Чтение онлайн

– Я столько раз представлял этот момент… – прошептал он, проводя пальцами вокруг ее сосков. – Не на кушетке. А здесь. Со мной.

Марк накрыл ее губы своими. Сначала нежно, затем глубже и яростнее, пока поцелуй снова не перерос в приступ голода. Он спустился губами ниже по шее, посасывая и покусывая ее нежную кожу, оставляя красные следы. Он целовал ее грудь. От этого по телу разбегались волны, заставляя выгибаться навстречу. Он знал, как чувствительны ее соски – знал из сеансов, когда «случайно» задевал их, когда работал с грудной клеткой. Но теперь он не «задевал». Он ласкал. Медленно, ритмично, с таким вниманием, что она перестала дышать.

– Ты пахнешь ирисом, – прошептал он, проводя языком по ее соску. – Я ненавидел этот запах. Потому что он оставался на моих пальцах после каждого сеанса. Я мыл руки часами, но он не смывался.

Анна хотела ответить, но он уже скользил ниже, и слова застряли в горле. Он целовал ее живот, бедра, колени, и каждое прикосновение было открытием, от которого у нее кружилась голова.

Когда он снова оказался между ее ног, она остановила его и потянула за плечи, заставляя подняться. Она будто случайно коснулась бедром его паха и снова почувствовала, каким твердым и напряженным он был. От этого касания он замер, тихо выдохнув сквозь зубы.

– Я хочу чувствовать тебя внутри, – сказала она, и в ее голосе было столько же желания, сколько в его глазах.

Он замер на секунду, глядя на нее сверху вниз. В его взгляде не было больше ни тени того стыда, о котором он рассказывал. Только первобытная честность.

Марк привстал, тяжело дыша. Он схватился за край своего белья и потянул его вниз. Анна смотрела на него снизу вверх.

Широкие плечи, узкие бедра, плоский живот с четкой линией мышц, которые двигались под кожей, когда он дышал. В полумраке камина его кожа казалась почти золотистой. И он был возбужден. Его эрекция была твердой, кончик касался ее бедра.

Она не могла отвести глаз.

Он был красивым. Не той стерильной красотой статуи, а живой, мужской, настоящей.

Марк больше не мог терпеть. Он мягко развел ее ноги, нависая над ней и продолжая покрывать поцелуями ее кожу и губы.

– Я хочу тебя, – сказал он хрипло. – Так сильно, что это почти больно.

Он вошел в нее медленно, давая ей привыкнуть к себе. Анна была уже готова. Внутри было мягко и мокро. Она до боли прикусила губу, чувствуя, что уже сейчас готова была кончить.

Это не было похоже на ее предыдущий опыт. Это не было механическим процессом, не было попыткой сделать «как надо». Каждое его движение было наполнено смыслом и интенсивностью. Он знал ее тело. Знал, где нажать, чтобы она вскрикнула. Знал, как глубоко войти, чтобы она выгнулась. Знал, когда ускориться, а когда замереть, давая ощущению нарасти до предела.

– Марк… – выдохнула она, обхватывая его ногами, притягивая ближе, уничтожая любое пространство между ними.

Он двигался ритмично, мощно, полностью контролируя процесс, но при этом отдаваясь ему без остатка. Его руки были везде – на ее талии, на бедрах, на груди. Он ласкал ее так, словно хотел запомнить каждый сантиметр, каждую реакцию, каждый тихий стон, который срывался с ее губ. И она чувствовала, как внутри нее закручивается тугая спираль, как все ее существо сосредотачивается в одной точке.

Его рука легла на клитор, и она закричала – от неожиданности, от переполнения. Он ускорился, и теперь его пальцы и его бедра двигались в одном ритме, доводя ее до предела.

– Я столько раз мечтал о тебе, – выдохнул он ей в губы, делая последние рывки.

Она кончила, сжимаясь вокруг него, выгибаясь на ковре, теряя себя в этом взрыве. Он следовал за ней, и она чувствовала, как его тело напрягается, как он стонет, зарываясь лицом в ее волосы. В этот момент где-то на задворках сознания промелькнуло облегчение, что она не забыла утром выпить свои контрацептивы.

Потом они долго лежали в тишине, сплетясь руками и ногами. Огонь в камине начал затихать, превращаясь в мерцающие угли. Дыхание постепенно выравнивалось.

Марк не отстранился. Он продолжал лежать на ней, уткнувшись лицом в ее волосы, и Анна чувствовала, как его сердце все еще тяжело и часто бьет в ее грудную клетку.

– Ты в порядке? – спросил он через вечность. Его голос был хриплым и бесконечно нежным.

Анна улыбнулась в темноту. Ей было тепло, спокойно и, вопреки всему, очень правильно.

– Я в порядке, – сказала она. – Кажется, я наконец-то поняла, что ты имел в виду, когда говорил, что тело не обманывает.

Позже, когда они перебрались на кровать, Марк накрыл их обоих тяжелым одеялом. В комнате было почти темно, только в камине изредка щелкали остывающие угли. Он лежал рядом, и его рука – тяжелая, горячая – уверенно покоилась на ее талии.

– Завтра в городе нам придется решить, что с этим делать, – сказала она. Голос был будничным и расслабленным, но в этой прямоте чувствовалось больше веса, чем в любых признаниях.

Анна молча накрыла его ладонь своей. Его пальцы были сухими и жесткими. Она понимала, о чем он: в понедельник в отель вернется «Анна Сергеевна», а в клинику – «доктор Савельев», и их нынешняя близость станет для него проблемой.

– Решим, – отозвался он.

Марк не стал сегодня развивать эту тему. Он просто притянул ее к себе, вжимая в свое тело так, что она почувствовала ритм его сердца.

Сон пришел сразу, без привычных переговоров с самой собой. В голове было пусто – ни графиков, ни списков дел, ни попыток предугадать следующий удар. Только мерный шум ливня по крыше и тепло человека, который этой ночью перестал быть ее врачом.

Утро в лесном доме не было похоже на сцену из кино. Не было долгих объятий в постели – вместо этого был запах крепкого кофе и звук работающего мотора где-то за окном. Реальность бесцеремонно постучала в двери вместе с рассветом.

Когда они сели завтракать за небольшой деревянный стол, между ними повисла та самая неловкость, которая всегда следует за предельной откровенностью. Вчерашний хаос в голове Анны сменился тихим вопросом: «А что теперь?»

В машине, когда они уже выехали на трассу, Марк прервал молчание первым. Он вел уверенно, не отрывая взгляда от дороги.

– Я не собираюсь делать вид, что вчерашняя ночь была обычным порывом, Ань. И прятаться по углам в Москве я тоже не планирую. Я хочу встречаться с тобой открыто. Если, конечно, ты согласна.

Анна посмотрела на его профиль. Он выглядел спокойным, но она знала, чего стоит это спокойствие.

– Марк, ты понимаешь, что это значит? – ответила она с осторожностью. – Если в твоем профессиональном сообществе узнают о нас… Тебя просто уничтожат. Ты ведь выстраивал репутацию годами…