Чтение онлайн

– Так ты думаешь, что тётка применяла крысиный яд? Почему?

– Это обоснованное предположение. Симптомы, описанные Ангелиной, похожи. И достать его легче.

– Понятно. Так что нужно от меня?

– Обязательно проследи, чтобы взяли на исследования пробы грунта над гробом и под ним. А также часть гроба и остатки одежды. Произвели забор остатков внутренних органов, если возможно. Исследовали костную ткань и волосы. Короче говоря, ничего не упустили.

– Будет сделано, мой генерал! – дурашливо отрапортовал приятель, – а если что найдём, кого привлекать будем?

– Лидию Сомову, разумеется. У неё были мотив, возможность и жгучее желание избавиться от соперницы и её дочери. Если обнаружим веские доказательства, можно на основании показаний Ангелины возбуждать уголовное дело. А потом, при обыске, если яд найдём или пузырёк, где он хранился, можно будет два дела объединить.

– Не гони коней, подруга, – хмыкнул Генка, – дай для начала доказательства найти.

– Кто хорошо ищет, тот находит.

– А что отец девушки? Что о нём думаешь?

– Ангелина верит в его невиновность, значит, показаний давать против отца не станет.

– Меня интересует, что думаешь именно ты, Женька.

– По-моему, мужик причастен к смерти жены. Ангелина характеризует его только с положительной стороны, но девочки склонны идеализировать своих отцов, даже после того, как разочаровались в некоторых из их поступков.

– И союз этот странный.

– Точно. Богатые мужчины, случается, встречаются со своими горничными. Но женятся на них крайне редко.

– Значит, они сообщники? Или тётка пошла на шантаж?

– Если удастся арестовать, тогда и спросим, как она этого добилась. Не будем сейчас гадать.

Несмотря на спешку, с которой Генка проводил все следственные мероприятия, на проведение химических исследований ушло несколько дней. Всё это время мы пробыли в гостеприимной квартире бабы Клавы, выходя разве что за продуктами. Ангелина готовила вкусные обеды, пекла пироги и возилась с детьми. Играла, помогала старшему с уроками, читала младшему сказки.

О проведении эксгумации ничего не спрашивала и, кажется, почти совсем не интересовалась результатами исследований. Я тихо радовалась, потому что сообщить пока было нечего.

Отпуск тёти Милы и Василия окончился. Они благополучно вернулись в Тарасов, посвежевшие и отдохнувшие. Капитан Муромцев без промедления вышел на службу и присоединился к следственной группе. С тётушкой я пока не виделась, но часто созванивалась, подолгу болтая. Вернее, выслушивая её нескончаемые рассказы о курорте. Побочным результатом совместного отдыха капитана с тётей Милой стало частичное изменение отношения тётушки к моей работе. Не знаю как, но Василию удалось убедить её, что моя профессия необходима, как воздух. Защищать людей – дело нужное и чрезвычайно благородное. А ещё тётя Мила стала искренне считать, что капитан Муромцев замечательная партия для её племянницы. Ничуть не хуже других претендентов. Я ухмылялась, слушая тётушку. Два претендента на руку – это гораздо лучше, чем один. Между ними можно лавировать бесконечно долго, таким образом, уходя от матримониальных планов тёти Милы.

– Женя, ты не хочешь на кухне чаю выпить? – спросила Ангелина как-то вечером, – я только что заварила.

– С удовольствием.

– И мне нужно с тобой поговорить, пока дети на прогулке, а баба Клава не вернулась с работы, – зарделась девушка.

– Новостей пока нет. Я только собиралась Генке звонить.

– Это совсем по другому поводу. Мне посоветоваться надо, а, кроме тебя, не с кем.

– Всегда, пожалуйста.

– У бабы Клавы рак груди был, прооперировали пятнадцать лет назад, – начала Ангелина, как только мы уселись за стол, – лечение помогло, болезнь вроде отступила. Но в последнее время она стала усталость чувствовать постоянную. И переживать, что рак вернулся.

– Так она много работает, а не девочка уже. Может, просто вымоталась?

– Она мне призналась вчера. Накануне к маммологу ходила. Болезнь вернулась и быстро прогрессирует.

– Медицина все эти годы тоже на месте не стояла, я уверена, можно ещё побороться! А мы поможем, если надо.

– Она об этом даже не просила. Бедная женщина, последний месяц молила Богородицу, чтобы нашёлся человек, которому детей можно оставить. Чтобы не отправляли сирот в приют, взяли в семью, воспитали в любви, заботе.

– Юридически у них есть мать, – напомнила я, – может, образумится, вернётся.

– Нет. Баба Клава рассказала по секрету – погибла она. Два года назад зарезана в пьяной драке. Сожитель с собутыльником сцепились, она то ли разнять пыталась, то ли что. Женщина была без документов, выглядела как бомж. Похоронена где-то в общей могиле, родных не искали и не сообщали.

– Жесть просто. Как баба Клава узнала об этом?

– Сожителя дочери арестовали, посадили на девять лет. Он ей из тюрьмы написал, повинился. Баба Клава решила – раз не знает никто, никому и не рассказывать.

– Чтобы детям не сказали?

– Да. Она посчитала, что так будет лучше. Мама будет для них всегда жива.

– Пусть и превратится в абстрактную фигуру?

– Наверное. Но дело сейчас не в этом, я хотела посоветоваться о другом.

– Баба Клава предложила тебе усыновить её внуков?

– Да, – просто ответила девушка.

– Это очень ответственный шаг, обязательно всё хорошенько взвесь. Но если хочешь знать моё мнение, у тебя получится.

– Правда? – обрадовалась она.

– Конечно. Это заметно. Ты заботливая, нежная и добрая. Сможешь полюбить их, как родных.

– Кажется, я уже люблю.

– Ну вот! Тем более.

Ранним утром меня разбудил звонок приятеля. Вчера мы с Ангелиной заболтались до позднего вечера, дождались с работы бабу Клаву, ещё немного посидели. Старушка решила угостить нас сливовой наливкой, которую делала сама и берегла в ожидании повода. Отказаться было неудобно.

В общем, посиделки затянулись ещё немного. И я решила отложить звонок Генке. Мой интерес к химическим исследованиям эксгумированного трупа был бы неуместен среди оптимистичных тостов за будущее и жизнь без болезней и горестей, звучавших за нашим столом.

– Женька, я тебя разбудил? – бодро прокричал приятель.

– Если ты так рано на ногах, значит, есть новости! Можно и разбудить, не страшно.

– Точно! Справки наводили о твоей подопечной! Вчера поздно вечером! Дамочка расспрашивала соседей! Агент проследил за ней до дома. А доложился только сегодня утром. Я уже пробил адресок. Там проживают Сомова Лидия с мужем. Потом фото на права достал из базы коллег, показал агенту. Она это! Можно брать тётку!

– Рано, Генка. Прижать нечем, это косвенные доказательства. Ну, узнавала о дочери мужа, новость об отравлении сразила наповал. Она же хотела супруга порадовать, сообщить, что девочка жива, здорова. Что-то подобное сочинит и отвертится.