Чтение онлайн

***

Рано утром я иду в душ, двигаю челюстью взад и вперед, чтобы снова расслабить напряженные мышцы, затем наношу макияж, чищу зубы и заползаю к Роберту в кровать.

— Спасибо, — тихо говорю я, — это было невероятно интенсивно — это был лучший день рождения в моей жизни.

— М-м-м, — отвечает Роберт, прижимает меня к себе, нежно поглаживая спину, — эту сессию будет трудно переплюнуть в мой день рождения…

— До августа еще много времени, — бормочу я, — до тех пор ты сможешь придумать что-нибудь новенькое…

— Ты можешь поспорить на свою сладкую маленькую задницу, Аллегра.

— Ну, уж нет. Роберт?

— Да?

— Сходишь в булочную, когда мы выспимся?

— Конечно. Принести рогалики-мокалики, любовь моя?

— Это было бы замечательно.

— Договорились. А сейчас мы спим, моя красавица. Ты совершенно вымотана.

Я ищу удобное положение, близко к Роберту, так близко, что улавливаю его запах и чувствую, как проваливаюсь в сон.

***

Мы спим до позднего утра, и, как это часто бывает после изнурительных и трудных сессий, Роберт встает первым, позволяя мне еще поваляться. Я слышу, как он сначала идет в ванную, а затем выходит из квартиры, чтобы купить нам завтрак. Снова проваливаюсь в дрёму и засыпаю. Меня будит запах кофе, и, открыв глаза, я вижу Роберта, идущего к окну, чтобы открыть жалюзи. Через несколько секунд солнце освещает кровать, и он оборачивается, улыбается мне.

— Я так тебя люблю, — бормочу я, потягиваясь.

— Все так говорят, когда я приношу их наркотики на завтрак, — улыбается Роберт. — Перевернись на живот, Аллегра.

Я делаю то, что он требует, не задумываясь. Он хочет этого — это все, что я должна знать. Роберт стягивает с меня одеяло и внимательно осматривает свою работу. Я слышу, как он выдавливает лосьон для тела на руку — бутылка почти пуста и издает этот типичный прикольный звук. Он намазывает меня, целуя сильно пострадавшие места, и, вероятно, размышляет о том, где и как он одарит меня очередными отметинами. Он касается меня руками так нежно, и трудно поверить, что именно он изукрасил меня подобным образом. Я чувствую себя принцессой, ценимой и любимой. Он ходил для меня в булочную, готовил завтрак и теперь заботится об отметинах, которые ему было позволено оставить на мне. Я знаю, что он очень почитает меня, что уважает и любит меня за все, что я есть. Во всех аспектах, во всех состояниях.

***

Через полчаса, радостно вздыхая, я опускаю рогалик-мокалик в свой кофе, в то время как Роберт листает газету. Сделав глоток кофе, он закашливается.

— О, Боже мой, — задыхается он, глядя в газету.

— Что? — спрашиваю я с полным ртом и с беспокойством смотрю на него.

— Послушай только: «После того, как правоохранительные органы еще прошлым летом провели расследование против одного из служащих строительного министерства по обвинению в принуждении, этот сотрудник был отстранен от занимаемой должности. Как заявил глава министерства строительства, выдвинуто подозрение в коррупции, которое сейчас находится на рассмотрении. Служащий обвиняется в том, что за наличные подписывал разрешения на строительство зданий, которые не соответствовали принятому плану застройки. Власти вышли на его след в ходе расследования преступления по отмыванию денег. В случае обвинительного заключения, должностному лицу, что так же подозревается в отмывании денег, грозит тюремное заключение сроком на несколько лет».

Я с ужасом смотрю на Роберта, кофе капает с круассана на мою тарелку, недоверчиво качаю головой.

— Марек?

— Думаю, да.

Роберт кивает и протягивает мне газету, чтобы я прочитала сама.

— Что значит: «…разрешение на строительство зданий, которые не соответствовали принятому плану застройки»? — спрашиваю я, доливая Роберту кофе.

— В плане застройки говорится о том, как приблизительно должно выглядеть новое здание. Каждое новое здание должно визуально вписываться в окружающую архитектуру, по крайней мере, до некоторой степени. Не разрешено строить сверхсовременное, застекленное бунгало с плоской крышей в старом городе на строительном участке между трехсотлетними домами, потому что это слишком вопиющее нарушение архитектурного стиля. В прошлом на это не обращалось внимания, а сегодня говорится о печально известных «строительных грехах». План застройки регулирует, помимо прочего, количество базовой площади, количество этажей, высоту здания и сколько этажей может иметь дом. Ты должна представить это следующим образом — к Арне приходит кто-то и говорит: «У меня есть участок в таком-то жилом районе, и я хотел бы влепить туда шестиэтажный дворец с северным и южным крылом, конюшней и гаражом на шесть машин. Затем Арне заглядывает в план застройки и говорит: «Извините, но вы можете об этом забыть. Максимум три этажа, никаких северного и южного крыльев, гараж может быть только такой-то величины. Вы также можете забыть о конюшне, это жилой район, здесь нельзя строить ничего сельскохозяйственного… бла-бла-бла». И этот клиент-олигарх говорит: «Мне плевать, планируйте, я решу проблему с властями. В крайнем случае, я просто поищу другой участок». Таким образом, Арне планирует своего рода Букингемский дворец для пригородов, выставляет колоссальный счет и представляет план. А потом он удивляется, когда узнает, что это действительно было одобрено. Ясно?

— Да.

— Конечно, это немного утрировано и довольно вопиюще — как правило, речь идет о небольших вещах, таких как факт, что величина площади этажей немного превышена. В таких случаях у чиновника есть небольшое маневренное пространство, которое он использует за наличные. Вот так это работает.

— И ты действительно думаешь, что это может быть Марек?

— Думаю, что да. Посмотри на его образ жизни. Ты лучше знаешь, как он живет.

— Да, но я понятия не имею, сколько он зарабатывает.

Роберт пожимает плечами.

— Я тоже. В понедельник мы узнаем больше. У Арне хорошие связи в строительном министерстве, а котел сплетен будет бурлить…

Я снова перечитываю статью и задаюсь вопросом: может я еще больше ошиблась в Мареке, чем думала раньше? Принуждение. Коррупция. Отмывание денег. Это шок. Если это окажется правдой, где-то в следующем году у меня будет бывший, который отбывает многолетний срок в тюрьме.

Глава 43

Работа на последующей неделе преподносит некоторые сюрпризы. Не только Арне подтверждает, что Марек и на самом деле под следствием, но есть и новости, что относятся непосредственно к моей работе. В пятницу Микаэла бросила Арне на стол свое заявление об увольнении, а Лиза объявила, что выходит замуж за своего парня и переезжает в его родной город, где ему предложили очень выгодную работу. А тот, кто живет в Лиссабоне, больше не может работать на «Fischer & Grau». Так что Лиза тоже уходит. Для меня это означает, что в ближайшие месяцы у меня будет не хватать двух штатных единиц. А у Арне сейчас фаза строгой экономии, поэтому он отказывается искать замену сотрудников. Он уверен, что Инга, Сабина и я вполне можем сами справиться.

— Но Сабина приходит только два раза в неделю по четыре часа, — утверждаю я.

Но, понятное дело, дискуссии неуместны, Арне непробиваем. Ситуация с заказами ужасна, как никогда, поэтому он старается работать как можно экономичнее.

— Этого достаточно, по крайней мере, сейчас. Через несколько месяцев, если мы поймем, что это не работает, давайте снова соберемся. Я попрошу коллег работать по примеру Роберта и…

Раздается стук в дверь, и входит Роберт.

— Что со мной? — спрашивает он, переводя взгляд с меня на Арне.

— Ты — яркий пример для всех, — говорит Арне, и я с облегчением выдыхаю.

— О чем речь?

— Мы вынуждены экономить, и я не собираюсь заменять Лизу и Микаэлу, по крайней мере, пока. Если все немного поднапрягутся, то Аллегра, Инга и Сабина смогут справиться втроем.

Арне тяжело вздыхает и проводит рукой по лицу.

— Конечно, вы сможете справиться, — говорит Роберт и ободряюще улыбается.

— Нет. Не без сверхурочных.

— Мы решим это, Аллегра. Я придумаю что-нибудь. И если мы начнем зашиваться и поймем, что не справляемся, то я, вероятно, найму кого-нибудь еще.

Мы еще немного дискутируем, Арне, Роберт и я, но Арне придерживается своего: мы постараемся обойтись меньшим количеством персонала. В будущем господа архитекторы должны будут варить себе кофе сами и, возможно, даже сами печатать то или иное письмо. Как это делает Роберт.

— Аллегра, — заключает Роберт, — пожалуйста, будь так любезна, подожди меня в моем кабинете.

Я киваю и уже через минуту сижу на стуле для посетителей в кабинете Роберта, гадая, чего он от меня хочет. Чего-то, что касается работы? Чего-то личного? Я рассердила его? Мы жарко спорили, и я высказала свою точку зрения более чем ясно — и все же проиграла.

Дверь тихо открывается и снова закрывается. Роберт обходит свой письменный стол, откидывается назад и молча смотрит на меня — он явно в режиме «Дом». Я чувствую, как меня несет в «зону», как нарастает неопределенность. После бесконечной паузы я не могу больше терпеть и тихо откашливаюсь.

— Что я могу сделать для тебя, Роберт?

Вопрос, который подходит как для работы, как и для наших личных отношений.

— Я впечатлен, — говорит он и уважительно улыбается. — Ты была действительно хороша. Убедительная, напористая, жесткая. Я не знал тебя с этой стороны.