Чтение онлайн

– Если это Егор, то не бери! – воскликнула она.

Взяв телефон, я увидела имя «Андрей».

– Не Егор. Я отойду, важный звонок. – предупредила я, поднимаясь с дивана. Мама лишь кивнула.

Я вышла в коридор и ответила на звонок, гадая, что могло понадобиться Андрею в такой поздний час.

– Привет, Анжелика! Как дела? Прости, что так поздно набрал...

– Я развожусь с Егором. – ответила я не поздоровавшись. – Через три дня вылетаю на Кубу. В общем, всё классно.

– Куба?! Вот это поворот! Слушай, а может, мне тоже рвануть на Кубу? Составлю тебе компанию в этом побеге от реальности! Я как раз заканчиваю один проект и морально готов к дозам рома и сальсы.

– Ну, если ты готов променять свой уютный офис на кубинскую жару и мое нытье, то милости прошу! – ответила я, чувствуя, как на душе становится немного легче. – Только учти, там не будет кофе с корицей по утрам, только крепкий кубинский кофе, от которого волосы встают дыбом!

– Кофе? Ерунда! Я готов даже чай из кактусов пить, лишь бы вытащить тебя из этой хандры! – заверил Андрей. – Так что, считай, что я уже ищу билеты! Держи Кубу наготове, через пару дней мы ворвемся туда, словно ураган.

Попрощавшись с Андреем, я вернулась в комнату с улыбкой. Мама, заметив мое изменившееся настроение, подозрительно прищурилась.

– Кто это был? Небось, ухажер? Ну, рассказывай! Может, хоть кто-то вытащит тебя из этого болота!

– Да какой там ухажер! Просто друг решил составить мне компанию на Кубе, – ответила я, пожимая плечами. Но в глубине души я понимала, что эта поездка с Андреем может оказаться намного интереснее, чем просто побег от проблем.

Проснувшись утром, я ощутила прилив новых сил. Мама уже хлопотала на кухне, готовя завтрак. Аромат свежесваренного кофе и блинчиков наполнил комнату, создавая атмосферу домашнего уюта и спокойствия. За завтраком мы обсудили детали предстоящей поездки на Кубу. Мама, хоть и с грустью отпускала меня, поддержала мою идею сменить обстановку и развеяться. Она предложила мне взять с собой ее старинный фотоаппарат, чтобы запечатлеть самые яркие моменты путешествия.

Затем, я позвонила своему адвокату, чтобы уточнить сроки оформления развода и узнать о состоянии брачного контракта. Он заверил меня, что все документы будут готовы в ближайшее время, и имущество будет разделено в соответствии с условиями, прописанными в контракте. Это немного успокоило меня, избавив от лишних хлопот и споров.

После, я отправилась в салон красоты, чтобы привести себя в порядок перед поездкой. Сделала новую стрижку, маникюр и педикюр. Мне хотелось выглядеть свежо и уверенно, чтобы никакие воспоминания о прошлом не омрачали мое путешествие.

– Не хотите поэкспериментировать с новым цветом волос? – спросила парикмахер, у которой проскакивал армянский акцент. – Перейти из блонда в шатенку?

Я задумалась над ее предложением. Перемена цвета волос казалась символичным актом, отражающим мое внутреннее стремление к переменам и новой жизни. Блонд, с которым я ассоциировала себя последние несколько лет, напоминал о прошлом, о браке, который подошел к концу. Шатенка же представлялась мне более зрелой, уверенной и независимой.

– Почему бы и нет, – ответила я, решившись на эксперимент. – Давайте попробуем.

Процесс окрашивания занял несколько часов. Парикмахер тщательно наносила краску, следя за каждым оттенком. Я наблюдала за своим преображением в зеркале.

Когда работа была завершена, я взглянула на свое отражение и не узнала себя. Вместо привычной блондинки в зеркале стояла уверенная в себе шатенка с сияющими глазами. Новый цвет волос подчеркнул мои черты лица, придав им выразительность и глубину. Я поблагодарила парикмахера за прекрасную работу и отправилась домой, предвкушая прекрасный вечер в компании мамы и предстоящую поездку на Кубу.

Когда я вошла домой, то уловила знакомый запах мужского одеколона. Егор?...

– Анжелика! Ты уже пришла – мама выбежала с кухни, с кастрюлей в руках. – У нас гости... – посмотрела на меня виновато и быстро сменила тему. – Ой! Милая! Ты сменила причёску? Тебе так идёт!

Я промолчала, подозревая о неладном. На кухне, спиной ко мне, сидел мужчина. По мере того, как я приближалась, его силуэт становился все более отчетливым. Это был Егор. Запах его одеколона всегда безошибочно угадывался в любом помещении. Он поднял глаза, и я увидела в них смесь вины и раскаяния. Недоумение и легкое раздражение волной поднялись во мне. Зачем он здесь?

– Анжелика, дорогая, – произнес Егор, поворачиваясь. Его взгляд скользнул по моим волосам, и я заметила в нем секундное замешательство. – Ты прекрасно выглядишь. Новый цвет тебе к лицу.

– Егор, что ты здесь делаешь? – спросила я, стараясь сохранить спокойный тон.

– Я пришел поговорить, Анжелика. Елена Николаевна позволила мне войти. Я знаю, что поступил неправильно, и хочу попросить прощения.

Я с трудом сдерживала гнев, который готов был вырваться наружу. Мама стояла в дверях кухни, опустив голову, словно провинившийся ребенок. Я знала, что она всегда была мягкой и склонной к прощению, но сейчас ее доброта казалась неуместной.

– Мне не о чем с тобой говорить, Егор. Все уже решено. Я подала на развод, и наши пути расходятся. Твое появление здесь только усложняет ситуацию.

Егор поднялся со стула и сделал шаг в мою сторону. Я отступила, не желая сближаться с ним.

– Хотя бы не увольняйся с работы, Анжелика!

– Я не буду обсуждать с тобой рабочие вопросы здесь, Егор. Это неуместно и непрофессионально. Мое решение об увольнении никак не связано с нашим разводом, а является обдуманным шагом в направлении развития моей карьеры. Прошу тебя, покинь мой дом.

Егор замолчал, его лицо выражало смесь разочарования и упрямства. Он окинул взглядом кухню, словно пытаясь найти поддержку у моей матери, но та лишь продолжала молча стоять в дверях. Понимая, что его присутствие только усугубляет ситуацию, Егор вздохнул и направился к выходу. У самой двери он обернулся и произнес тихим голосом:

– Я надеюсь, что ты когда-нибудь поймешь меня, Анжелика. Я любил и всегда буду любить тебя.

Я не ответила. Слова застряли в горле, и я не была уверена, что хочу что-либо говорить. Егор вышел, оставив меня наедине с мамой и с ощущением неловкости и раздражения. Я взглянула на мать, и в ее глазах увидела страх и вину. Понимая, что она руководствовалась благими намерениями, я подошла и обняла ее.