Чтение онлайн

От моего открытого затянувшегося разглядывания переминается с ноги на ногу, забывая затягиваться.

Гордей рядом, и я чувствую себя в полной безопасности.

И нет, мне его не жалко, и скидки на его прошлое я не сделаю. Потому что он выбрал это дерьмо умножать. А вот Гордей - нет.

Не докурив, выбрасывает сигарету в окно и сбегает, как вчера.

Открываю холодильник, достаю пакет с продуктами, который Гордей положил туда.

Мне очень хочется приготовить ему завтрак. Быть его женщиной... вот в этом домашнем плане. Заботиться о нем. Делать ему тепло, уютно, вкусно... И завтрак - это попытка хоть как-то начать.

Но я совсем не умею готовить, только в теории. Мои скудные знания взяты из изредка идущих фоном кулинарных шоу и каких-то сложных гротескных блюд, которые там готовили, соревнуясь друг с другом.

У меня было несколько каналов доступе. Кулинарный, культура, география, наука... Классическое воспитание для куклы. Я предпочитала книги... Может быть, из протеста и желания хоть что-то выбирать самой.

Растерянно смотрю на остатки продуктов.

Завариваю чай. Разогреваю заново гренки, украшаю их сверху остатками сырной нарезки и листиками салата.

Расставляю все на подносе.

И когда выхожу из кухни, внезапно открывается дверь ванной, с грохотом ударяя мне по подносу.

Чай расплескивается...

Мы застываем с матерью Гордея "глаза в глаза".

Через мгновение из комнаты вылетает Гордей. С очень недобрым выражением лица. Которое меня бы однозначно напугало, не знай я, какой он на самом деле.

Она вся съеживается, кутаясь в халат. И быстро уходит к себе.

Она не знает какой ее сын. Невозможно знать его и не любить, не защищать. Это слепо-глухо-немая женщина. От неё тоже веет трусливостью.

– Надо было меня разбудить, - подходит он.

– Хотела завтрак для тебя сделать.

Поднимает с подноса кружку, делает глоток. Ставит обратно. Забирает поднос из моих рук.

Он ест бутерброды, сидя по-турецки на кровати, рядом с подносом.

– Давай со мной?

– Я не завтракаю.

Делаю глоток своей горячей воды.

– Почему?

– Привыкла так...

– Отвыкай, - даёт мне откусить от гренки.

Аккуратно собираю его вещи в сумку.

– Что ты делаешь?

– Я знаю, зачем ты здесь живёшь.

Дёргает бровями с вопросом.

Прислушиваюсь к себе, пытаясь найти нужные слова. Прижимаю его сложенную толстовку к груди.

– Хочется... хочется посадить его на цепь и сидеть недалеко. Смотреть на него. Чувствовать свою безопасность. И то, что он повержен. Ты посадил их на цепь здесь... И приезжаешь смотреть.

– Может быть, - задумчиво перестает жевать.

Выпивает чай.

– Я доказываю себе мелкому, там в прошлом, что он потом победит. Да. Я и есть "цепь".

Кладу толстовку в сумку. Забираюсь к нему прячась в его руках.

– Я тебя заберу отсюда. Слишком много им чести... На такой "цепи" сидеть.

– Хм.

Улыбается, опуская взгляд.

– Я знаю, что нелепо разговариваю… - смущаюсь я.
– Это - потому что мне было не с кем говорить. И я говорила только сама с собой.

– Ты очень хорошо разговариваешь. Ты даже не представляешь насколько…

– Мы можем что-то снять?

– Конечно. Только у меня через два дня сборы, Жень. И контракт уже подписан, - вздыхает.
– Лучше тебе быть у отца, пока я не вернусь.

– Возьми меня с собой?

– Это невозможно, моя девочка, - мягко и сожалением.

Целует в скулу, висок.

– Почему?

– Потому что...
– переворачивает меня, укладывая на спину, целует в шею.
– Я хочу... чтобы ты спала в теплой постели...
– поцелуй в плечо.
– На удобном мягком матрасе...
– прижимаясь щекой, спускается по моему телу ниже.
– На белых простынях...

Поцелуй в бедро.

– Просыпалась от запаха цветов...

Задирает выше мое платье, впиваясь горячим влажным поцелуем в лобок.

Зажмуриваюсь, от слишком острого ощущения.

– И от оргазмов...

Ахнув, уворачиваюсь.

И спускаюсь с кровати к нему на пол, сажусь верхом на колени.

– А я хочу бесконечно идти с тобой рядом. Слушать твой голос. Есть эту вкусную смесь из брикетов. Спать в твоих руках. И твою фамилию….

Трёмся носами.

– Мы пойдем... Летом... Когда будет тепло... Заберём Варга и... К Ольге...

Мечтательно улыбаюсь.

Оставляю его, продолжаю складывать вещи.

Гордей звонит по объявлениям, подыскивая нам квартиру.

– А где сейчас Варг?

– В питомнике служебных собак. Я плачу за его содержание. И приезжаю, гуляю с ним. В квартире ему очень тяжело.

– Сними квартиру рядом с питомником, пожалуйста. Я хочу тоже гулять с ним.

– Ещё какие-то пожелания? Планы? Что на счёт твоего балета, например? Ума не приложу, что буду делать с тобой...

– Планов много, - сажусь рядом с ним, загибая пальцы.
– Операция... Потом я хочу получить права. Потом - разрешение на оружие. Курсы по стрельбе. Курсы по самозащите. Учиться на кинолога... Открыть свой питомник. Не хочу больше быть "Бедолагой".

– Вау! Мощно. Зачем тогда нужен я?

– Любить...
– кладу голову ему на плечо.
– А ещё я хочу выбрать шторы и сервиз для нас... Покрывало и цветок на окно. Научиться готовить то, что ты любишь.

– Тебя люблю...

Оглушенная и наполненная этим тихим шепотом, снова вжимаюсь в него. Оказываюсь, втянутой на колени.

– Поехали домой?
– шепчет он.

Гордей забирает сумки. Не прощаясь, мы уезжаем.

Квартирка у нас скромная и маленькая. С настоящим старым паркетом и вагонкой на лоджии. Зато, можно с большой собакой. В квартиры со свежим ремонтом категорически не берут жильцов с большими собаками.

Здесь почти ничего нет. Но здесь есть мы.

Варг в углу грызет сублимированную большую кость, купленную ему в зоомагазине. Мы забрали его побыть с нами.

Протираем пыль, полы, двигаем скупую мебель... Обсуждаем, что купить в первую очередь.

У нас играет "Чиж". И лежит пицца в открытой коробке.

Это мой самый счастливый день!

"Hа двoих oдин бepeг, на двoих oдин лeс...

Hа двoих oднo мope, на двoих oдин кpeст..."