Сломанная стрела
Шрифт:
Такигава Рин – настоящая девчонка. Но, с другой стороны, её брат – настоящий парень. Я позволяю себе представить, какое у неё подтянутое тело под красной хакамой. Чистая физическая близость, лёгкая шутка в наших репликах – всё это сделало наше взаимное притяжение неизбежным. В её насмешливой улыбке было обещание.
Тоно встаёт и идёт в туалет. Портфель болтается на двух жилистых пальцах. Он не собирается оставлять деньги в кабинке.
Другой мужчина не вернулся, хотя прошло уже добрых двадцать минут. Должно быть, какая-то свалка. Или он лежит без сознания на полу. Выглядел он довольно хреново.
Проходит пять минут, и появляется Тоно с портфелем в руке.
Камера перемещается, когда полицейский выпрямляется на стуле. Тоно отворачивается от камеры и обращается к бармену. Он показывает жестом в сторону туалета. Бармен вскидывает руки. Другой мужчина, вероятно, потерял сознание.
Тоно оплачивает счет и идет к двери.
На столе с треском оживает рация отряда. «Каре ва угоите имасу».
Конго хватает устройство, включает микрофон. «Привет».
Из окна мы наблюдаем, как Тоно переходит улицу.
Я ищу среди других пешеходов полицейскую команду, которая могла бы взять его след. Они в порядке — я не могу их найти.
«Наша машина внизу», — говорит Конго. «Пошли».
Конго, капитан и сержант ведут нас к лестнице. Впервые я осознаю, что двое бойцов спецназа служат телохранителями генерала. Логично.
Учитывая, что КОК держит свои базы под наблюдением, есть риск, что он может стать мишенью.
Я в последний раз смотрю в окно. Спускаюсь по лестнице и через киссатен следую за Конго и Стейном. Они входят в парадную дверь и поворачивают направо.
Седан Конго должен быть припаркован возле полицейской группы SAT.
Я переступаю порог и оглядываюсь. Тоно и группа наблюдения давно исчезли. Конго и Штейн исчезают за углом.
Входная дверь киссатен-бара через дорогу открывается, и выходит мужчина. На нём плохо сидящий костюм и мятый плащ. Пиджак мешковатый, снят с вешалки, небрежно застёгнут. Галстук развязался на воротнике.
Его лицо сияет белизной в свете уличного фонаря.
Тоно.
OceanofPDF.com
14
OceanofPDF.com
СТЕРЛИНГИ
Мужчину на улице зовут Тоно.
Они дернули рубильник на нас. Полицейский в баре был слишком далеко, чтобы распознать лица. В тусклом свете он полагался на телосложение, одежду и аксессуары — портфель — для опознания. У Тоно, вероятно, под курткой и плащом надет пояс для денег.
Тоно разворачивается в противоположном направлении и спешит прочь.
Я даю Тоно фору и отступаю. Это худшая ситуация, какую только можно вообразить. Я не только гайдзин, но и на шесть дюймов выше среднего японца. Это значит, что я буду выделяться, если он обернётся или посмотрит на своё отражение в витрине. Мне приходится давать ему много места.
Пешеходов было немного, поэтому я проехал метров сто, прежде чем догнать его. Я лезу в карман, достаю мобильный телефон и нажимаю быстрый набор.
«Штайн» отвечает после первого гудка. «Брид, где ты?»
«Они нас подставили, копы выслеживают не того парня. Тоно едет на встречу с Сорю и Горо. Я за ним».
«Что? Почему ты нам не позвонил?»
«Не было времени. Нужно позволить копам следить за подсадной лошадкой. Если вы их отзовёте, он поймёт, что мы выслеживаем Тоно.
Они отменят обмен».
«Что вы предлагаете нам делать?»
«Действуй по обстоятельствам. Когда разберусь, позвоню».
"Порода..."
Тоно пересекает площадь и растворяется в толпе. «Мне пора».
Я отключаюсь и спешу поймать свою добычу.
Цифровые рекламные щиты заливают площадь ярким светом. Глазам ещё предстоит привыкнуть после сумрачных переулков. Меня толкают со всех сторон. Тут руководители корпораций, там – подлые мошенники. Офисные работники, студенты и туристы.
Все они хотят окунуться в ночную жизнь Токио.
Где он, чёрт возьми? Я борюсь с паникой. Вот он...
двигаясь сквозь толпу, не более чем в десяти ярдах от нее.
Теперь мой рост — преимущество. Это палка о двух концах, но я возьму то, что смогу. Тоно почти на другом конце площади. Толпа редеет, и я позволяю ему немного увеличить дистанцию.
Понятия не имею, где я. Я чужак в мегаполисе, который не знает, где север, а где юг. Тоно пересекает площадь и идёт по освещённому фонарями переулку, усеянному закусочными, клубами и барами. Мужчины сидят за круглыми деревянными столами у киссатэна, играя в го, японский аналог шахмат. Уличные торговцы продают закуски с импровизированных лотков, сооружённых из тележек. Коричневые бумажные мешки с арахисом, кукуруза, обжаренная на углях, в початках. Арахис пахнет чесноком, кукуруза – горелой золой.
Я даю Тоно сотню ярдов. Вскоре я безнадежно теряюсь. Он — мой единственный ориентир. Если я его потеряю, идти домой будет долго.
В этой части города есть и другие мужчины-гайдзин. Это, очевидно, квартал красных фонарей. В поисках секса мужчины тусуются в барах и клубах. Я рад их присутствию. Я не так уж сильно выделяюсь.
Улицы узкие. На них едва хватает места для двух машин, и все идут пешком. Очередь за отелями любви.
Улицы. Английские названия, вроде «Отель Рио» и «Отель Алладин». На рекламных щитах — огромные фотографии тематических номеров. Во всех них подчёркиваются большие, роскошные кровати.
Не думаю, что он меня заметил, но не уверен. Он не предпринимал никаких явных попыток отступления. Ещё пара сотен ярдов, и мы оставим отели любви позади. Теперь мы снова в клубной зоне.
Япония — культура, боготворящая молодость. Улицы ярко освещены рекламными щитами с изображениями хозяев и хозяек. Все они молоды, со своими поклонниками-рок-звёздами. Они не рекламируют секс. Они рекламируют молодость, привлекательность, обаяние и непревзойденные коммуникативные навыки.
Мы продвигаемся в еще один неблагополучный район.
Тоно подходит к кварталу одноэтажных зданий. Это странное сочетание дерева и бетона. Фасад современный. Заведения представляют собой клубы с цифровыми билбордами высоко на фасаде, огромными фотографиями привлекательных девушек в кожаных мини-юбках и на каблуках. Узкие бретельки, обилие ног. К входам ведут три-четыре ступеньки. Задние половины строений деревянные. Тоно смотрит налево и направо, заходит в здание посередине.
Проблема в том, как сказать Штейну, где я. Японские адреса — это просто кошмар. Слава богу, на некоторых уличных указателях есть перевод на английский. Это добавлено по закону, чтобы сделать город более привлекательным для туристов.