Чтение онлайн

Она замерла. В тишине, нарушаемой только равнодушным шумом воды, она вдруг услышала собственное сердце.

Она не прикоснулась снова. Рука так и застыла на бедре. Все, что она хотела стереть под водой, оказалось не на коже, а гораздо глубже. И это было не его прикосновение, а ее собственное осознание. Ее стыд.

За то, что ей понравилось.

За то, что совсем не хотела это смывать.

За то, что она хотела ощутить это снова.

Анна медленно встала, намеренно избегая зеркала. Она боялась снова не увидеть в нем себя.

Она выпрямилась, повернула кран на холодную воду и резко ступила под ледяные струи воды. Хотелось закричать от неприятных ощущений и выпрыгнуть из душа, но она силой заставила себя терпеть. Ей просто необходимо было проснуться.

С каждой секундой этого отрезвляющего ада мысли успокаивались и раскладывались по отдельным папкам. Анна, наконец, выключила воду.

Обмотавшись полотенцем, она теперь уже уверенно встала перед зеркалом и снова взглянула на себя.

Смелый взгляд. Крепкие плечи. Частое, но стабильное дыхание. Это она.

Анна с облегчением вздохнула и вышла из ванной, чтобы написать ему о том, что больше не придет.

Она взяла телефон и замерла.

Он оказался быстрее.

На экране висело сообщение, которое пришло 5 минут назад.

«Я прошу прощения за свое сегодняшнее поведение, это было недопустимо. На этом мы заканчиваем ваше лечение. Продолжайте следить за спиной, делайте легкие упражнение каждое утро, пейте больше воды и не забывайте разминаться каждый час после долгой работы за компьютером. Если боль вернется, обязательно обратитесь к другому врачу.

Всего доброго, М.»

Анна застыла с телефоном в руках, снова и снова перечитывая текст.

– «Мы заканчиваем ваше лечение». Ха! Это были мои слова! – возмущалась она. – И что это за лицемерная забота. «Обратитесь к другому врачу, пейте воду, разминайтесь». Пытается до последнего притворяться хорошим? Я бы и так больше не пришла!

Анна бросила телефон на диван и пошла на кухню, чтобы налить себе воды. По пути передумала и схватила бутылку красного вина. Она решила не терять время на бокалы и хлебнула прямо из горла.

– Черт! – выругалась она, засуетившись. – Рабочий день же в разгаре, а я просто ушла и не вернулась, никого не предупредив.

Анна тут же позвонила менеджеру смены, сообщила о своем отсутствии и выключила телефон.

Хотелось полной тишины и одновременно было страшно оставаться наедине с собственными мыслями. Она боялась, что они заведут ее не туда. Что заставят жалеть и хотеть большего.

Она раз за разом перечитывала его сообщение, будто пытаясь найти тайный смысл между строк.

– Какой-то бред. Это он совершил ошибку и он же отказывает мне в лечении теперь? Типичный манипулятор. Это трюк, чтобы я не подала жалобу? Или чтобы я прибежала с мольбами обратно? Жонглирует моими чувствами, как какой-то… Вместо того чтобы взять ответственность за свой поступок, он просто сбегает.

Анна уже полчаса вышагивала по гостиной, не в силах успокоиться.

– Не нужно было изначально туда идти! Пусть катится к черту.

Она рухнула на кровать, закуталась в одеяло и провела всю ночь в тщетных попытках успокоить голову и поспать.

Марк снова вернулся домой за полночь. Так длилось уже всю последнюю неделю – с того дня, как он отправил ей сообщение. Домой идти просто не хотелось.

Квартира встретила его тишиной, которая обычно помогала собраться. Сегодня она была слишком плотной. Он снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула и остановился посреди комнаты, будто не понимая, что делать дальше.

Он давно научился жить в этом пространстве. Минимум вещей. Минимум следов. Ничего лишнего. Здесь было легко держать себя в руках.

Тот день… прошлая пятница… выбил его из этой привычной ему колеи. Его жизнь никак не поменялась, но ощущение жизни – кардинально.

Он снова и снова возвращался в тот момент.

Марк уже знал это чувство. Когда человек под твоими руками перестает просто лежать и начинает ждать. Не движения. Не окончания приема.

А тебя.

Это всегда начиналось одинаково: с едва заметной паузы в дыхании. С тела, которое перестает сопротивляться и начинает подстраиваться. С этого короткого момента, когда понимаешь: человек больше не просто пациент.

Марк сел на край кровати, опустил руки на колени и несколько секунд просто смотрел в пол. Пальцы слегка подрагивали. От состояния, которое он знал слишком хорошо. Эти пальцы снова испытали то самое сладкое и будоражащее ощущение. Опьяняющее, вызывающее зависимость.

Власть.

Над чужим телом. Над чужими ощущениями. Над чужим сердцем.

Казалось, он давно избавился от этой одержимости. После того случая прошло уже много лет, которые научили его смирению, строгости, маниакальной приверженности правилам.

Заново научиться держать железную дистанцию было несложно. В такие моменты он часто возвращал себя в детство.

Тогда Марк не любил, когда к нему прикасались без предупреждения.

Мать делала это постоянно. Поправляла воротник, клала руку на шею, тянула к себе, когда ей было тревожно. Ее ладони ложились на плечи не для поддержки, а чтобы удержать, чтобы опереться. Она называла это заботой. И за эту заботу нужно было платить вниманием, послушанием, постоянным присутствием. Если он отстранялся, она обижалась. Говорила, что он холодный.

Отец почти не трогал.

Но если уж касался – это чувствовалось сразу. Коротко. Тяжело. Плечо. Затылок. После этого хотелось выпрямиться и замереть.

Это научило Марка быть честным в своих прикосновениях. Не трогать без четкого намерения, не вводить в заблуждение, не запугивать, не использовать для собственной выгоды.

В двадцать лет он жил страстно. Когда хотел – шел до конца. Влюблялся быстро, желал без осторожности, открыто и ярко проявлял чувства. И каждый раз потом долго возвращался в себя. Не говоря уже о страданиях тех, кого он оставлял позади. Женщины быстро начинали ждать от него больше, чем он был готов дать.