Чтение онлайн

– Вы... Вы кто?
– испуганно пролепетала она, словно увидела перед собой киллера, пришедшего добивать раненого свидетеля.

– Роман Челышев, - успокоил я ее.

Откуда ей знать одного из многочисленных посетителей погребка? Я хоть и любил заглянуть в погребок, но делал это нечасто, завсегдатаем не был, за столиком никогда не сидел, а только за стойкой бара. Это с Владиком мы были приятелями, а с официанткой я словом никогда не перебросился - не было нужды.

Все же, видимо, мое лицо примелькалось, и Люся меня узнала.

– Роман...
– Губы у нее задрожали.
– Значит, это вы...

Неожиданно она порывисто бросилась ко мне и, уткнувшись носом в больничную накидку, беззвучно зарыдала. Я на мгновение оторопел. Надо же, какая чувствительная девица! По ее строгому обхождению с посетителями погребки никак не скажешь. А тут, можно сказать, первому встречному-поперечному на грудь бросается.

– Ну-ну...
– пробормотал я и, аккуратно взяв девушку за плечи, отстранил от себя.
– Слезами горю не поможешь.

Люся, закрывая кулачками рот, продолжала всхлипывать. низко наклонив голову. Я усадил ее на стул и посмотрел на Владика. Он по-прежнему лежал неподвижно и, казалось, не дышал. Черты лица обострились, вокруг закрытых глаз расплылись темные круги.

– Он вас в бреду звал...
– плаксиво протянула Люся. "Почему меня, а не тебя?
– отстранение подумал я, с недоумением вглядываясь в застывшее лицо Владика.
– Кто я ему такой?"

В голову ударила жаркая волна, и я понял, кто я такой. Тело Владика дрогнуло и как бы раздвоилось: причем один Владик продолжал неподвижно лежать под простыней на койке, а второй приподнялся сквозь простыню, открыл глаза и посмотрел на меня с укором.

"Почему ты меня не предупредил о перестрелке в погребке?
– беззвучно спросил второй Владик.
– Ведь ты знал..."

Я крепко зажмурился, заскрипел зубами и замотал головой. Кровь прилила к лицу, в ушах шумело, но постепенно жаркая волна схлынула, и я отважился открыть глаза. Раздвоение Владика закончилось, он снова неподвижно лежал на койке под простыней.

Да уж, виноват перед Владиком я на все сто процентов. И вину эту ни загладить, ни измерить.

– Как он?
– тихо спросил я.

– П-плохо...
– через силу выдавила Люся.

– Когда была операция?

– Не... не было операции...

– Как так?
– возмутился я.
– Почему?

Люся судорожно перевела дыхание, выпрямилась на стуле и принялась кулачками вытирать слезы, размазывая тушь по лицу.

– Она больших денег стоит... Пять тысяч... долларов...

Я непроизвольно присвистнул. Аппетит у хирургов был чрезмерным. Что им по нынешним временам клятва Гиппократа, когда во вроде бы цивилизованном обществе вновь, как в животном мире, воцарился биологический закон естественного отбора? А посему выживать должен сильнейший. То есть богатый. Есть деньги - живи, нет - помирай.

– У меня только две тысячи...
– продолжала всхлипывать Люся.-Вы не займете еще три?

Я молчал, глядя в сторону. Моих двухсот долларов оказалось не просто маловато, а смехотворно мало.

– Умрет ведь...
– потерянно протянула Люся.

– Разве Еся не поможет?
– тихо спросил я и почувствовал, что краснею. Тоже, называется, нашел выход.

– А что Еся?
– Люся безнадежно махнула рукой.
– Еся, как всегда, был в своем амплуа... "Понимаешь, Люсечка, я бы Владику на опе'ацию с до'огой душой и десять тысяч дал, да нет сейчас у мине..." - с горькой усмешкой передразнила она владельца погребка.

– Плохо дело...
– покачал я головой и честно признался: - А у меня только двести долларов. Все мои сбережения.

Сказал, словно гордиев узел разрубил. И будто гора с плеч свалилась.

Ни тени недоверия не мелькнуло на лице Люси. Она понимающе закивала, и вновь по щекам побежали слезы.

– Я почему-то так и думала...
– безотрадно прошептала она. Сил, чтобы вытереть слезы, у нее уже не было.

У меня не нашлось слов утешения. Да и что можно сказать в таком случае - авось обойдется? Не та ситуация...

Тягостное молчание прервал вошедший в палату врач. Вошел по-хозяйски, широко распахнув двери, быстрым шагом. Молодой, крепко сбитый, розовощекий, в хорошо выглаженном белом халате и накрахмаленном колпаке.

– Здравствуйте, - обратился он ко мне, не вынимая рук из карманов халата.
– Вы из милиции?

От его фигуры, позы, манеры говорить сквозило непоколебимой не по годам уверенностью опытного хирурга. Такому доктору даже абсолютно здоровый человек без колебаний доверит резекцию собственного желудка. На всякий случай, так сказать, в качестве превентивной меры - уж очень располагает прямота голубых глаз.

Я покачал головой. Такому не соврешь, да и к чему? В палату я уже проник.

– Нет.

– Как?-удивился врач.-Сестра-хозяйка сказала...

Он оглянулся на открытую дверь, в проем которой заглядывала симпатичная медсестра, встретившая меня у входа в отделение.

– Это она решила, что из милиции, - сказал я.
– А я ни стал разубеждать.

Лицо врача посуровело. Он вынул руки из карманов, и я увидел громадные кулаки. Ну почему все хирурги так похожи на мясников? Поставь их рядом - не различишь.

– Значит, вы обманом проникли в палату?
– не спросил, а констатировал он и резко закончил: - Посторонним у нас находиться не положено.

Сказал как отрубил. Похоже, ему что со скальпелем у операционного стола стоять, что у мясного прилавка топором махать - все едино.

Во мне вдруг взыграло самолюбие. Но взыграло не просто так, безосновательно. Откуда-то появилась уверенность, что к вечеру у меня будут деньги, и я оплачу операцию. Рыжая Харя, что ли, в голове покопалась и подсказала?

– Понятно, - кивнул я.
– Но если посторонним находиться не положено, кто тогда оплатит операцию?

Врач опять преобразился. Сколько метаморфоз за считанные минуты! Черты лица смягчились, он располагающе улыбнулся.

– Лидочка, прикройте, пожалуйста, дверь, сквозит, - обернулся он к медсестре и, когда дверь закрылась, продолжил, вновь изменив выражение лица на сочувственно скорбное: - Если не провести операцию сегодня, можем опоздать.

– Летальный исход?

– Нет, зачем же, - спокойно возразил он.
– В любом случае мы сделаем все возможное, чтобы пациент остался жив. Но без операции он может оказаться парализованным, и мы не гарантируем, что в полной мере восстановятся умственные способности. Кроме того...