошо помню. Маму, лежащую в гробу, в её любимом сиреневом платье. Море цветов вокруг, удушающий запах лилий. Были белые и розовые, не выношу их с тех пор. Я постоянно плакала, так что не могла никак остановиться. Мне вызывали «Скорую», и доктор делала укол. Они не помогают, кстати, спать, только хочется, а боль совсем не проходит. Примерно через два месяца после похорон я поругалась с отцом и ушла из дома. Всё это ясно в памяти, будто было вчера. А как и от чего умирала мама, я вспомнить не могу, как ни стараюсь.

– Её смерть была внезапной? Слышала, так иногда бывает, когда мозг отказывается осознавать утрату и блокирует воспоминания. Особенно, если всё произошло неожиданно.

– Э-э, – замялась девушка, – кажется, нет. По-моему, мама всё же болела какое-то время. Я помню её бледной и уставшей. В саду под деревьями, в шезлонге, с пледом на коленях. И в доме на диване. Она сидела, обложенная подушками, и я ей читала что-то вслух.

– Я как-то читала бабушке роман о вампирах, написанный в таком стиле, близком к готическому, – ввернула я.

– Она болела?

– Нет. Сейчас не могу объяснить, почему меня посетила такая идея. И особенно, почему выбор пал именно на это произведение. Но нам обеим понравилось. Мне тогда было около восьми лет. Я увлекалась разной ерундой о привидениях и монстрах. Потом увлечение прошло, но сюжет я помню хорошо и могу достаточно точно процитировать любой отрывок.

– А я помню только, что книга была толстой в красном с чёрными разводами переплёте. И мама говорила, что ей этот томик не удержать – слишком тяжёлый.

– Ангелина, скажи, а как ты жила на улице? Чем промышляла? – решила я проверить одну догадку.

– Ну…

– Бутылки, это здорово, но думаю, этого едва ли на еду могло хватать. И потом, сегодня есть десяток, завтра и того не наберётся. А есть нужно, хотя бы раз в день. Что-то надеть нужно…

– Сходить в баню, а это платная услуга, – грустно усмехнулась девушка, – я сначала на улице жила. В прямом смысле слова. Ночевала в парке под кустом на клеёнке. Было лето и довольно тепло. Но я быстро поняла, что это не выход. Потом пыталась найти подвал, который не запирают. И мне даже удалось, но там было сыро, пахло противно: пылью, плесенью, мокрой стекловатой, кошками. И я выбрала чердаки. Меняла их периодически, сооружала нечто вроде постели, если был замок, научилась не просто взламывать, а закрывать – открывать. У меня даже отмычка была, сама придумала и сделала.

– А в подъезд как попадала?

– Это не сложно. Да и кодовые замки тогда были далеко не везде. Ну вот, выбирала дом, наблюдала за ним какое-то время. Кто живёт, сколько гостей ходит и как часто. Иногда жители очень сплочённые, такие постороннего сразу замечают, обращают внимание. Иногда наоборот. В одном доме я почти три месяца обитала.

– Ого!

– Да. Потом «собачник» один заметил, утром с ним столкнулась пару раз. У дядьки лицо такое было, догадываться начал. Пришлось убираться, пока скандал не подняли.

– Понятно, ну а жила на что?

– Я воровала, – выдала девушка и густо покраснела.

– Сложно поверить.

– Это не шутка, правда. Таскала преимущественно еду в больших магазинах. Косметикой я не пользовалась, но за чистотой тела и одежды всегда тщательно следила, так что лишнего внимания не привлекала.

– Ловили когда-нибудь?

– Нет. Я же не выносила ничего почти никогда. Так, по магазину пошатаюсь, булочку проглочу или сырок и выйду. Но через годик могла и «лопатник подрезать», – смущённо прошептала Ангелина, – совсем без денег существовать очень сложно. Я и с Сергеем так познакомилась.

– Ты пыталась вытащить бумажник у Крупенина?! – недоверчиво рассмеялась я.

– Представь себе!

– Честно говоря, с трудом представляю. И он тебя поймал? Или охрана его?

– Нет. Сергей бумажник сунул в карман распахнутого плаща. Так и ходил по магазину. А я мимо проходила… Ну и не заметил никто ничего, не заподозрил.

– А познакомились как?

– Я, когда в примерочную кабинку зашла – содержимое проверить, бумажник сбросить – и внутрь кошелька быстренько заглянула, чуть в обморок не упала от ужаса. Там было слишком много денег. О размерах доходов Сергея, а главное – об их происхождении, я тогда не знала, разумеется. Мне стало невероятно стыдно. И я вернула кошелёк владельцу…

– Вот, теперь верю!! – заржала я. – Очень на тебя похоже.

– Он тоже смеялся. Рассматривал меня внимательно, расспрашивал. Потом пригласил в ресторан. Тогда Сергей проявил нежность и окружил меня заботой. Я искренне поверила, что это и есть его настоящее лицо.

Ангелина рассказала мне ещё несколько забавных и поучительных историй из своего прошлого. Я поддерживала беседу, уверяя, что из этого повествования мог бы выйти увлекательный роман, но живой интерес к нему потеряла. Ибо цель проверки, затеянной мной, была достигнута. Девушка помнила мельчайшие подробности о том периоде жизни. И только события, напрямую связанные со смертью матери, были словно укутаны плотной дымовой завесой. Стоило мне задать вопрос, Ангелина, будто спотыкалась, оступаясь о невидимый барьер, и была не в состоянии вспомнить практически ничего.

Я сталкивалась с чем-то подобным пару лет назад, охраняя свою подругу, и общалась с известным в Лондоне психиатром. Тот случай амнезии оказался связан с применением особых практик. Следы вели к неординарным специалистам из Ворошиловки. Но комментарии и пояснения врача я слушала очень внимательно. Он уверял тогда, что человеческий мозг – чрезвычайно сложный и мало изученный орган. Он способен сам блокировать травмирующие воспоминания и напрочь стирать их из памяти. Правда, подобное чаще встречается у детей, а Ангелине к тому времени было уже четырнадцать. Но иногда бывают исключения из правил.

Не теряя времени, я приступила к поиску хорошего специалиста в области психиатрии, живущего ближе к Тарасову. Подняла всех знакомых и уже через пару часов располагала именем, адресом и телефоном известного профессора, ведущего специалиста в области психиатрии, практикующего инновационные методики регрессивного гипноза и согласившегося нас принять прямо сегодня. Дело оставалось за малым – уговорить Ангелину.

Профессор Грива Афанасий Петрович проживал на улице, названной в честь академика Лихачёва, и, видимо, имел обыкновение хохмить по этому поводу. По крайней мере, и по телефону, и при личной встрече он не преминул отпустить парочку шуточек. Это слегка разрядило обстановку. Ангелина почти сразу согласилась на моё предложение, но сейчас нервничала и отчаянно трусила.