Чтение онлайн

Марк не убрал руки, лишь ослабил давление и позволил ее бедрам свободно опуститься вниз и расслабиться.

– Здесь, – сказал он почти шепотом, все еще обозначая большими пальцами две точки под ягодицами. – Здесь вы держите весь свой вчерашний день.

Затем он попросил ее согнуть ногу в колене и отвести бедро в сторону, открывая доступ к внутренним ротаторам. Поза была настолько уязвимой, что Анна рефлекторно хотела прикрыться руками, несмотря на то, что не была полностью раздета. Она силой остановила свой порыв, но знала, что он это все равно заметил.

– Дышите, – сказал он тихо.

Его пальцы нашли точку прикрепления глубокой мышцы у самого края таза, почти у начала паха. Он надавил – и она ахнула, потому что боль щелкнула не в мышце, а где-то внутри, отозвавшись тупым, теплым ударом по всему низу живота.

– Здесь тоже все заперто, – констатировал он. – Ваш таз – словно сейф.

Когда он перевернул ее на живот и начал работать с ногами, его метод стал еще более… личным.

Первое, что она почувствовала – не его руки, а тепло его тела, нависшего над ней. Он стоял так близко, что сквозь тонкое белье она ощущала излучаемый им жар. Потом его ладони легли на ее ягодицы. Просто легли. Тяжело, плашмя, без движения.

Затем он снова спустился к бедрам. Его руки скользнули вниз по внешней стороне, медленно, словно снимая мерку. Потом по внутренней. Здесь он замедлился. Его пальцы прошли по самой нежной коже у самого верха бедра, там, где она переходит в тело. По ее спине побежали мурашки.

Потом он взял ее ногу. Поднял ее, согнув в колене, и его ладонь полностью обхватило ее икру. Его большой палец уткнулся в чувствительную ложбинку под коленом, находя точку, от которой по нервам ударила острая, сладкая искра. Она вскрикнула – тихо, сдавленно. Он замер, чувствуя, как под его пальцем забилась мышца. Оттого, что это место, оказывается, может чувствовать так.

Он продолжил. Его руки теперь двигались по ее ногам не как инструменты, а как исследователи. Он разминал икру, но пальцы другой руки при этом скользили по внутренней стороне лодыжки, по ахиллову сухожилию – местам, которых обычно не касается никто. Каждое прикосновение было на грани щекотки и чего-то невыносимо приятного. Тело теряло границы, расползаясь под его ладонями теплым, послушным тестом.

Он попросил ее развести ноги в стороны, всего на несколько сантиметров, просто чтобы ослабить напряжение в паху. Поза стала почти неприличной. Он это знал. И она знала. Он положил одну руку ей на крестец, а другую – на внутреннюю поверхность бедра, в двух пальцах от самого сокровенного. И начал, надавливая, спускаться вниз. От его движения натянутая струной мышца вибрировала.

Это движение было похоже на то, что проделывал в последний раз, но теперь оно было гораздо интенсивнее и глубже. Не просто касание, а проникновение в самые мышцы.

Она закусила губу до боли. Внутри все сжалось, а потом – оборвалось. Натяжение исчезло, растворившись в приливе тепла, такого густого и сладкого, что она чуть не застонала. Она почувствовала, как между ног стало влажно. Не от возбуждения, а от этой внезапной, тотальной сдачи тела.

Он убрал руки. Резко. Как будто обжегся о ее реакцию.

Она лежала, прижавшись лбом к кушетке, чувствуя, как ее тело живет своей, отдельной, постыдной жизнью. Оно ждало продолжения. Хотелось побыть в этом обволакивающем тепле подольше.

Марк отошел к раковине, но не сразу включил воду, рассматривая свои руки. Он знал, что снова переступил черту, но это все еще было в рамках договора. Придя в себя через секунду, он вымыл ладони и вернулся к столу.

Анна слышала, как он листает бумаги, делает заметки. Обыденные звуки, врывающиеся в пространство, где только что происходило таинство. Это возвращало ее к реальности, но реальность эта уже не была прежней.

Она встала, дрожащими руками натянула одежду и вышла, не сказав ни слова. Ей нечего было сказать. Тело все равно все сказало за нее.

Марк продолжил сидеть, смотря невидящим взглядом в свои записи. Его слегка потряхивало от ощущения какой-то неправильности, но он знал, что не собирается останавливаться.

Ему теперь уже безумно хотелось узнать, на что еще способно это тело, когда оно, наконец, перестанет ему сопротивляться.

– Анна Сергеевна, вы сегодня очень красивая, – отметила менеджер смены.

– Спасибо большое, Ксения.

Анна улыбалась весь день, получала комплименты и даже пару приглашений на свидания от гостей отеля.

Для хорошего настроения не было каких-то особых причин. Она не завела роман, ей не предложили повышение, и даже отпуск не маячил на горизонте.

Все дело было в ощущениях в теле.

Оно будто парило, в нем не было ни грамма напряжения ни в одной мышце. В ногах чувствовалась сила, в спине – опора, а в руках – легкость. Впервые за долгое время голова была ясной, никаких смешанных мыслей, додумываний и страхов.

Несмотря на то, что с последнего приема Анна сбежала с легким стыдом, она считала дни до наступления субботы. Не терпелось узнать, что еще она откроет в своем теле. Новое, непознанное. Во время сеансов Марк проводил одни и те же манипуляции с главными точками, но каждый раз заходил немного дальше, вызывая все новые реакции. От этого, она ощущала азарт и легкий трепет.

Проблемы на работе будто решались сами собой, сотрудники справлялись без ее участия, поэтому Анну не покидало чувство, что ее жизнь меняется. Вот сейчас, прямо в эту самую минуту.

Вернувшись домой одним вечером, впервые в жизни она решила попробовать записать свои ощущения. У нее было около десятка совершенно новых ежедневников с истекшими датами. Она покупала их каждый раз, когда готовилась начать новую жизнь, чтобы планировать свой день не в электронном календаре, а в бумажном. Она слышала, что это терапевтическое занятие заставляет лучше фокусироваться на планах и испытывать удовлетворение от их исполнения. Но времени не хватало даже на это. Рабочий календарь заполнялся встречами, еда всегда была на бегу, а вечера были забиты либо дополнительной работой, либо учебой, либо деловыми ужинами.

«Даты во всех ежедневниках уже совсем старые. Может, стоит купить завтра новый красивый блокнот и ручку?» – думала она, рассматривая стопку тетрадей.

– Ну уж нет. Так я никогда не начну, – ответила она сама себе.

Анна взяла из стопки первый попавшийся ежедневник – он оказался за 2018 год – открыла его где-то посередине и настроилась писать.

Просидела минуту, пять минут, двадцать, просто смотря в чистый листок с надписью 14 мая.

– Это ведь не должно быть настолько сложно. Берешь и описываешь свои ощущения и эмоции.