Чтение онлайн

Прежде чем я смогу сесть в поезд, нам придется уничтожить якудза.

Наш пилот жмёт на V22 сильнее, и мы медленно приближаемся к легковушке. Он пытается дать Штейну возможность выстрелить.

Мои мышцы горят от напряжения, вызванного удерживанием пенетратора.

Открывается сервисный люк в передней части пассажирского вагона. В проём просовывается голова и плечи второго якудзы. Я вижу, как развевается его чёрный пиджак.

На ветру. Мышцы напрягаются, и он с силой открывает металлический люк. Он прижимается к крыше и запирается. С диким выражением лица он наклоняется и берёт «Стерлинг». Он смотрит на V22, затем на меня.

Я стискиваю зубы. Одной рукой цепляюсь за трос. Правой сжимаю рукоятку пистолета «Стерлинга». Я поворачиваю туловище. Боль в сломанных рёбрах застилает мне глаза красной пеленой. Якудза выбрасывает магазин, левой рукой сжимая магазин пистолета-пулемёта.

Вот так стрелять из «Стерлинга» не стоит. В кино он выглядит хорошо, но подъём ствола контролировать невозможно. К тому же, это создаёт нагрузку на магазин. Я стреляю из своего «Стерлинга», прижимая рукоятку пистолета к боку. Я надавливаю на ремень, чтобы натянуть его.

Под завывание ветра пули якудзы пролетают мимо моего уха. «Стерлинг» дергается, и я изо всех сил давлю на ремень. Борюсь с задиранием ствола. Якудза изо всех сил пытается сменить магазин. Яркие искры сверкают на крышке люка позади него. От его куртки вырываются розовые облачка. На груди его рубашки распускаются багровые цветы.

Он роняет оружие с крыши поезда и падает в люк.

Снова стрельба. Якудза из окна врывается прямо в кабину V22. Штейн, прижавшись к грузовому люку, стреляет из своего М4. Один из выстрелов якудзы достигает цели, и она, покачиваясь, заезжает в грузовой отсек.

Никогда не думал, что Штейна подстрелят. Я подавляю тревогу, переношу вес на трос, левая рука онемела.

Снова нажимаю на курок. Из «Стерлинга» вылетают полдюжины пуль. Раздаётся глухой стук, когда затвор защёлкивается по пустому патроннику.

У меня сжимается желудок. Якудза ныряет обратно в поезд. Я смотрю на V22. Там стоит Штейн, вжавшись в дверь, с лицом, искаженным болью. Она всё ещё сжимает свой М4. Кричит в микрофон гарнитуры.

Какого черта она делает?

Пилот кренится в сторону. Я отпускаю рукоятку пистолета и держусь обеими руками, раскачивая конец троса.

Пилот падает, и мой желудок подскакивает к горлу.

Словно маятник, я качаюсь ниже уровня крыши Синкансэна. Смотрю в открытое окно и вижу пассажиров внутри поезда. Якудза перезаряжает свой пистолет-пулемёт.

Поезд входит в поворот, и бок вагона летит на меня. Я отворачиваюсь, изо всех сил цепляюсь за трос. Моё тело и пенетратор ударяются о твёрдую оболочку. Раздаётся лязг.

Металлическая вибрация пронзает моё тело. На мгновение я теряю сознание. Когда я включаю свет, я уже свободно парю в десяти метрах от машины.

Якудза смотрит мне в глаза. Он поднимает оружие к плечу.

Пули изрешечивают якудзу. Пронзительный треск M4 Штейна перекрывает вой ветра и грохот двигателей. Мужчина падает спиной вперед в машину.

Пилот цепляется за высоту. Поднимает меня над крышей поезда. Измученный тревогой, я ищу взглядом Штейн. Лицо её бледнеет, она машет мне рукой и говорит в микрофон. Я заставляю себя выбросить из головы мысли о её ране и сосредотачиваюсь на работе.

Штейн ведёт пилота, чтобы тот спустил меня на крышу поезда. Он управляет горизонтальным вектором, пока Штейн корректирует высоту. Я поворачиваюсь лицом к хвосту поезда. Всматриваюсь в длину пассажирского вагона, вагона с бомбами и замыкающего. Штейн медленно ведёт пилота, чтобы тот спустил меня к открытому люку.

Это непростая задача. Ветер и турбулентность заставляют V22 подниматься и опускаться на несколько футов за раз. У самолёта два ротора и крыло значительной площади, создающие подъёмную силу. Я промахиваюсь через люк и приземляюсь на крышу. Порыв ветра сдувает меня.

Я снова и снова пытаюсь ухватиться за люк. Каждый раз ветер и неустойчивость V22 мешают мне это сделать. Меня перекидывает через крышу поезда, как баскетбольный мяч.

Наконец, мне повезло. Я приземляюсь возле люка и хватаюсь за его край одной рукой. С колотящимся сердцем я нащупываю карабин.

Отчаянно желая освободиться от V22, я отцепляюсь от троса. Отталкиваюсь от пенетратора, просовываю ноги в отверстие и падаю в легковую машину.

Я еду на ядерной бомбе, направляющейся в Токио.

OceanofPDF.com

36

OceanofPDF.com

ОКОРИ

Присев на корточки, я осматриваю поезд на предмет появления других членов Якудза. Ничего.

Убитый мной человек лежит на спине в луже крови. Его пиджак расстёгнут спереди. Я ищу у него запасные магазины, но ничего не нахожу. Он переоделся, прежде чем выронить оружие.

Я держу «Стерлинг» у бедра. Якудза, которого подстрелил Штейн, лежит в дальнем конце вагона. Он упал между рядами… Его голова и туловище загораживают проход. Я сниму с него журнал.

Поезд не полон. Пять рядов сидений. Ряды по три слева, ряды по два справа. Сиденья обращены к носу поезда. Они обращены ко мне.

Любой, кто ожидал увидеть машину, полную рыдающих и плачущих пассажиров, будет разочарован. Ничего подобного, совсем не похоже на то, что показывают в кино. Эти люди шарахаются от ветра. Он прорывается сквозь разбитые якудза окна. Складной приклад «Стерлинга» — не самая эргономичная конструкция, но он прочный. Достаточно прочный, чтобы ударить противника прикладом или разбить оргстекло.

Я шагаю вперёд, держа пистолет-пулемёт у пояса. Он пуст, но, держа его в руке, я чувствую себя лучше. Мы уже далеко за Нагоей, в получасе езды от Токио. Офисные башни, невысокие холмы и горы обозначают горизонт. Мощные промышленные парки.

Они врезаются плечом в железнодорожные пути. Они проносятся мимо бесконечным потоком.

У нас мало времени.

Дверь в другом конце прохода ведёт в товарный вагон. Чтобы добраться до него, мне придётся перешагнуть через мёртвого якудзу. Пассажиры смотрят на меня с выражением тревоги и страха на лицах.

Давайте. Если я сделаю свою работу правильно, эти люди, возможно, выживут.

Синкансэном управляет компьютер. Безжалостная программа, которая по команде перенаправляет поезда и переводит рельсы. Каждое действие рассчитано с точностью до секунды. Каждый поезд отправляется и прибывает точно по расписанию. В товарном вагоне, в «Толстяке», тикают другие часы. Синхронизированные с программой Синкансэна. С точностью до секунды.

Сорю в поезде. Он увидит бомбу в Токио и погибнет в лучах славы.