Чтение онлайн

– А где сейчас Варг?

– В питомнике служебных собак. Я плачу за его содержание. И приезжаю, гуляю с ним. В квартире ему очень тяжело.

– Сними квартиру рядом с питомником, пожалуйста. Я хочу тоже гулять с ним.

– Ещё какие-то пожелания? Планы? Что на счёт твоего балета, например? Ума не приложу, что буду делать с тобой...

– Планов много, - сажусь рядом с ним, загибая пальцы.
– Операция... Потом я хочу получить права. Потом - разрешение на оружие. Курсы по стрельбе. Курсы по самозащите. Учиться на кинолога... Открыть свой питомник. Не хочу больше быть "Бедолагой".

– Вау! Мощно. Зачем тогда нужен я?

– Любить...
– кладу голову ему на плечо.
– А ещё я хочу выбрать шторы и сервиз для нас... Покрывало и цветок на окно. Научиться готовить то, что ты любишь.

– Тебя люблю...

Оглушенная и наполненная этим тихим шепотом, снова вжимаюсь в него. Оказываюсь, втянутой на колени.

– Поехали домой?
– шепчет он.

Гордей забирает сумки. Не прощаясь, мы уезжаем.

Квартирка у нас скромная и маленькая. С настоящим старым паркетом и вагонкой на лоджии. Зато, можно с большой собакой. В квартиры со свежим ремонтом категорически не берут жильцов с большими собаками.

Здесь почти ничего нет. Но здесь есть мы.

Варг в углу грызет сублимированную большую кость, купленную ему в зоомагазине. Мы забрали его побыть с нами.

Протираем пыль, полы, двигаем скупую мебель... Обсуждаем, что купить в первую очередь.

У нас играет "Чиж". И лежит пицца в открытой коробке.

Это мой самый счастливый день!

"Hа двoих oдин бepeг, на двoих oдин лeс...

Hа двoих oднo мope, на двoих oдин кpeст..."

Глава 48 - Псих в ромашках

Божена встаёт на пальцы, дотягиваясь до верхних полок. Ее икра вырисовывается рельефом. И ноги становятся бесконечными...

Выключаю музыку на телефоне. Потому что у нас либо музыка, либо её голос. Музыку ей не перекричать.

И сейчас я хочу ее слушать.

Подхожу сзади, приподнимаю ее, обнимая за бедра.

Дотягивается тряпкой до стенки самой высокой ниши.

– Всё...
– шепчет она.

Отпускаю на ноги.

– Отцу написала?

– Да...

– Что написала?

– Что у меня все хорошо.

Ну, ждём в гости, значит.

Ее глаза устало смыкаются. Я знаю, она не выспалась сегодня.

Подхватываю на руки, несу в крошечную спальню. На кровать.

Варг идёт следом за нами.

Божена выбирала постельное белье сама. И теперь капитан Ершов с вполне заслуженным позывным Псих спит в ромашках, васильках и другом полевом разноцветье.

Я не против. Лишь бы ей нравилось...

А ещё капитан не бухает больше, чтобы не сталкивать ее со своими тенями.

Хочет, чтобы она носила его фамилию. И возвращаться только к ней. В это простенькое уютное логово маленькой волчицы. С поскрипывающим паркетом и видавшим виды креслом.

Возвращаться обязательно с цветами. И вот так, на руках нести ее в спальню.

Укладываю ее на спину. Сам заваливаюсь у нее в ногах. Втягиваю ее ступню к себе на грудь. И грею, сжимая, ее пальцы...

Пахнет свежим бельем, деревянным паркетом и очень тонко женщиной - юной и прекрасной.

– Засыпай.

– Мы не купили цветок...

– Я куплю тебе цветок.

– И снайперскую винтовку, - шепчет она.
– Как в фильме.

– Я твоя снайперская винтовка.

Ее глаза закрыты, а губы улыбаются.

И я, блять, отчего-то счастлив и пьян без всякого алкоголя.

Поворачиваю голову.

Футболка по бёдрам задралась вверх, и я любуюсь на ее трусики. Перешеек между бедер плотно обтягивает губки. Вспоминаю другие, которые трогал тогда в кармане...

Усилием усмиряю свой волчий аппетит. И держу себя в руках, чтобы не трогать ее пока. Только, если почувствую, что ей хочется...

Нет, все хорошо у нас. Но пока так.

Я боюсь расслабиться и в порыве страсти перейти на какие-то маневры, которые могут ее отморозить. Режим гомеопатии, короче...

Это не просто. Мне хочется ее все время. Не выпускать из рук, не выходить из нее.

Когда она засыпает, накрываю и ухожу, прикрывая плотно дверь в комнату.

Иду с сигаретой на балкон. Смотрю на часы.

Что-то долго Вы полковник Лазарев. Ну?

Тушу бычок в пепельницу. Вот там, за торцом соседнего дома отличное место для автобуса со спецназом. С балкона не видно, до подъезда перебежками десять секунд.

Возвращаюсь в гостиную.

Вежливый тихий стук в дверь. Прикрываю двойные двери и в гостиную, чтобы не выскочил Варг. Лаять он не умеет, кусает молча. Зато воет очень музыкально!

– Кто?
– не очень вежливо уточняю я.

Глазок не закрыт, но явно покрыт слоем специального спрея, который делает изображение мутным.

– Ой, извините...
– женский голос.

"Соседи"?

– ... это соседи ваши снизу.

Ухмыляюсь.

С Лазаревым в Москве работает команда Зольниковых... По-любому, Иван. Сейчас будет - "Вы нас топите"?

– Вы нас топите.

Ха!

Стандартный заход. Эффективнее только "пожар" или "утечка газа".

– Зольников! Это Ершов. Я открываю, давай там без "мордойвпол"?

Открываю дверь на всю ширину.

На меня смотрят две винтовки.

– Не орите только, спит она.

Давая отмашку бойцам, чтобы отвели стволы, в квартиру проходит Лазарев.

– Отбой.

Измерив меня взглядом, проходит на кухню. Садится.

– Чай, кофе?

– Чаю...

Включаю газ.

– Что скажешь, Ершов?

– Ну, а что тут скажешь?
– приоткрываю окно, прикуриваю сигарету.
– Божена решила, что будет так. А я буду защищать то, что хочет Божена.

Вздыхает.

– Мне не нравится твоя история, Гордей.

– Мне тоже не нравится моя история, - равнодушно пожимаю плечами.
– Я больше скажу, мне и Ваша не зашла. Но шарик крутится, дерьмо случается... Слабые выходят в окно, сильные разгребают дерьмо. Вам ли не знать?

Ставлю перед ним кружку с чаем.

– Ну, давай, разгребать... Сегодня, через час, в управлении службы безопасности Мансурова передают Питерским. И освободят до выяснения обстоятельств под подписку. Приказ с самого верха.