Чтение онлайн

Я учусь наслаждаться всем. Новыми вкусами, новой музыкой, новыми образами. И я готова учиться наслаждаться собственным телом... Оно немного округлились и стало более женственным. Но вместе с этим упал болевой порог и выносливость. И ладно... Что мне "выносить"?

Координация и самоощущения мои тоже поменялись. "Каркас", что рос и креп на мне вместе с каждой тренировкой начал ослабляться.

После операции, мой голосовой покой затянулся. Сначала вынужденно, так как был показан, а потом... Стало нервно. Мне сказали, что мой голос, вероятно изменится. Так как была травма связок и повреждение нерва. При повторной операции, мне провели и реконструкцию связок. На первой операции было сделано неправильно, и вероятно, не специалистом.

И я молчу... Даже вернувшись на пару недель домой, чтобы ещё раз дать показания. И я давала их письменно. Хотя, говорить уже можно. И даже нужно. Связки атрофировались, нужно начинать их тренировать.

Через неделю мне нужно ехать обратно, на плановый и возможно последний осмотр в Европу. Где вынесут вердикт о полном или частичном восстановлении голоса.

А с Гордеем мы так и не увиделись...

Поэтому, я здесь.

Не только поэтому. Этот маршрут мне всё время снится, от начала до конца.

Со мной теперь работает Йода, как военный психолог. Считается, что я не совсем его случай, так как он больше по участникам боевых действий. Но мне с ним комфортно. То, что я пережила ближе к его теме, чем к компетенции человека, который насилие, ужас и убийства видел только в кино. Он может имитировать понимание. Но я не хочу имитаций понимания. Мне это не нужно. С Йодой мы просто обсуждаем вопросы, которые у меня возникают о моем прошлом, о моих чувствах, о моих страхах... Некоторые - с Йодой, а некоторые с Ольгой, некоторые с Гордеем. Они моя стая все...

А все, что я пропустила с детства в мире мирном я обсуждаю с братом. Он большой специалист по радостям детства!

Йода одобрил мое желание вернуться сюда... Теоретически. И прописал мне авантюризм!

Но то, что я здесь, знают лишь Ольга и Танго.

Потому что Танго - авантюрист. А это настоящая авантюра!

Смотрю на больницу, сквозь кованые ворота. Показываю Ольге на окно, из которого смотрела, находясь здесь. Трогаю лопнувшую петлю забора, которая спасла меня тогда.

А потом мы идём по заросшей травой просеке. Отдыхаем на поваленной сосне, где первый раз меня обнюхивал Варг. Те эмоции ужаса затираются сейчас другими, превращаются из "травмы" в приключение, которое было острым, но закончилось хорошо. Здесь начинается точка моей силы!

Ольга угощает меня выросшей на просеке какой-то сладкой сочной трубчатой травой. Потом, после спуска, с которого я слетела вниз по заснеженному тогда склону, она показывает мне родник. Мы пьем, валяется на траве и издали смотрим на полигон.

Ольга тихо напевает.

– "Тайга... да километры... Звезда еле светит..."

Толкает своей коленкой мою.

– "Сибирь... кто ответит...
– решившись подхватываю осипшим и низковатым, непривычным для меня голосом.
– Тебе коли крикнешь..."

Я более не "ручеек". Но я и внутри давно не ручеек...

Там где-то ждёт меня Танго. Он часть затеянной авантюры.

Решительно поднимаюсь на ноги.

– Не прощаемся, - поднимается тоже Ольга.
– Я тебя встречу через три дня. У меня побудешь, пока Гордей дела закончит.

Ещё раз обнимаю Ольгу.

Закинув на плечи рюкзак и натянув с шеи на лицо бандану, шагаю в сторону полигона…

Гордей

Этот полигон для меня особенный теперь на всю жизнь.

Он прочно ассоциируется с Боженой.

Вот бы ее с сюда собой... И спать вместе, согревая ее такую маленькую и хрупкую. Мою.

Конец мая - роскошное время! Ночи правда холодноваты. Падает температура иногда до пяти-шести градусов.

Но Женю сюда нельзя, нет. Небезопасно это - такие переходы. Я вспоминаю, как искал ее в ужасе по тайге. Не-не... Никаких экшенов. И так глаз дёргается.

Налив в жестяную походную кружку кипятка, захожу в комнату Солода, которого ещё накануне привез отец.

– Рота, подъем!

– Ой...
– прижимает ладонь к уху Солод.

– Давай, боец...
– делаю глоток.

– Ну какой я боец?
– стонет, прячась под одеяло.

– Ну чо, Солод, дубль два у тебя?

Бурчит с печальным вздохом.

– Крепись. Москитную сетку не забудь, шапку, перчатки... Рюкзак не буду проверять. Проебешь что-то - твои проблемы.

– Товарищ капитан, а может, как-нибудь...
– поднимается, догоняя меня у двери.
– Ну... Договоримся? Я вам денежку и здесь подожду. Как прошлый раз. А вы отцу скажете, что я молодец?

– Не, Валера. "Кто, кроме нас" тебя с каблуков снимет?

– Да это просто сценический костюм! Шоу! Театр! Артист я. Не хочу я в тайгу вашу...
– психует он.

– Не ной. Прошлый раз за тебя девочка шла, тоже танцор, зимой шла по сугробам, и то не ныла. И ты сможешь. Ты же не девочка. Да и пойдем в два раза бодрее, налегке. Баньку по-черному замутим. Тур поход, а не марш бросок! Давай-давай, - хлопаю ему по плечу.

Оступаясь, влетает в стену. Носом - ловит косяк.

Хватаю его за шкирку.

– Ну еб твою ж... Ну ты чо такой тщедушный?! Ноги расставляй шире для устойчивости.

Шмыгает носом, прижимая пальцы к ноздрям. На переносице набухает ссадина.

Смотрит на пальцы.

– Кровь, что ли? Ещё с базы не вышли, уже травма. Ой, Солод... Чувствую, хапнем мы с тобой горюшка! Держи вот, - достаю ему из кармана полоску антисептического лейкопластыря.
– И бегом на построение!

Выхожу с кружками кипятка к инструкторам.

– Ну что - по чайку перед вылетом? А где Танго?
– оглядываюсь я, уточняя у Йоды.

– Собирается...

– Что-то долго собирается.

– "Ты должен запастись терпением, мой юный падаван!"

Фыркаю, закатывая глаза.

От слов "потерпеть и подождать" уже челюсти сводит. И яйца, да. Чего уж...

Оставляю кружку Танго на подставке мангала.

Смотрим, как немного заносит вертушку на посадке.

– Ветрено...

– Мхм... Но нам не прыгать. Вот осенью, когда десантуру поведем...

– Вот, я как раз к осени и вернусь, - смотрю в лес.

– Варга высматриваешь?