Сломанная кукла
Шрифт:
– А?
– оглядываюсь.
– Ты где?
– С Женей...
– пожимаю плечами.
– Сильно близко?
– ухмыляется.
– Хотелось бы поближе, конечно.
Бросаю беглый взгляд на колонну, которую замыкаю.
Мелкий Солод мельтешит где-то впереди. Там где без конца трындит Радио.
– Радио! Дыхание беречь. Ещё пятнадцать километров до стоянки.
Поднимает руку, показывая мне знак "ок". Но трындеть явно не перестает, просто делает это тихо.
– Солода что ли там анимирует?
– пытаюсь разглядеть я начало колонны.
Опять эта тройка! Радио, Честный и Солод. Дежавю...
– Такое ощущение, что Женя снова с нами идёт, да?
– Ага...
– лыбится Танго.
– Свадьба когда?
Пожимаю плечами.
Там с документами пока все непросто.
У меня внутри она моя жена уже. Мне печати для этого не нужны. Но я хочу, чтобы они были. Чтобы и в глазах всех остальных была жена. Чтобы была семья у нас. Чтобы она когда-нибудь захотела родить мне сына или дочь.
Раньше я категорически не хотел детей. Мой отец был военным, погиб. И дальше со мной происходило то, что происходило. И бы не доверил женщине своего ребенка. А значит, его не должно случиться.
Но Жене я бы доверил. Единственной.
День неожиданно подходит к концу. Мы останавливаемся над обрывом выше берега, в месте где пробивается горячий родник.
– Ну что - баньку по-черному?
– агитирует всех Танго.
Суета, смех, маты, шутки...
Падаю на спину, закрывая глаза.
Люблю я эту атмосферу.
– А чего это у нас капитан Псих не работает вместе с группой?
– подкалывают меня пацаны.
– А у нас сегодня дедовщина. Солод за меня!
– Аха-ха!
– Товарищи инструктора, как то совсем без еды кошерно. Может, хоть мед поищем? А то мы скоро медведя сожрем какого-нибудь.
– Медвежатину можно есть только в одном случае, Честный, если есть риск умереть с голоду. Там такие паразиты, что если подхватил, считай инвалид. И никакая термообработка на костре не спасет.
– Реально?
– Абсолютно. Человек без еды, на траве и воде выживает сорок дней. Вот на сорок первый разрешаю медвежатину.
– А жрать то хочется уже на первый...
– Добудь.
– Как?
– Рыба нерестится. Можно руками ловить...
– Группа рассчитывается на первый, второй, третий, - командует Танго.
– Первые идут строить лежаки, вторые - баню, третьи - на рыбалку. И не жадничайте там...
Отрубает. Плаваю на границе сна, иногда приоткрывая глаза. И вижу что рядом у костра шустрит Солод, кипятя воду.
А кажется мне, что Женя.
Темнеет.
– Псих! В баньку давай!
– орут мне с берега инструктора.
Упарившиеся розовощекие пацаны потихоньку стягиваются к костру.
Потягиваюсь... Провожу рукой по лицу.
Оброс опять как басурманин, одичал. А Жене нравилось...
Выпив стакан чаю, раздеваюсь и иду к бане. Прохладно... Рядом с ней пацаны разожгли костер, чтобы освещать речушку.
– Голые не тусуйтесь. Или - парьтесь, или одевайтесь и к костру, - прогоняю я последних.
Падаю в обжигающую баню на спину, вдыхая хвойный концентрат.
И, накалившись, с разбегу залетаю в прохладную воду.
С кайфом несколько раз ныряю против течения. А потом плыву в карман, к противоположному берегу, где бьёт горячий источник. Там можно как в джакузи посидеть. Только темно...
Ложусь на спину. Рядом с заваленным над водой стволом.
Краем глаза замечаю движение.
Плюх...
Не все ещё вышли из воды? Вообще здесь неглубоко и течение небольшое. Безопасно. Но все же, надо всех пересчитать.
Силуэт приближается, видны только голова и плечи чуть торчащие из воды.
Субтильный...
– Солод, ты что ли?
– Почти...
От осознания, что голос - женский, дергаюсь, погружаясь под воду.
Что за нах?!
Выныриваю отфыркиваясь. Резко кручусь влево вправо. Нет никого!
– Хера се... глюки!
– протираю руками лицо от воды.
Русалка, мать ее, что ли??
Плеск сзади.
– Гордей...
Поворачиваюсь рывком, сгребая ее в воде.
– Тише!
– хихикает она.
– Женя?!
– скорее по прикосновению тел, чем по голосу узнаю ее.
Обнимая за шею, прижимается своим лицом к моему.
– Женя...
– с колотящимся сердцем стою в шоке, чувствуя как воздух холодит плечи.
– Ты как... Откуда? Мать твою так...
От адреналина в крови, кружится голова и все плывет.
– Я к тебе...
– шепчет в ухо, снося мне крышу.
– Зараза ты такая! Ты что творишь?! Ненормальная!
– Ч-ч-ч... Не рычи, - ластится и дразнит меня низкими нотками в голосе.
– Не рычи? Не рычи?!
– возмущённо рявкаю на нее.
– А если бы я тебя прибил с перепугу??
– Ладно... Рычи... Хочу, чтобы рычал...
– кусает мои губы, проводя пальцами по члену.
– И делал всё... что тебе хочется...
А, черт!...
Дергаюсь от возбуждения и зажмуриваюсь.
– Р-р-р...
– кусаю губами в шею, дёргая вверх, и усаживая на талию.
Сдаюсь!
Ругать потом буду.
Злюсь и психую, агрессивно целуя ее. Потому что мне хочется пиздец как... И головка просто взорвется сейчас! От ощущения перетянутого узла в паху невменяем вообще, как зверь...
И трахать хочется по-настоящему! Оторваться!
Но как в воде-то мля?!
– Жень...
– мучительно выдыхаю ей в ушко.
– Резинок нет...
– Хочешь так?
– Ммм...
– закатываются мои глаза от одной только мысли, зайти в нее без резины.
– Женя...
Теряя тормоза, разворачиваю ее к себе спиной, ставлю ее руки на ствол, как опору.
Я знаю-знаю-знаю... Что ее парит это - "сзади"! Но сейчас никак иначе.
И я больше не могу. Вообще. Пиздец просто...
У-у-у!!!
И кусаю ее нежную спину, пытаясь включить инстинкты и отключить все заморочки.
Не хочу никаких ассоциаций для нее.
Мое дыхание рвется.
Сжимаю бедра, притягивая к себе.
Вжимаюсь членом в ее нежную плоть.
Дёргается.