Сломанная кукла
Шрифт:
– Мм...
– отворачивается, пряча лицо в подушку.
– Дайте поспать.
– Филипп!
– трясу его, пытаясь перевернуть.
Открывает, щурясь глаза.
– Ты чего? Что случилось?
– Через полтора часа тебя повезут на экзамен.
– Черт... Ну ещё полчасика...
– Нет! Вместо тебя поеду я, понял?
– В смысле, - присаживается, протирая глаза.
– Мне нужно в Москву.
– К Ершову своему?
Киваю.
Хмурясь, падает обратно на подушку.
– Зайди ко мне. Мне нужна твоя помощь.
Вытаскивает из под подушки пачку сигарет.
Засовывает одну в губы.
– Пусть он за тобой бегает.
– Это будет последний раз, Фил. Я хочу его увидеть. И если... я не нужна, я больше не буду искать встречи.
Пытается прикурить.
Улыбаясь, забираю у него сигарету.
– Мама тебя убьет за них.
– На меня тут всем до звезды.
– Мне - нет.
– Ла-а-адно...
– недовольно.
– Сейчас зайду.
Минут через двадцать заходит свеженький и уже одетый.
Открываю перед ним свой огромный шкаф, который мама бесконечно заполняет. Словно не наигралась в детстве в куклы.
– Я еду в клуб. Я не знаю, что сейчас ну... носят девушки. Я хочу, выглядеть так, чтобы… он смотрел только на меня, - бесхитростно пожимаю плечами.
– Поможешь?
Чешет озадаченно затылок.
– Ну, поехали!
– С чего начнем? Обувь или?..
– Вот, с этих охренительных сапог!
– вытаскивает пару.
Бордовые... и замшевые. На высоком стальном каблуке. Они стоят рядом с белыми кроссовками, которые я просила.
– Уверен?
– с сомнением разглядываю их.
– Отвечаю, это секс!
– Ладно...
Вытаскиваю то платье, что понравилось мне. В тон сапогам.
– С этим?
– Примерь, - повелевает Фил, отворачиваясь.
Быстро все натягиваю.
– Филипп!
– голос мамы и громкий стук в соседнюю дверь.
– Спускайся завтракать.
– Смотри!
– касаюсь его плеча.
– Вау. Пушка.
Смотрю на себя в зеркало. Алишеру бы не понравилось. Беспомощной девочки-тростинки в этом образе нет. Платье облегает фигуру, каблук делает выше. Бедра и грудь чуть округлились. Я теряю форму… Плевать.
– И... Волосы еще...
– Что - волосы?
– обнимаю себя за плечи.
– Некрасиво?
Они уже немного отросли.
– Сделай с ними что-нибудь.
– Что?..
– Сходи в салон там... Оформи. Можно выбрить фигурно висок. Сейчас это круто!
Да. В мире существуют салоны. Девушки ходят в них. И я могу.
– Спасибо, Фил.
Разбираю драгоценности и парфюм.
Серьги. Пояс. Браслет. Парфюм.
Хватит.
После завтрака Фил поднимается наверх, за рюкзаком.
Мы быстро переодеваемся.
– Филипп, поторопись!
– зовёт его мама.
Стаскиваю с него широкие джинсы, натягиваю на себя, прямо сверху на платье. Пока надеваю толстовку, он застегивает на мне ремень.
Засовываю в его рюкзак свои вещи, документы, деньги, маленькую сумочку.
Я уже это все проходила. И сейчас мне даже немного весело.
– Балаклава!
– шепчу я.
Он натягивает на меня черную балаклаву со челюстью скелета, черную вязаную шапку пониже, чтобы спрятать брови.
Массивные наушники сверху.
Походка!
– напоминаю себе. Ноги ставить не на одну линию, а параллельно. Словно мне мешают... ну... эти... И двигать плечами при ходьбе.
Ох, не сразу я догадалась там имитировать мужскую походку. Представляю что они думали о бедном Солоде!
– Филипп!
– торопит мама.
Он помогает накинуть на плечи рюкзак.
– Все! Отец тебя убьет, когда поймет. Потерпишь?
– Переживу. Давай там, влюбляй своего Гордея! Не попадись. И будь на связи, если что…
Прохожу мимо мамы, сажусь в машину к охране. Включаю музыку в наушниках…
И мне хорошо. Мне очень хорошо! Я смотрю в окно, там снег, ели… там свобода! Моё сердце колотится в предвкушении.
– "Чтобы не делала ты… Всегда, под пристальным взглядом… Хвостом заметая следы… Мысленный волк бежит рядом…"
Глава 43 - И будь, что будет
Саундтрек:Чиж– 18берез
Зависнув пустым взглядом на сцене, где куражатся стиптизерши, думаю о своём...
И перед моими глазами совсем другое кино. И играет внутри меня совсем другая музыка.
– "...Поезд увези меня на Невский... К невесте..."...
От тоски по ночам хочется выть... И иногда - улыбаться. Что столь странные чувства помещаются в моей грудной клетке. А может быть, это как раз Божена создаёт там "хорошее место"?
– Коньяк, Вискарь, Ром, Отвёртка, Абсент?
– Да вообще всё равно...
– пожимаю плечами.
– “Мне б не спиться…”
– “Не спится?” - подмигивает весело Танго.
Киваю, поджимая губы.
Инструкторами мы решили собраться немного пораньше.
– Если не спится, значит, надо допустить до себя эту крамольную мысль, м, братишка?
– наливает мне Йода.
– Нет.
– Почему?
– Что мне с ней делать? Все что я умею делать с женщиной - здесь не вариант.
– Ааа... Ты решил учесть ее психотравмирующий опыт?
– скептически.
– Напрасно... Учитывать психотравмирующий опыт человека при общении, это как подглядывать за процессом получения его травмы. Тебе бы понравилось, чтобы Женя стала свидетелем того, как тебя пиздил отчим?
– Нет, не понравилось бы...
– Но учитывая ее опыт, ты постоянно фантазируешь на эту тему, подглядывая за...
– Я понял. Хватит. Ты тоже не смей "подглядывать". Но это не отвечает на вопрос - что мне с ней делать.
– Ответы все здесь...
– интонацией Йоды и шлёпая себя по сердцу.
Цокаю, закатываю глаза.
– Всё, закрыли тему.
Курсанты наши подтягиваются, усаживаясь за стол, на диваны, стоящие буквой "П".
Шумно, эмоционально... Шутят, залипают на полуголых девок.