Слишком необузданные
Шрифт:
— Мне было лень готовить, поэтому я заказала ужин, — сказала Ава. — В кейтеринговой компании, которая обслуживала нашу свадьбу, все такие милые, и они попросили нас продегустировать новые блюда из меню.
— Я обожаю дегустировать. — Папа потер руки, затем взял тарелку и протянул ее жене.
— Спасибо, дорогой. — Мелоди позволила ему поцеловать себя в щеку, затем провела нас через буфет, прежде чем мы все сели за стол.
Беседа была непринужденной, хотя я больше слушал, чем говорил. Было немного сплетен. Немного разговоров о работе. Кэлли и Ава несколько раз упомянули имя Рейвен, рассказывая о своих девичниках. Затем разговор перешел на предстоящую свадьбу Уэстона и Кэлли. К тому времени, как Ава принесла коробку печенья, которое она заказала на десерт, у меня раскалывалась голова.
О маме не было ни единого упоминания. Ни единого. Мы сидели у нее дома, но ее даже не упомянули в разговоре.
Может быть, я скучал по этим ужинам. Может быть, я путешествовал по миру, участвуя в соревнованиях, в то время как мои братья сидели за этим столом и оплакивали нашу маму.
Или, может быть, все продолжали жить своей жизнью, и она была стерта из памяти.
— Хочешь еще пива? — спросил меня Рид.
— Нет, спасибо. На самом деле, я думаю, мне пора идти. Завтра тренировка.
— Верно. Как она прошла сегодня?
— Хорошо. — Я встал со стула и отнес пустую тарелку в раковину. Затем направился к двери, наконец-то совершив побег, который мне следовало совершить раньше.
— Крю, подожди. — Стул Уэстона заскрипел по полу, когда он встал. — Мы пойдем с тобой. Нам тоже пора идти домой, так как сегодня учебный день.
— Можно нам остаться еще ненадолго? — умоляла Саттон Кэлли.
— У тебя математика.
Саттон застонала, но встала и убрала свою тарелку, последовав примеру Кэлли.
Все встали из-за стола и направились к двери, чтобы пожелать спокойной ночи, пока мы надевали куртки. Попрощавшись, я вышел на улицу, не утруждая себя ожиданием.
Потребовалось три долгих вдоха горного воздуха, прежде чем тяжесть спала с моей груди, но я все еще не мог полностью наполнить легкие воздухом.
— Спокойной ночи. — Уэстон закрыл за собой дверь и взял Кэлли за руку.
Пока мы шли, я разглядывал отель, в моем угловом номере все еще горел свет. Это было последнее место, куда мне хотелось идти в данный момент.
— Эй, ты не мог бы подвезти меня до города? — спросил я.
— Конечно, — сказал Уэстон. — Куда?
Я провел рукой по волосам и повернулся к Кэлли.
— Не могли бы вы подбросить меня до дома Рейвен?
Сам я не мог вести машину, потому что не знал, где она живет. Мне действительно нужно было узнать ее номер телефона.
У Кэлли отвисла челюсть, но она быстро пришла в себя.
— Конечно.
Блять. Я заплачу за это. Возникнут вопросы. Много вопросов. И именно Рейвен придется отвечать на них, судя по взглядам, которыми Кэлли обменялась с Уэстоном.
Не важно. Сегодня вечером я эгоистично искал с ней встречи. Я отчаянно нуждался хотя бы в небольшой поддержке.
И знаю, что нашел бы ее у Рейвен.
Каким-то образом, всего за несколько недель и после еще большей разлуки, она стала моей постоянной подругой.
Мы с Саттон забрались на заднее сиденье грузовика Уэстона и молча смотрели в окно, пока он вез нас в город. Он свернул на несколько знакомых переулков, как будто направлялся к Робин, но, прежде чем добраться до дома мамы Рейвен, свернул за два квартала и припарковался перед коттеджем.
— Спасибо. Это, э-э… вроде как секрет. Понятно?
Уэстон кивнул. Кэлли сделала то же самое.
— Увидимся позже, ребята. — Я выскочил из машины, быстро закрыл дверь и зашагал по тротуару. Затем я нажал на кнопку звонка, затаив дыхание в ожидании.
Может быть, она отправит меня домой. Может быть, снова скажет «пока».
Рейвен открыла дверь, одетая в голубую фланелевую пижаму с зимним принтом пингвина. Ее темные волосы были собраны в узел, лицо чистое и красивое, веснушки на носу были видны во всей красе.
Стеснение в моей груди исчезло. Один взгляд на нее, и я смог дышать.
— Привет.
— Привет. — Она посмотрела мимо меня, когда Уэстон отъезжал от тротуара. Затем нахмурилась.
— Я не знал, где ты живешь. — Я пожал плечами. — Мне жаль. — Нет.
— Что ты здесь делаешь?
— Тебя не было сегодня ни на работе, ни в горах.
Она опустила взгляд на свои босые ноги.
— Я осталась дома.
— Прячешься от меня?
— Может быть, — прошептала она, затем отошла в сторону, жестом приглашая меня в дом.
Я закрыл дверь, когда вошел в прихожую, и снял обувь. Может быть, это самонадеянно. Но я надеялся, что она позволит мне остаться. Черт, я бы остался спать на диване.
Она была слишком близко, чтобы не коснуться ее, поэтому я схватил Рейвен за руку и притянул к себе. Затем я обхватил ее лицо ладонями и поцеловал в губы, не отпуская их. Ожидая.
Три. Два. Один.
Она прижалась к моей груди, растаяв, когда приоткрыла губы.
Я проник внутрь, прижавшись своим языком к ее, и она застонала.
Ее руки потянулись к моей куртке, расстегивая молнию. Затем они скользнули под толстовку, ее горячие ладони коснулись моей обнаженной кожи.
Я наклонился, обхватил ее за задницу и приподнял, подтаскивая к ближайшей стене. Я не отрывал своего рта от ее, облизывая и посасывая, прикусывая так сильно, что она задыхалась, пока мы лихорадочно раздевали друг друга догола, и наша одежда оказалась на полу.
— Крю. — Рейвен обхватила ногами мои бедра, позволяя мне прижать ее спиной к стене.
Без колебаний я вошел в нее, скользя все глубже.
— Да, детка.
— О, боже. — Ее голова склонилась набок, ее твердые соски прижались к моей груди.
Вот оно. Вот почему я приехал в Пенни-Ридж.
— Черт, как же я по тебе скучал.
Ее глаза распахнулись, встретившись с моими. Наше дыхание смешалось, а сердца бешено колотились.
— Что мы делаем? — прошептала она.
Я вышел и вошел в нее, ее внутренние стенки сжимали мой ноющий член.
Это больше не было чем-то случайным. Больше нет. Это выходило далеко за рамки секса.