Чтение онлайн

Ольга разглядывает в оптический прицел противоположный берег реки.

– Я своего сына сама посадила, дурачок, - улыбается она.
– Выбирала - то ли грохнуть вместе с остальными, то ли... Вон он!
– резко встает Ольга, показывая рукой на тот берег реки.
– Ну... Сторона не подветренная. Тухлятины не много. Искать пару часов тебя будет. Удачи не желаю.

– Стой-стой-стой-стойте!
– панически вращает глазами.
– Ольга, ты же верующая. Ты же постриг приняла!

– А мы тебя с Богом и оставляем, Алишер. Хочешь, молись, хочешь, запястье грызи.

– И потом бегом, по ночной тайге километров шестьдесят, - добавляю я.
– Без компаса... Без еды... Без огня... Как Божена бежала. От отчаяния.

– Ее Бог спас, может и тебе поможет. На всё его воля! Пойдем, Гордей...

– Стой, Ершов!
– срывается его голос.
– Давай, я признательные показания дам! На камеру.

– Вот! Это уже интересное предложение.

Включаю камеру.

– Поехали... Все по эпизоду с Боженой с самого начала. Потом, все по эпизоду Зольниковых. Кратко, по делу, с обличающими фактами, которые можно доказать.

– Слово дай, слово офицера, что доставишь меня в Москву! Живым и невредимым!

– Даю слово.

– Я - Алишер Омарович Мансуров... В трезвом уме... Хочу дать признательные показания...

Сорок минут мы пишем признания ублюдка. Я снимаю только лицо, стараясь, чтобы его поза и лишние детали не попали в кадр.

Сердце моё стучит от боли, и хочется с ноги разъебать ему морду.

Но сцепив зубы, я дышу глубоко и не перебиваю.

Батарейка садится.

– Все доступы-пароли мне от своих информационных бомб, которыми шантажируешь верхушку. Принцип и время их “детонации”. Быстро.

Отдаю ему телефон. Вбивает трясущимися пальцами.

Похуй мне на те взрывы... Но отдам Зольниковой, может, ей надо. Пригодится во внутренних расследованиях.

Отдает телефон. Сохраняю все.

Где-то вдали слышится рёв медведя.

Ольга закидывает угли снегом.

– Всё!...
– нервно дёргается он.
– Все, теперь ты можешь меня засадить на пожизненное. Отцепи меня отсюда.

– Пойдем, Ольга, - поднимаюсь я.

– Эй! Ершов! Ты слово офицера давал...

– Ты опять со мной как с человеком разговариваешь, - прикуриваю сигарету.
– А я же предупредил... ты - с равными здесь. Такими же хищниками.

– Ты слово давал! Ты не человек чести, Гордей?!

– Человек я с людьми.

– Так и я человек, Гордей! Обо всем же можно договориться!

– Ты моей девочке слово давал, что если она хорошо танцевать будет, вернёшь её отцу. Сдержал слово? Какой же ты после этого человек?

– Сука... Сука! Тварь!
– сдают у него нервы.

Дёргает ствол. Руку. Ерзает, упираясь ногами и совершенно бессмысленно суетится в панике.

– Грызи руку, майор, грызи... Ещё успеешь, может.

– Нахера ты это писал тогда?!

– Пусть будет, вдруг ты живучий. Мы же тебе шанс оставляем. Медведь же редко жрет сразу. Он тебя порвет и гнить оставит. А сам зайцев тухлых сожрёт. И будет тут кругами ходить, пока ты не "приготовишься" должным образом. Поэтому, шанс выжить и сбежать у тебя есть. Видишь, какие мы добрые звери? Почти как ты...

– Ершов! Я не был с ней жесток никогда, слышишь?

– Ахах...
– закрываю глаза, пытаясь сдержаться и не убить его прямо сейчас.
– Так и я милосерден...

– Уходим, уходим!
– тащит меня Ольга.

Молча идём.

– Ольга! У меня есть другое предложение!
– орет нам в след.
– Ершов! Вернись! Мне есть что продать тебе!

– "Ничего на свете лучше не-е-ету, чем бродить друзьям по белу све-е-ету!" - поет Ольга.

Рассматриваю подснежники. Они такие же белые, хрупкие и изящные, какой Божена была на сцене.

Присаживаюсь...

Слушая издали вопли Алишера, делаю несколько фоток цветов. Отправляю Божене.

"С тобой правда все в порядке?" - пишет она.

"Лучше, только рядом с тобой".

"А что вы делаете там, у Ольги?"

"Помнишь, ты говорила, что хотела бы привязать хищника, сидеть рядом и чувствовать себя в безопасности? Мы привязали. Навсегда. Ты можешь больше ни о чем не переживать и чувствовать себя в безопасности".

Отправляю.

"Спасибо... "

– Все, сдохла батарейка, - отдаю Ольге.

– Придем, генератор врубим, подзарядим.

Разворачивается к реке. Опирает винтовку на раздвоенный ствол, смотрит в прицел. Мягко взводит...

– Хочешь испортить ему всё веселье?

– Нет. Страдание очищает... Негоже такую грязную тварь к Богу отправлять. Но медведя-людоеда я отпустить не могу.

Ждёт минут десять. Периодически разминая пальцы и встряхивая кисть.

Выстрел.

– Всё...

Эпилог

Божена

Саундтрек:ЕленаВаенга-Тайга

– Вот прямо здесь и высадить?
– озадаченно оглядывается пожилой таксист.
– Посреди тайги?

Киваю ему с улыбкой.

Он читает вывеску на воротах. "Нервно-психиатрический пансионат". Ворота закрыты и опечатаны.

– Здесь же нет никого. Даже телефон не ловит.

– Не волнуйтесь. Меня встретят, - шепчу я.

– Кто? Волки?

Надеюсь, что один волк - точно! Варг бродит где-то рядом...

– Как же я тебя тут оставлю одну, дочка?

– Вон...
– показываю рукой в лобовое.
– Это за мной.

Там Ольга с подросшими щенками.

– А ну, другое дело, - успокаивается он.

Выхожу из машины, надеваю рюкзак на плечи.

Молча обнимаемся с Ольгой.

Собаки, виляя хвостами, обнюхивают.

Присаживаюсь на корточки, тискаю по очереди задорные радостные морды.

– Ну как ты?
– отстраняясь, разглядывает меня Ольга.

Киваю.

– Хорошо, - шевелю губами.

– Когда петь начнёшь?

Пожимаю плечами.

– Тебе очень к лицу улыбка.

Смущённо растрепываю волосы. Виски и затылок мой бриты, а шапка из пышных кудрей убрала из моего образа "драму", добавив лёгкости. Мне нравится...