Сломанная стрела
Шрифт:
«В нормальных условиях мы такими не являемся», — говорит капитан.
«Спецназ по-прежнему базируется в Нарасино, Фунабаси».
Фунабаси — город в двадцати пяти милях к востоку от Токио.
Нарасино, где размещены силы специального назначения и Первая воздушно-десантная бригада Сил самообороны, является еще одним военным объектом, опоясывающим столицу Японии.
Интересно, что делает эти условия необычными? Войска готовятся к серьёзной боевой операции.
«Что это за наряд?»
«Это наши Силы быстрого реагирования. Подразделения спецназа часто действуют вместе с СБР. Мы действуем под единым командованием».
Рота насчитывает двести солдат. Неясно, на каком этапе развертывания находятся войска Конго.
«Какова сила СБР в Татикаве?»
«Это секретно, мистер Брид».
Точно. Мои глаза беспокойно обшаривают базу. Я считаю всё, что вижу. Казармы, солдаты, грузовики, вертолёты. Работа снайпера — это как минимум на две трети разведка. Эти навыки неизгладимы.
Со временем я обработаю эти данные для оценки структуры силы, мощи и осанки Конго.
Мы проезжаем мимо четырёх больших двухвинтовых вертолётов CH-47, разогреваемых на бетонных площадках. Десятки солдат выстроились на посадку. Солдаты в полной боевой экипировке, с винтовками и тяжёлыми вещмешками. Я помню роту, которую мы видели ранее. Это серьёзное развёртывание.
«Вы проводите маневры?» — спрашиваю я.
«Мы всегда находимся в активном развертывании или на учениях».
Это агрессивно. Я не вижу большой разницы между манёврами и активным развёртыванием.
Проблема в том, что такая позиция доводит войска до предела. Поддерживать такой уровень напряжения долго невозможно. Более распространён трёхэтапный оперативный цикл. В любой момент времени треть войск находится в учениях, треть отдыхает, а треть активно задействована.
"Все время?"
«Через несколько минут вы встретитесь с генералом». Капитан достаёт из кармана рубашки солнцезащитные очки и надевает их. «Можете спросить его сами».
На этом разговор окончен.
Штейн смотрит на меня искоса. Приподнимает бровь.
Я слегка качаю головой.
У бойцов спецподразделений обычно много точек соприкосновения.
Им не нужно прилагать усилий к коллегиальности. Эти ребята напряжённые. Если только мы не привлекли самых крутых придурков из команды Конго, это необычно.
Когда я работал с японскими силами специального назначения, это было небольшое подразделение. Не более двух тысяч человек. Небольшой полк, базирующийся в Нарасино. Триста из них были эквивалентом отряда «Дельта». С тридцатью тысячами человек в СБР «Конго» эквивалентен шести бригадам. Возможно, культура подразделения менялась по мере его роста.
Насколько я вижу, у Конго есть одна бригада, базирующаяся в Тачикаве, и еще одна в Нарасино.
Я мысленно отмечаю, что нужно выяснить, где находятся остальные четыре бригады.
OceanofPDF.com
11
OceanofPDF.com
КОНГО
В командном пункте генерала холодно. Он находится в подвале трёхэтажного здания в центре лагеря Татикава. Само здание похоже на бункер: стены железобетонные, а крыша увешана спутниковыми антеннами и антеннами дальней КВ-связи.
Мы со Штайном следуем за капитаном в командный пункт. Это большая комната.
—сто пятьдесят футов в длину и семьдесят пять футов в ширину—
и занимает весь подвал. Два длинных стола простираются вдоль всего помещения. Солдаты в цифровой форме работают с ноутбуками, коммуникаторами и мониторами компьютеров.
В центре комнаты стоят два больших стенда из прозрачного пластика. На одном из них – подсвеченная карта Японского архипелага, Тайваня, Китая, России и Курил. На другом – более крупная карта всего Тихого океана, простирающегося на юг до Австралии и на северо-восток до Алеутских островов.
Мужчина стоит спиной к нам, лицом к картам. Он одет в цифровой камуфляж, принятый в СДС. Его брюки надеты поверх прыжковых ботинок, а в руках у него пистолет SIG.
P220 в открытой кобуре.
Мужчина поворачивается к нам. Либо он лысый, либо его голова полностью обрита. Свет от длинного флуоресцентного фонаря.
На его блестящей макушке блестят трубки. Над верхней губой он носит аккуратные усики.
Генерал Конго.
Взгляд генерала внимательный и озорной. Рукава его рубашки закатаны до середины бицепса. Он жилистый, мышцы на руках бугристые, как стальные тросы. Я убедился в этом, когда он приглашал меня потренироваться.
Штейн собирается поклониться, но останавливается, когда генерал протягивает ей руку.
«Госпожа Штайн, — говорит генерал. — Будучи командиром спецназа СДС, я встречаюсь со многими иностранными офицерами. Мне легче перенять ваши обычаи, чем заставлять вас терпеть неловкие попытки уважать наши».
Конго поворачивается ко мне: «Уорент-офицер Брид. Рада снова вас видеть».
Рукопожатие генерала крепкое и сухое. «Для меня большая честь снова встретиться с вами, сэр. К сожалению, я больше не служу в армии».
«Вы вышли на пенсию?»
«Да, сэр».
«Неважно. Уверен, многие, включая правительство США, нуждаются в ваших навыках».
Генерал улыбается: «Пошли. Мы добились прогресса».
Мы следуем за Конго к плоскому экрану размером четыре на шесть футов, закреплённому на стене. Он подаёт солдату сигнал включить видео с камер наблюдения.
Камера установлена высоко на стене. В поле её зрения попадает стойка выдачи. Невзрачный японец лет тридцати разговаривает с кассиром. Подписывает документ и производит оплату. Забирает посылку и отворачивается от стойки.
У мужчины коротко стриженные чёрные волосы и тёмный костюм якудза. Конго подаёт знак солдату, и тот нажимает кнопку на пульте управления. Камера останавливает изображение якудза.
Это тот пакет, который меня больше всего интересует.
Якудза держит посылку под мышкой. Это коробка глубиной три дюйма, шириной четыре дюйма и длиной шесть дюймов. Она упакована в белый картон.
«Это Горо Минору, — говорит Конго. — Он якудза среднего ранга из клана Ямасита. Он забрал посылку для Сорю. Мы работаем с токийской полицией, чтобы найти его».