Чтение онлайн

Условия были просты: четкое разделение обязанностей, прозрачность в финансовых вопросах и полное отсутствие личных отношений. Егор согласился на все, без колебаний. Слишком просто, подумала я. Но отступать было поздно.

Так началось наше партнерство. Работа кипела, проект двигался вперед. Егор оказался не таким уж и чудовищем, каким я его помнила. Он научился слушать, признавать свои ошибки и ценить чужие идеи. И да, в его взгляде иногда мелькали те самые чертенята, но я старалась не обращать на них внимания. Мы партнеры, и только. По крайней мере, я себя в этом убеждала...

Дни неслись с ураганной скоростью, словно страницы остросюжетного романа, написанного сумасшедшим гением! Наш проект рос не по дням, а по часам, и мы с Егором носились по стройке, как электровеники, хлебнувшие энергетика! То он, в каске, грозно нависшей над бровями, отчитывает прораба, то я, с планшетом, словно со шпагой, сражаюсь с архитекторами за каждую закорючку в чертежах. И знаете что? Этот хаос меня дико заводил! Мы творили историю, создавали нечто эпическое, и я даже забыла про все эти «Егор Палычи».

– Аслан! Это не просто клумба, это концептуальная арт-инсталляция, понимаете?! – вопила я, пытаясь объяснить рабочему, что эти асимметричные грядки с ромашками – взрыв мозга от гениального ландшафтного дизайнера.

– Уф! – пропыхтел Аслан, с колоритным акцентом, – Нэ ругайся, насяльника!

– В этом вся ты, Анжелика! – сквозь смех выговаривал он. – Из любой стройки – арт-объект!

Егор, отсмеявшись, похлопал Аслана по плечу и умчался решать проблемы с поставкой кирпича. А я, с чувством выполненного долга, побежала согласовывать цвет фасада с представителем городской администрации.

Вечерами мы с Егором устраивали мозговой штурм в нашем «штабе» – крошечном вагончике, заваленном кипами бумаг и горами кофейных чашек, словно после нашествия кофеманов-зомби.

– Чарушин, что это за оттенок такой – «увядшая роза с нотками бедра испуганной нимфы»?! – ворчала я, разглядывая палитру с подозрением.

Егор отрывался от битвы с цифрами в ноутбуке, протирал усталые глаза и, прищурившись, выдавал:

– Анжелика, это не просто цвет, это поэзия в красках! Это то, что заставит бабушек у подъезда судачить о нашем ЖК с придыханием и закатывать глаза от восторга!

– Ах, ну тогда все ясно! Ладно, на сегодня хватит подвигов, – проворчала я, откладывая палитру, как опасную улику.

– Подбросить?

– Не стоит. Меня Платон ждет.

– Платон? Что ещё за Платон? – его брови удивленно поползли вверх. – Может, хоть иногда вспомнишь, что у тебя есть собственная машина? Или она для красоты на парковке пылится?

– Да, Платон, мой... А это не важно! – спокойно ответила я, – И я в курсе, что я счастливая обладательница четырехколесного друга. Просто сил нет после стройки.

Егор ничего не сказал, лишь кивнул, возвращаясь к работе. В воздухе повисло напряжение. Он явно был не в восторге от моего «Платона». Впрочем, это его проблемы. Я вообще не обязана перед ним отчитываться, с кем, как и куда я езжу.

Быстро попрощавшись, я вышла из вагончика. Платон ждал меня у ворот стройки. Его элегантный автомобиль резко контрастировал с окружающей обстановкой. Он вышел, галантно открыл передо мной дверь.

– Привет Анжелика! Я уже успел соскучиться по тебе.

– Платон, здравствуй, – ответила я, стараясь скрыть смущение. Его присутствие всегда вносило в мою жизнь элемент нереальности, словно кадр из глянцевого журнала, случайно попавший на строительную площадку.

Всю дорогу до дома я чувствовала на себе его изучающий взгляд. Он расспрашивал о ходе проекта, о трудностях, с которыми приходится сталкиваться, внимательно слушал, иногда вставляя дельные замечания, демонстрируя свою «осведомленность» в строительном бизнесе.

Что он подумал? Неужели он… ревнует? Бред какой-то! Мы просто коллеги, партнеры и, к слову, бывшие муж и жена... Нет, нет, нет! Забудь, Анжелика! Это его личные тараканы!

Утром, как ни в чем не бывало, я вновь окунулась в строительную суету. Егор, как обычно, был сосредоточен на рабочих вопросах. Ни словом, ни взглядом он не выдал вчерашней напряженности. Мы обсудили график поставок, утвердили смету на отделочные материалы, разрулили конфликт между сантехниками и электриками. Все шло своим чередом.

Но я чувствовала себя актрисой, играющей заученную роль. Каждое его слово, каждый жест казались мне теперь зашифрованным посланием.

Вечером, когда я уже собиралась покинуть рабочее место, Егор остановил меня:

– Анжелика, задержись. – пробурчал он глядя в экран ноутбука.

– Но... меня уже ждут.

– Это важно.

Я замерла, ожидая продолжения. Егор закрыл ноутбук, откинулся на спинку стула и посмотрел на меня серьезным взглядом.

– Я хотел поговорить о проекте. Есть пара моментов, которые меня беспокоят. Мы немного выбиваемся из графика по фасадным работам, и я вижу риски по поставке лифтового оборудования. Нам нужно срочно провести совещание с подрядчиками и пересмотреть логистику.

Он говорил деловито и профессионально, но я чувствовала, что за этими словами скрывается что-то еще.

– Тогда, давай завтра утром соберем совещание?

– Нет, до конца рабочего дня ещё куча времени! Мы сделаем это сегодня, и… – он запнулся. – Я сам тебя довезу, скажи своему Платону…– Хорошо, – перебила я, и тут зазвонил телефон. На экране высветилось имя «Платон».

Егор заметил мое секундное замешательство и вопросительно поднял бровь.

– Возьмешь? Или будем наслаждаться твоим чудесным рингтоном?

Я, стараясь сохранить невозмутимый вид, приняла вызов.

– Платон, я задержусь на работе. Сама доберусь, угу. Перезвоню позже, извини. – сказала я, стараясь не выдать волнения. Егор наблюдал за мной, не произнося ни слова. В его взгляде читалась смесь любопытства и легкой иронии.

Совещание прошло напряжённо. Егор был предельно собран и требователен, буквально выжимая максимум из подрядчиков. Я, в свою очередь, следила за деталями, стараясь предусмотреть возможные риски и найти компромиссные решения. В какой-то момент наши взгляды встретились, и я увидела в его глазах то ли усталость, то ли признательность. Или же это была лишь игра моего воображения, разыгравшегося на фоне нервного напряжения последних дней?